Артем Тихомиров 
Крылья Судьбы

«Крылья судьбы»: Эксмо; 2009
ISBN 978-5-699-32762-1
Аннотация

Неприятности одна за другой преследуют бравого капитана Джуля, командира магической воздушной эскадрильи, под началом которого находятся люди, эльфы и гоблины. Сначала — гибель в жестоком бою товарищей и смертельная схватка с пиратом по прозвищу Мясник, затем — появление в отряде женщины, сногсшибательной красотки Эльзы, наконец, пробуждение после жестокой попойки с — какой ужас! — обручальным кольцом на пальце… Но впереди его ждет новое задание, по сравнению с которым меркнут все предыдущие невзгоды. Джулю и Эльзе предстоит опасная охота за древним магическим Талисманом Тунхара, за который ведут борьбу разведки сразу нескольких государств…

Артем Тихомиров
Крылья Судьбы

Глава 1

Нас уже ждали. Прогноз Старого Ворчуна оправдался, и ганза Мясника пришла по наши души. А ведь утро было таким беззаботным, и жизнь казалась прекрасной…
Когда пять истребителей вырулили из-за облака, я подумал, что, пожалуй, с этими мы справимся, а когда из-за другого появилось еще пять, а из третьего подмога им… словом, где-то в мозгу сработала сигнализация. Но теперь поздно — драки не избежать.
Пираты двигались нам навстречу с трех направлений. Пятнадцать штук — и еще неизвестно, сколько прячется в облаках.
— Джуль! Джуль, нам каюк, — протрещал в микрофон Керк, — в восточном направлении есть большое судно.
— Мясник! — Это рев одного громилы из моего звена. — Гаденыш, теперь возьмется за нас всерьез! — Следом за этим до меня донеслись страшные гномские проклятья. Ноздря был могуч, и ругательства его походили на грохот просыпающегося вулкана.
— Парни, держим строй. Они попытаются разбить нас, чтобы заклевать по отдельности, — сказал я в эфир. — Без моей команды от транспортов не отходить!
— Заметано, шеф, — рыкнул Щупфорт, — пусть поближе подойдут…
Я уловил свое отражение на внутренней поверхности фонаря кабины. Обескураженная физиономия под очками-консервами, торчащие дыбом светлые волосы. Кто-то считает меня героем, особенно легкомысленные девицы… Полноте! Тут есть, отчего наложить в штаны. Говорят, Мясник обзавелся странными колдовскими ребятами, которые усовершенствовали оружие на его самолетах. Один тип сказал мне, — совсем недавно, — что новые пули, которые используют Мясниковы головорезы, без труда пробивают защитный экран, сплетенный из стандартных эльфовых заклятий.
Мясник любит эффектные зрелища, и асы у него в ганзе неплохие. То, что они делали сейчас, предназначалось для неопытных пилотов. Видя, как прет на тебя в лоб такая ватага машин, поневоле захочешь отвернуть. А отвернешь, разорвешь строй, тут тебе и крышка. Мне рассказывали, как действует Мясник. Теперь я прикидывал, что бы такое сделать, чтобы унести ноги по добру по здорову…
Но у нас контракт, а под брюхом моего истребителя один из трех грузовых цеппелинов Миючии. Кровь из носу — наша семерка обязана защитить транспорты. Считается, что нам платят большие деньги. Не верьте. Перебиваемся мы с хлеба на воду, можно сказать, а чтобы выбить положенные по контракту надбавки за риск — это надо дракона съесть.
Эх, незавидна судьба простого наемника. Свободные Пилоты нынче словно рабочие лошадки, не то, что в Старые Добрые времена…
Мои парни засоряли эфир ругательствами и проклятиями. Пытались вызвать пилотов Мясника на словесную дуэль, но те не отвечали. Часть психологического давления — пусть жертва думает, что имеет дело с призраками.
— Отставить разговорчики! — рявкнул я. — Ухо востро…
Фразу я не закончил — нутром почувствовал, что пираты открыли огонь. Лишь через секунду увидел, что на крыльях приближающихся силуэтов сверкают оранжевые огоньки. Все пятнадцать истребителей жахнули по нашему строю из пулеметов. Воздух прошили инверсионные следы от пуль, мимо моей «Бабенки» пролетело не меньше полусотни металлических жал. Часть из них съездила по защитному носовому экрану.
Искушение мотнуть в сторону велико, но паниковать рано. До нашего столкновения осталось секунды четыре. Я посмотрел вниз. Цепеллины пираты не обстреливали. Пока не обстреливали. Обычно их тактика сводилась к уничтожению конвоя и взятию добычи на абордаж. Рисковые ребята — абордаж на критических высотах…
— Командир, эта зараза мне крыло поцарапала, — сказал издали Чуонг. Я его едва расслышал. — У меня помехи в связи… гироскоп…
Чук! Пилот отрубился.
— Открывайте огонь, — скомандовал я. — Бить на подлете в упор!
Пираты все ближе. Я мог рассмотреть злобные морды внутри закрытых стеклом кабин.
Я поискал глазами самолет Чуонга. Его истребитель, красно-желтый «Глаз Бури», начал отклоняться от траектории и уходить вправо. Я ничего не мог сделать, поздно. Теперь гоблину не сдобровать. Тем не менее, он выстрелил. Трассеры прочертили воздух и попали в один из пиратских истребителей, из тех, что шли на нас по двухчасовому направлению.
Мои парни заорали на шесть оставшихся голосов и открыли огонь по налетающему шквалу неприятеля. Чуонг исчез из вида. Его поглотил большой клок, отделившийся от плотного белого облака. Наверное, система навигации повреждена. Может быть, дело не просто в пулях, а в чарах, которыми они нашпигованы.
Если выживем в этой драке, я Старому Ворчуну голову оторву. Лень ему раскошелиться на боевого чародея. Все на авось надеется. Думает каждый раз, что пронесет…
Мы схлестнулись с пиратами лоб в лоб. Мимо меня пролетели на бешеной скорости трое, едва не задев крыльями. Темно-синие машины, разрисованные желтыми полосами. Узнаваемый окрас Мясника, дракон бы его побрал.
Мою «Бабенку» тряхнуло, несколько пуль чиркнули по магическому щиту. Я схватился за штурвал, нажал на амулет, встроенный в приборную доску. Юркие духи-элементалы, из младших чинов, засуетились внутри самолета. Пора поработать, ребятки. Мне нужна повышенная маневренность.
— Керк, Юф-Юф, пристраивайтесь за мной.
— Без базара, — сказал Юф-Юф. Невозмутимый тон. Это означает, что наш эльф-прошелыга дошел до кондиции. То есть, он зол как тысяча троллей.
Керк ничего не сказал, просто исполнил приказ.
— Остальные уводят противника от транспорта!
С этими словами я бросил «Бабенку» вниз, видя, как приближается корпус головного цепеллина. Мне вслед понеслись пулеметные очереди. Значит, парни Мясника успели сделать разворот. Шустрые, гады! Немного вправо. Мой истребитель падал вертикально вниз. Юф-Юф и Керк следовали за мной, точно привязанные. Я знал, что только они могут повторить подобный маневр. Я развернулся вокруг оси, совсем чуть-чуть, и поверхность цепеллина побежала под крыльями. Память зафиксировала прямоугольные железные листы и скрепляющие их заклепки.
Я стал выводить «Бабенку» из пике лишь тогда, когда цеппелин остался позади, то есть, вверху. Находящийся внизу океан стал задираться и вставать на дыбы. Меня вдавило в кресло. Двигатель взвыл на высокой ноте.
А вот и первая птичка в моем прицеле. Какой-то урод пытается сесть на хвост Сенку, прилепился и палит, стремясь разбить тому хвостовые стабилизаторы. Поймав мерзавца в перекрестье, я надавил на гашетку. Мои пулеметы плюнули очередями и разорвали темно-синему фюзеляж. Тот кувыркнулся, после чего обе его части, объятые огнем, устремились к воде.
Мы с Керком и Юф-Юфом вышли из пике. Двое пиратов, увязавшихся за нами, не сумели повторить такой резкий вираж. Один ударился крылом об обшивку цеппелина, перевернулся и взорвался. Второй ушел далеко вниз. Сноровки бедолаге не хватило.
— Командир, второй транспорт атакуют! — сказал Юф-Юф.
Я завертел головой.
— Они что, с ума посходили?
Невероятно! Собираются сбить грузовоз над океаном? Ну я им покажу! Я повел «Бабенку» в атаку. Мои парни рассыпались по всему воздушному фронту, стараясь увести пиратов от цепеллинов как можно дальше. Три сверкающих обшивкой гиганта продолжали свой путь к месту назначения, Острову Бабочек, словно им дела не было до того, что творится у них под носом.
Пираты заходили на вторую атаку, когда напоролись на нас. Один из пиратов вильнул в сторону совсем близко меня.
Я выстрелил в упор, пробив передний защитный экран у другого темно-синего. Сноп огня, обломки, осыпавшие фюзеляж «Бабенки». Пилот, кувыркаясь, отправился в небытие. Я успел рассмотреть, что это гоблин.
Мои ведомые поливали огнем все, что движется и имеет характерный окрас. Керку удалось свалить двоих. Левое крыло Юф-Юфа начало дымиться.
— Разделяемся! Так им будет сложнее! — крикнул я в эфир.
Мне был нужен новый заход. Другие темно-синие атаковали средний цеппелин. Их пули разрывали защиту и вгрызались в обшивку. Во все стороны летели обломки. Я сделал резкий вираж, сбив траекторию двоим атакующим пиратам, выстрелил в хвост другому, выведя из строя стабилизаторы, и шмыгнул вправо. Очереди прошили воздух рядом с моей кабиной. Позади вспыхнуло. Сенк и Ноздря уничтожили еще двоих пиратов.
Сенк взвился высоко вверх, чтобы упасть по параболе, но тут его подловил один из асов Мясника. Взрыв оторвал самолету Сенка левое крыло, и машина закрутилась, оставляя за собой извивающуюся ленту дыма. Я не увидел, катапультировался он или нет.
Я вел «Бабенку» широкими зигзагами, стремясь зайти пиратам в тыл. На хвост мне уселся один из темно-синих. Вот еще не хватало! Я сбавил скорость и стал падать. Моя машина, значащаяся в официальных реестрах как «Призрак», была легче «Духа Нифлунга», на которых летали пираты Мясника, поэтому мне удалось обмануть противника. Пират пролетел надо мной, а я, сделав вираж, открыл огонь. Большая часть пуль прошла мимо, но две из них прошмыгнули в щель между магическими экранами. Обшивка истребителя разъехалась, и наружу посыпались голубоватые аэрокристаллы, оковы, держащие вспомогательных элементалов в подчинении. Теперь машина потеряет нужную маневренность.
Что и следовало ожидать — пират завалился набок и начал терять высоту. Пилот, решив не искушать судьбу, вывалился из кабины и спустя несколько секунд раскрыл парашют. Внизу его ждал океан.
Разворот — и в атаку. «Бабенка» устремилась ко второму цепеллину, вокруг которого шел ожесточенный бой. И чего Мясник так привязался к нему? Неужели знал что-то, чего не знали мы? В принципе, нас не обязаны ставить в известность, что именно находится в танках летучих сухогрузов. Наше дело драться — об этом сказано в контракте, а лишние вопросы работодателю не нравятся.
На моих глазах сбили Щупфорта. Он один дрался с четырьмя. Я не успел ничего сделать, чтобы его прикрыть… оставалось отомстить. Обрушившись на темно-синих сверху, я в клочья изодрал одному хвост, в другому срезал очередью винт.
Я бросился к цепеллину. Его громада выросла передо мной, потом сместилась влево. По ее обшивке били из пулеметов, вырывая из нее целые куски. Я сначала не понял, кто именно стреляет, пока не увидел цилиндрическую машину, выплывающую из облака. Темно-синий корпус с желтыми ломаными линиями, ряды пушечных бойниц, пулеметные башни с прозрачными колпаками. Корабль Мясника. Они подошли слишком близко. Пиратский крейсер прицельно бил по второму цепеллину. Я вовремя отвернул, чтобы не оказаться на линии огня. Солнце светило мне в глаза.
Про всем правилам, пилоты транспортов должны были вызвать подмогу с базы как только появилась опасность. Но до пункта назначения еще далеко. Если даже порт приписки поднимет в воздух эскадрилью, они не успеют. А нам не сдержать Мясника. Если речь шла только об истребителях, мы бы еще выкрутились, но не с крейсером, нашпигованным орудиями.
Я растерял своих пилотов. Большинство были заняты и не отвечали. Другие вели бой и пытались докладывать мне о том, что происходит…
Зеленые вспышки по левому борту. «Бабенку» всерьез тряхнуло. Элементалы завизжали. Мой самолет охватило какое-то мерцающее облако. На приборной доске началась свистопляска. Амулеты и спидометры сбрендили. Новое оружие? Может быть, этим они зацепили Чуонга? Ну ничего, у нас тоже есть парочка фокусов! Я взял курс на пиратский крейсер, чем, видимо, озадачил пилотов. Цилиндрическая махина дрогнула, словно испугавшись моей маленькой легкой машинки. Курс крейсера, идущего наперерез головному цеппелину, слегка изменился.
Пускай поломают голову. Я сделал вид, что собираюсь атаковать, а сам ударил по аварийному амулету, рассеивающему боевые чары. Он срабатывает на большинстве известных. Я тряхнул мошной, чтобы приобрести его и поставить на «Бабенку». Чародей заверил меня, что эта штука спасет мою драгоценную персону в критический момент. Пару раз я использовал его, но больше для проверки. И вот критический момент настал — критичней не бывает… Я начал терять управление. Зеленоватое мерцающее облако все еще окутывало истребитель.
«Бабенку» затрясло. Бедняжка! Сколько ей пришлось сегодня вытерпеть! Я вцепился в штурвал, чтобы выровнять клюющую носом машину. Океан в трех милях подо мной закрутился. Пиратский крейсер скакнул вверх, мне было не до него, хотя, подозреваю, он продолжал палить в мою сторону… Вот же влип!
Но амулет справился. Деньги были заплачены не зря. Пропеллер закрутился ровно, звук двигателя больше не напоминал визг разгневанной тещи, а приборный щиток опять был мил и добр ко мне, словно заботливая супруга. Я смог вернуть управление. Зеленое мерцание исчезло
Я чиркнул по краю облака, делая резкий разворот, и атаковал крейсер Мясника, поднимаясь по касательной. Я шел с другого борта, где орудия не были задействованы и защита не включена на полную катушку. Мои пулеметы разбили несколько иллюминаторов и фонарь пустующей орудийной кабины. Крейсер дал залп в ответ. Сзади загремело. Показались змеящиеся молнии. Неужели на борту находится чародей?
Я повернул влево, показав живот «Бабенки», и меня чуть не разнесло на куски залпом из тяжелой пушки. Снаряд просвистел рядом. Мне пришлось развернуться еще раз, на миг очутившись нос к носу с крейсером, а потом уйти вверх. Я намеревался сделать «мертвую петлю», но тут на меня обратил внимание один из пилотов Мясника. Может быть, его направили устранить мою персону специально. Вскоре я убедился, что тип за штурвалом «Духа Нифлунга» знает свое дело.
Едва я успел дать короткую очередь по корпусу крейсера, как по моему нижнему щиту долбанула очередь. «Бабенка» закрутилась штопором. Я сымитировал падение, потом резко выровнялся. Противник сидел у меня на хвосте. Парень не из простых. Словно чтобы продемонстрировать свое мастерство, пират прибавил скорость. Расстояние между «Бабенкой» и его самолетом сократилось до тридцати метров.
Кто-то утверждает, что я сорвиголова и ничего не боюсь, но они ошибаются. Воздушный бой — не драка в пивнушке. Тут совсем другие правила игры и другие ставки. Если ты ничего не боишься и плюешь на все условности, ты покойник. Герой-истребитель использует страх для того, чтобы трезво оценить обстановку и просчитать свои шансы. Когда пиратский ас чуть не срезал мне винтов хвост, у меня было искушение броситься наутек. Я знал, что этот парень профи, да еще какой! Волосы у меня встали дыбом. Если вот такой усядется на хвост, пиши пропало… Я искал выход из ситуации, все прибавляя скорость. Неприятель следовал моему примеру. Нас будто связал прочный стальной трос.
Так, надо сматываться. Истребитель знает, когда наступает такой момент. Я тоже знал, поэтому и стал уходить вниз, к океану.
Именно там мне предстояло в очередной раз испытать свои способности. Выдержать новый экзамен на мастерство. А заодно и спасти свою шкуру!..
Итак, долгое пикирование, благо запаса высоты пока хватает. Океан крутился, приближаясь. Бирюзовая вода, покрытая рябью волн, так и манящая окунуться. Мой противник стремится дать мне шанс освежиться. Шалишь — купаться я буду по своей воле и в другое время…
На высоте пятисот локтей моя «Бабенка» взвыла и стала выходить из пике. Я оглянул назад. Ас не отставал, повторяя мой маневр. «Дух Нифлунга» выдержал такую нагрузку, хотя рули у него не предназначены для подобных эскапад. Наверное, машина доработана и переделана под чьи-то конкретные нужды. Например, для ловли таких шустриков, как ваш покорный слуга.
Я полетел над волнами, все снижаясь, пока не осталось не больше семнадцати метров высоты. Мой преследователь выстрелил. Волны впереди меня взорвались фонтаном брызг. Мне показалось, что со мной просто играют, небрежно, для своего удовольствия. И с кем? С самым лучшим пилотом Отрядов Воздушного Сопровождения Кейлорской Торговой Компании! Это вызов, господа, а на подобные вызовы Джуль из Бинча привык отвечать!..
Я стал швырять самолет в разные стороны, проносясь у самой воды и вынуждая противника сменить стратегию. Ему приходилось повсюду следовать за мной. Я подметил, что на резких виражах ему не хватает ловкости. Тогда я взмыл высоко вверх, набирая высоту почти вертикально. Пират кинулся за мной, но я изобразил из себя «падающий листок». Мотор почти вырублен, машина падает, раскачиваясь. Слишком низко для такого маневра, но это должно сбить преследователя с толку.
Мой расчет был верным. Он не понял, что я прикидываюсь. Оказавшись выше меня, пират вознамерился добить «Бабенку» во время пикировки, но я врубил двигатель и ушел в сторону. Пират потерял меня на несколько мгновений, развернулся и спустился к воде по пологой траектории.
И тут я уселся ему на хвост. Пират смекнул, что его надули, и кинулся наутек. Я за ним. Теперь была моя очередь водить. Я сосредоточился на погоне.
Меня беспокоило молчание в эфире — ничего, кроме потрескивания. Магические каналы связи тоже молчали. Амулеты не давали мне знать, где сейчас мои парни. Может быть, их сбили всех до единого… Я не хотел думать об этом сейчас, меня занимал темно-синий «Дух Нифлунга».
Что это за пилот такой? Ас высокого класса, тут сказать нечего. Может быть, я встречался с ним когда-то?
Пират заложил вираж, но сбросить меня таким дешевым трюком нельзя. Моя добыча знала это.
А не сам ли Мясник сидит за штурвалом? Правда никто никогда не видел его в кабине истребителя и вообще о нем мало что известно широкой летной общественности… Сколько я не вглядывался в фигуру пилота, так и не мог понять, кто мой доброжелатель. Может, позвать его по радио?
Но если бы на крейсере знали, что сам Мясник попал в беду, разве они не пришли бы ему на помощь?
Прибавив скорость, я приблизился к убегающему на расстояние пятидесяти метров. Я продемонстрировал ему его же трюк. Нервишки пирата сдали. Он пал к самой воде, чуть не чиркнув брюхом по гребешкам волн. «Бабенка» надвинулась на него, я старался придавить мерзавца и заставить его ухнуть в воду. Одного удара на скорости в четыреста километров в час хватило бы, чтобы самолет рассыпался, словно стеклянная ваза, на мелкие осколки. Но пират держался.
Теперь он убегал от меня на северо-запад. Впереди показался остров, точнее, гряда из неровных скалистых отмелей. Кое-где на них росли деревья, словно пучки волос на лысине. Пират устремился к суше, словно надеялся затеряться среди этих неглубоких расщелин и впадин.
Я дал короткую очередь. Пули просвистели над кабиной пилота, чуть не задев винт. Чародейская защита самолета никак себя не проявляла. Возможно, это какой-то новый ее вид, скрытые, но мощные заклятья.
Через полминуты догонялок мы очутились над отмелью. Подо мной понеслись островки и выступы скал. С какого-то дерева поднялась стая птиц. Потоком воздуха от моего самолета ее попросту сдуло на полсотни метров на север. Пират сделал поворот, я за ним. Он набрал высоту и упал вниз — я за ним. Снова поворот. Убегающий держался над отмелью, забирая влево. Однажды он открыл мне верхнюю часть своего фюзеляжа, но, стреляя, я промазал. Чтобы оторваться от меня, пират постоянно поворачивал, наматывая над отмелью большие круги. Я держался как можно ближе к нему. Два или три раза «Бабенка» проносилась над самой кабиной противника. Надо признать, нервишки у моего нового знакомца не хилые, а рука по-прежнему тверда, невзирая на долгую борьбу. Любой другой бы давно шваркнулся о камни, не сумев удержать машину на таких малых высота и при такой турбулентности. Мне пришлось вспорхнуть вверх. Я едва не задел высокую острую скалу. Мой хвост тянул за собой воздушный поток, заставивший пригнуться траву на этом клочке земли.
Пират пролетел над прибрежной полосой, где пенилась среди россыпи камней морская вода, и начал набирать высоту. Наверное, решил, что избавился от меня. Я дал залп ему вдогонку. Пули ударились в задний защитный экран его истребителя. Голубые вспышки означали, что мои заряды так и не достигли фюзеляжа.
Пират снова снизился, а я устремился за ним, поливая огнем из всех орудий. Когда очереди прошивали скальные выступы, камни, словно шрапнель, летели в разные стороны. Вода взрывалась фонтанчиками, а песок походил на облако красного перца. Лавируя, я и пират продолжали свои смертельные танцы. Я понял, что достать противника не так-то легко. У него было время взять себя в руки, и теперь его ходы стали более расчетливыми. Словно он знал, что непременно спасется.
Плохо дело. Не стоит забывать, что здесь я совсем один и на подмогу мне рассчитывать не приходится…
Я не прекращал попыток достать пирата до тех пор, пока не увидел под собой, как вздыбилась земля. Вверх полетели огромные камни, покрытые мхом, песок и растительностью. Взрывная волна достигла моих ушей.
Через мгновенье другой снаряд ударился туда, где только что была моя «Бабенка». Новый взрыв. Я бросил истребитель вверх и вправо. Небо кувыркнулось.
Примерно в километре от островка, на высоте пятисот локтей, шел пиратский крейсер.
Вот и подмога темно-синему. Спасают своего, поганцы!
— Что, закончили свои дела и решили составить нам компанию? — прошипел я.
Меня продолжали обстреливать. Тяжелые пулеметы искали «Бабенку», не жалея боеприпасов. Я уворачивался, потеряв пирата из виду. Как бы он не взялся за старое! Я посмотрел назад. Нет моего приятеля.
Зато есть другие. Шесть истребителей летели клином в мою сторону.
— Вот теперь пора смазывать лыжи, — сказал я. — Парни, у меня еще планы на сегодняшний вечер…
Я увеличил скорость, уходя на северо-восток, но враг меня не атаковал. Никто из шестерки не бросился за мной в погоню, хотя я был сейчас легкой добычей. Пират, за которым я гонялся, взял курс на корабль. Темно-синие перестроились, образовав полукольцо вокруг моего знакомца. Неужели и вправду мне посчастливилось поручкаться с Мясником?
Обстрел «Бабенки» прекратился. На меня уже не обращали внимание. Крейсер пиратов полным ходом двигал на юг — теперь я понял почему.
Вывалившись из облаков, за ним в погоню устремился боевой фрегат Королевской Воздушной Флотилии Миючии. За фрегатом, точно стая шершней, набирая ход, летел рой истребителей. Изящные с виду, напоминающие экзотических насекомых этажерки. Они только кажутся такими безобидными, но в бою сущие демоны. Обгоняя фрегат, истребители помчались за пиратским крейсером.
Вот так бы сразу. Почему транспортные корабли Миючии не могут охранять сами миючинские ВВС? Зачем поручать это дело наемникам из частной лавочки? Уж с Мясником-то королевские войска могут справиться без труда. Его крейсер не выдержит открытого боя ни с одним тяжеловооруженным фрегатом.
Все это замечательно в теории. Вояки любят экономить. Пока не случается крайний форс мажор, они предпочитают нанимать за небольшие деньги свободных пилотов, служащих в конвойных эскадрильях. Гонять взад-вперед по торговым маршрутам действующие соединения им кажется слишком дорогим занятием, даже если речь идет об охране важных грузов, предназначенных самим миючинцам. Наемников не жалко — однако многие из них неплохие пилоты и могут нанести противнику серьезный урон. Определенная логика тут есть. Логика счетоводов и бюрократов, которые ради паршивого медного гроша удавится готовы.
Пират по прозвищу Мясник успел здесь многим насолить. Его ганза была самой сильной и отчаянной в регионе, включающем Перечные Острова, Чувырлу и Мамонтов Берег. Появляется из ниоткуда и пропадает неизвестно куда. Грабит, сбрасывает с неба корабли, невзирая на гербы и флаги. Урон от его налетов колоссальный. До сих пор никто не пытался приструнить негодяя всерьез, а многие просто закрывали глаза на его проделки. Но, может, на этот раз миючинское командование наконец взялось за ум? Хорошо бы. А то этот псих просто заноза в заднице у всех нас.
Подозреваю, что моему звену здорово досталось. Найду ли я кого-нибудь живого? Драка была жесткой, и пираты не собирались играть с нами в ляпки — били сразу на поражение.
Теперь эта мысль не давала мне покоя. Моя семерка — хорошо сработавшаяся команда. Летаем два года, и пока потерь не было. Сбивать сбивали, да только без летального исхода. Я надеялся, что и теперь удача будет на нашей стороне.
Странное чувство возникло у меня, когда я подлетал к месту, где был самый жаркий бой. Что нас использовали. А разве на другое в моем положении я могу рассчитывать? Наемник и есть наемник. В принципе, таких людей, как я официально даже не существует.

Глава 2

Пилоты Мясника все-таки сбили один цеппелин. Его корпус еще держался на поверхности океана, но хвостовая часть скрылась под водой.
Я сбавил скорость, и теперь «Бабенка» ползла по небу со скоростью не большей, чем легкая лошадиная рысь. Я смотрел вниз, но не на изуродованный пиратами транспортник. Я выискивал следы моих пилотов. Минуту назад я пробовал связаться с ними по радио, но ничего не добился. Потом я задействовал магический кристалл, но чародейская связь тоже вырубилась.
Такого не бывает. Обычно кристалл все равно работает. Для таких случаев его и создавали. Крайних, экстренных и неотложных.
Два оставшихся цепеллина дрейфовали под облаками, словно два неспешных ленивых кита, а ниже их на пару километров висел еще один боевой фрегат с гербом Миючии. Его корпус орехового цвета с золотистыми полосами проплывал надо мной, заслоняя солнце. На «Бабенку» упала тень. Я посмотрел вверх, сквозь стекло колпака.
Через открытые шлюзы фрегата вылетели пять истребителей. Трое из них устремились куда-то в сторону, а еще два, сделав круг, стали приближаться ко мне. Может, эти мне что-нибудь объяснят?
Фрегат издал протяжный трубный вой. Вращающиеся лопасти на корме стали двигаться медленней.
Я снова поглядел на воду. К месту крушения цепеллина спешили два крупных корабля. Ага, значит, и Флот здесь. Всерьез ребята взялись за дело. А где они все были раньше, когда мы сцепились с этой Мясницкой сворой?
Мда… никаких следов моих пилотов. На волнах обломков я не заметил. В принципе, это еще ничего не значит. Во время воздушного боя, случается, самолеты разносит друг от друга в радиусе сотен километров. Если ребят просто раскидало кого куда, искать придется долго.
Я сбросил скорость до нуля. «Бабенка» зависла над водой на высоте тридцати пяти метров. Винт замер. С правого бока до моего уровня снизился один из королевских истребителей. Пилот-человек помахал мне, я ответил. Потом он отодвинул верхнюю часть прозрачного колпака и снова сделал жест рукой.
Я открыл самолет. В лицо мне дохнуло морским бризом. Сдвинув очки на лоб, я поглядел на пилота. Тот крикнул мне:
— Связь нарушена! В этом квадрате пираты задействовали какие-то сильные заклятья!
— Понятно! Обрадовали… — ответил я.
Королевский пилот мотнул головой. Наверное, не понял моего всеуничтожающего сарказма…
— Я говорю — все ясно!
Пилот кивнул.
— Эти чары глушат даже радиостанции внутри самолетов! И кристаллы связи! — добавил он.
— Новое оружие? — крикнул я.
— Не знаю… что-то типа этого, — ответил пилот. — Скоро наш чародей. — Он ткнул на висящий вверху фрегат. — Свяжется с вами! Проверит связь через кристалл! Мы над этим работаем!
Обнадежил! Что ж, я не против, но меня больше интересуют мои ребята.
У Мясника появились новые магические фокусы — значит, молва не лжет, и страх и недовольство пилотов вполне имеют под собой основание.
Я вспомнил зеленое облако, прицепившееся к моему истребителю. Выходит, заклятья вырубают не только управление самолета, но и любые виды связи. Что-то новенькое. Это объясняет, почему я не мог установить контакт ни со своими пилотами, ни с миючинскими военными. При обычном раскладе уже на подлете к месту крушения цепеллину меня бы спросили, кто я такой, а здесь — тишина. Повезло, что не стали палить, не выясняя личности. В принципе, опознавательные знаки Отряда Воздушного Сопровождения на моем самолете имеются. И на крыльях — эмблема в виде летающей рыбы с зубами. Но кто ж их знает! Случается, официальные лица скоры на выводы.
Королевский пилот закрыл кабину и вильнул влево, присоединяясь к барражирующим над местом падения цепеллина собратьям.
Я тронул «Бабенку». Самолет шел на аэрокристаллах и тяге духов-элементалов, заключенных внутри фюзеляжа. Другие духи, вращающие винт, впали во временную спячку. Работы у них всегда по горло, поэтому бедняги, скованные заклятиями, используют любую возможность поспать. Впрочем, это лишь метафора. Духи-крутильщики заключены в полупрозрачную субстанцию, залитую в особую емкость. У них нет формы, личности и даже имени. Чародеи используют их только в качестве движущей силы. На одних аэрокристаллах далеко не улетишь, самая большая скорость, которую они дают, — пятнадцать километров в час. Все, чем славен истребитель, это заслуга духов-элементалов, придающих ему маневренность, рулевого управления и крутильщиков, отвечающих за носовой винт. Ну и, конечно, далеко не последнее дело — мастерство пилота… Вся эта чародейско-механическая структура без твердой руки и быстрого разума ничего не стоит.
Я снова проверил эфир. Несмотря на то, что мой защитный амулет нейтрализовал зеленое облако, я до сих пор не мог поймать ни одного сообщения. Может быть, моя рация тоже повреждена?
«Бабенка» облетала место боя, но пока мои поиски успехом не увенчались. Куда теперь направиться?
Кристалл связи мигнул, ожил, став из обычного матового шара сгустком бледного света. Чары заработали — миючинцы не подвели.
В кристалле появилась эльфья хитрющая физиономия. Она поглядела на меня и спросила писклявым голосом:
— Это вы пилот из конвоя?
— Именно. Капитан Джуль, командир первого звена Отряда Воздушного Сопровождения Кейлорской Торговой, — сказал я.
— Лус Чарциг, аэромант второго ранга, — пискнул эльф, щурясь. Близорукий, что ли? Сейчас он сидел где-то внутри фрегата и колдовал, окруженный ордой помощников. — Сколько пилотов было в сопровождении?
— Семеро, включая меня.
— Что с ними случилось?
— Не знаю. Видел, что кое-кого сбили, но…
— Связь работает?
— Ну, кристалл пашет, — сказал я, — а рация молчит.
— Мясник раскидал над этим сектором Заклятье Слепоты, — пропищал эльф. — Поэтому у вас вырубились все приборы. Наверное, ваши просто предпочли слинять, когда поняли, что теряют управление…
— Наверное.
— Как вы сами удержались на лету? — спросил Чарциг.
— У меня есть одна штука, охранный амулет, он и рассеял то зеленоватое мерцание. Кажется, все благодаря ему…
Услышав это, эльф попросил описать все, что произошло со мной, подробней. Я описал, не упуская ни одной детали. Чарциг что-то записывал на бумагу. Потом отвернулся и бросил реплику в сторону.
— Вам повезло, капитан. Советую всем вашим приобрести такие амулеты, а то в следующий раз будет хуже, — произнес эльф-аэромант через секунду.
— Намекаете, что Мясник нам теперь не по зубам? — спросил я.
— Он получил чародейскую поддержку, — ответил Лус. — Это все, что мы пока знаем. Но ВВС Миючии теперь от него не отстанут, если вы это имеете в виду. Слишком опасен стал разбойник.
А раньше, значит, не был опасен, подумал я. Раньше он выращивал цветную капусту и обучал детей основам грамматики, а по выходным переводил старушек через дорогу.
— Что именно он использует? Может, мы сумеем лучше подготовиться, если вы поделитесь секретом.
— Боюсь, вы не поймете, не будучи магом. Повторю: пусть ваше начальство обеспечит все ваши самолеты подобными амулетами. Или наймет компетентного в этих вопросах чародея. Большего сказать не могу. Название запомнить несложно — Заклятье Слепоты.
Ну да, Старый Ворчун съест меня вместе с потрохами, если я подам ему такую идею. Что-нибудь может получиться только, если все трое командиров звеньев надавят на него — при поддержке личного состава, разумеется… Но Старый Ворчун тверд, словно вулканическое стекло. Вряд ли его можно взять на испуг.
— Вы поможете мне отыскать моих пилотов? — спросил я, не особо рассчитывая на удачу.
— У нас своих дел по горло, капитан, — ответил Лус Чарциг. — Но мы подадим сигнал оповещения от вашего имени.
— Ваши контрчары помогут моим парням восстановить кристаллы?
— Да, если пилоты не слишком далеко, — сказал эльф. — И живы.
Ясно, он просто хочет от меня отделаться. Ему не хочется тратить энергию, повышаю мощность заклятий, чтобы охватить ими большее пространство. Придется мне искать ребят самому и просить помощи у базы. Старый Ворчун сейчас, наверное, кипит от ярости, словно чайник на плитке.
Кто ж виноват? Ворчун сам накаркал.
— Давненько от Мясника никаких новостей не было. А машины-то наши слабы по части защиты.
Это его слова, сказанные мне перед вылетом. Чудовище как в воду глядело. «Слабы по части защиты» — камешек в мой огород. А сам всегда говорил, что мое звено самое лучшее в Отряде.
— А что стало с Мясником? — спросил я.
— Погоня продолжается, капитан, — ответил эльф. — Поживем, увидим. Удачи!
Он продемонстрировал салют, после чего свет в кристалле померк. Теперь надо ждать, пока энергия в нем восстановится целиком. Слишком маломощные камешки стоят у нас в машинах. Я бы ввинтил за свой счет более дальнобойный, но вот как раз счет-то и не позволяет мне шиковать. Невезуха в последнее время фирменная. А-ля Джуль.
Шалопаи-родственники моей подружки чуть не до дна обчистили в этом месяце мой карман. И никакой совести нет у людей. Занимают, а отдавать не думают. А моя легкая быстрокрылая «Бабенка» увядай безвременно! Нет, надо с этим что-то делать, подумал я и стал крутить ручку настройки радио.
В эфире было полным-полно шипения и потрескивания. Я скакнул на частоту, которой пользовался фрегат для связи с самолетами и своим собратом. Преследующий Мясника корабль сообщал, что в результате непродолжительного боя пираты, получив повреждения, сумели все-таки уйти.
— Хороши вояки, — проворчал я, — такой кучей и с таким вооружением не смогли отодрать уши какому-то прохиндею…
Я переключился на нашу частоту.
— …дир… Д… Джуль, слышишь меня, прием! — прорвался сквозь лавину треска Юф-Юф.
С ума сойти! Старина эльф.
— Юф-Юф, Джуль на связи! Как слышимость?
— Отличная! Что происходит? Я полчаса трезвоню, и никто не откликается!
— Сейчас должно быть нормально, — сказал я в микрофон. — Миючинцы прибыли. Они развеяли чары, которые использовал Мясник.
— Так, значит, появился у него какой-то кол… ка… — Снова порция шипения.
— Где ты сейчас? — спросил я.
— Мне пришлось сесть на воду. Крыло было повреждено, — сообщил эльф. Он назвал мне примерные координаты. В десяти километрах от меня.
Я завел двигатель, и самолет устремился на север. Конечно, миючинцы никакого сигнала не посылали. Теперь связь восстановится сама собой.
— Что отчебучил Мясник? — спросил Юф-Юф.
Я рассказал ему то, что произошло со мной, и передал мнение Чарцига.
— Да, паршивое дело, командир…
— Да уж! — зарычал Ноздря из пустоты. — Когда в меня бомбанули этой дрянью, машина умерла… насмерть просто — бац! И все!
Я рассмеялся. Рад слышать голос вечно недовольного бородача.
— Кто знает о Чуонге?
— Чуонг погиб, — сказал Сенк. Казалось, он был очень далеко. — Я видел, как его ударило об воду, и самолет взорвался.
Мы помолчали, отдавая хоть таким образом дань собрату по ремеслу. Я уже добрался до Юф-Юфа. Его истребитель покачивался на волнах, а сам эльф сидел на колпаке верхом и махал мне.
В эфир прорвался Керк. Недовольный и злой. Его парашют отнесло на рифы, и он брякнулся о скалы и чудом ничего себе не переломал. Карманная рация сейчас сдохнет, сообщил он, поэтому держите координаты… И еще Керк пообещал лично поквитаться с Мясником за уничтоженную «Милашку». Да, свой истребитель он любил так же, как я свою «Бабенку». Тип «Глаз Бури» ему нравился больше, чем «Призрак». По словам Керка, очертаниями «Глаз» больше напоминает женщину. Хотя я бы так не сказал.
Подтвердилось, что Щупфорт отправился к праотцам. Керк был свидетелем, как его самолет взорвался в воздухе. Итого, двое.
Я стал вызывать базу, и мне повезло-таки услышать голос диспетчера после пяти минут сражения с эфиром. Я рассказал ему, что случилось, и почему мы не выходили на связь.
— Пускай вышлют спасательный самолет. И корабль, чтобы отвезти машину Юф-Юфа.
Я назвал координаты. База ответила, чтобы мы ждали, а я отправился искать других своих пилотов. Начал с Ноздри, который покачивался на волнах, используя надувной плотик. Настроение у гнома было не менее скверным, чем у Керка. Гном сыпал ругательствами, приличествующими матросу, а не летчику-истребителю. Первый сквернослов во всем Отряде Воздушного Сопровождения.
Пока я облетал своих парней, со мной связался сам Старый Ворчун. Огр был зол и метал молнии. Его рык меня чуть не оглушил. Ему хотелось знать абсолютно все. Выслушав мой рассказ, Ворчун затарабанил по-свойски. Язык огров чрезвычайно сложен для усвоения, и Ворчун это знал. Он пользовался своим наречием, чтобы скрыть от собеседника истинную подоплеку своих высказываний.
На этот раз огр не стал делать во всем виновным меня. Старый Ворчун оценил мой героизм, огорчился потере двух пилотов и пожелал Мяснику поскорее загнуться. Дальше следовала еще одна порция огрского фырчания. При всем желании я не сумею воспроизвести подобные звуки — голосовой аппарат у меня не так устроен.
— Ты и правда считаешь, что гонялся за самим Мясником? — спросил огр.
Я представил его в кабинете с прямоугольным окном, выходящим на Гавань, шкафами, заваленными книгами и картами, за столом с глобусом и всякими штуками-дрюками. Ворчун у нас любитель всяких безделушек. Говорят, у него дома хранится под замком целая коллекция древностей, а еще он посещает закрытые аукционы, где продаются вещи, не предназначенные широкой публике. Мало кому удавалось видеть, какие сокровища огр накопил за свою немалую жизнь. В кабинете у него только дешевые вещицы, можно сказать, для повседневного пользования. Вроде подзорной трубы с тридцатикратным увеличением, которая принадлежала знаменитому открывателю новых земель Шемстаму Полтретьего, знаменитому альву, о котором рассказывают все учебники и энциклопедии. Труба эта стоит — всего-навсего — полторы тысячи гульденов.
— Не знаю. Но его защитили, когда я собирался взяться за дело всерьез, — ответил я, ни с того ни с сего размечтавшись об этой трубе (впрочем, я думал о деньгах, которые она стоит).
— Хм. Я тут наводил справки о Мяснике, — сказал огр, — но пока мне не удалось выяснить ничего путного. Дело в том, что даже его собственные бойцы и доверенные головорезы никогда не видели его лица. Более того…
— Даже его раса неизвестна? — закончил я.
— Именно. По сложению — или человек, или эльф, или альв, вот какая штука получается. Либо гном-переросток, но это сомнительно. Мясник носит маску, которая скрывает его голову.
— Прямо герой комиксов, — сказал я. — Злодей в маске, наводящий ужас. А черного плаща у него часом нет?
— Есть. Черный плащ и черные одеяния. По голосу, говорят, трудно определить пол. — Огр моей шпильки насчет злодея не оценил. — Тип серьезный и рехнутый на всю голову — это он уже доказал. Чего он добивается, неизвестно… С другой стороны, я не верю всем этим россказням. Жизнь научила!
У меня возникла одна мысль, но я ее не высказал. Почему этого Мясника считают мужчиной? А вдруг все дело в том, что это — женщина?
Я вспомнил манеру вождения Мясника. Мне встречались девушки-асы, и у каждой был какой-то свой стиль полета. Про моего сегодняшнего противника я ничего такого сказать не могу. Профессионал, но и только.
— Ладно, — сказал огр, — потом обговорим дела наши. Десять минут назад к вам вылетел самолет. Катер уже выходит.
Кряк! — и Старый Ворчун отключился. Я поглядел вниз. «Бабенка» остановилась в нескольких метрах от скалы, торчащей из волн. На вершине, рядом со скомканным парашютом сидел Керк.
Я показал ему вытянутый вверх большой палец — мол, скоро домой. Керк не разделял моего оптимизма, продолжая оплакивать потерю «Милашки». Если бы сейчас проводился конкурс на самого злого человека в мире, Керк победил бы всех одной левой.
Я крикнул ему, что отправляюсь проведать Сенка и что помощь скоро прибудет.

Эпопея с возвращением моего звена на базу продлилась еще три с половиной часа. Самолет-амфибия с эмблемой Кейлорской Торговой Компании собрал всех моих пилотов с поверхности океана, а грузовой катер, оснащенный краном, поднял на борт самолет Юф-Юфа. В принципе, мы легко отделались. Потери в живой силе — двое. И два уцелевших истребителя. Щупфорта и Чуонга нам, конечно, не вернуть, но бывает хуже. Только позже я понял, что не приди на помощь миючинцы, пираты уничтожили бы всех нас.
Но и мы задали пиратам приличную взбучку. На помощь главарю (если это был главарь) вышли всего шесть истребителей. Из пятнадцати, нас атаковавших. Получается, девять мерзавцев долой. Неплохой результат. Служи мы в каких-нибудь регулярных частях под чьим-нибудь флагом, нас бы наградили медалями за храбрость. Но мы работаем на Кейлорскую Торговую — сборище жуликов в дорогих костюмчиках, — а точнее, на Старого Ворчуна. Будет большой удачей, если он выпишет нам хотя бы по маленькой премии. Огры скряги — не лучше гномов, а старые огры и подавно. А если огры эти еще и бывшие пилоты, то вовсе рассчитывать не на что.
С такими невеселыми мыслями я развернул «Бабенку» и отправился домой своим ходом.

Глава 3

Говоря «дом», я имею в виду один из Перечных Островов — Огненный. Официальная версия гласит, что здесь когда-то гнездились милые огнедышащие твари, но их вытеснили и частично уничтожили первые поселенцы, основатели алмазодобывающей фактории. Конечно, этими поселенцами были гномы и кобольды, мастера в искусстве землекопства. Оставшиеся драконы улетели с острова, после чего клочок суши был предоставлен в распоряжение всех других рас. Теперь на Огненном есть город, носящий гордое название Дракенфорт. На мегаполис, типа столицы Миючии Сунгабиры, не тянет, но жить можно — и даже с комфортом. Дракенфорт притягивает авантюристов и охотников за удачей, торговцев, наемников, чародеев разных мастей и темных личностей. Все как положено. Дракенфорт сохранил старый дух авантюризма и пионерской отваги — и этим он мне нравится. Самое место для таких сорвиголов, как мои парни. Экономика города держится на торговле. С одной стороны — Кейлорская Торговая Компания, поставляющая все, что можно поставлять, а заодно и перевозящая грузы, с другой — гномы и кобольды, застолбившие за собой единственную алмазную копь на всех Перечных Островах. Конкуренты и партнеры в одном лице. Кейлорская помогает гномам с перевозками, а те инвестируют средства в инфраструктуру Дракенфорта и обустройство самого острова. Есть и другие дела, которые обделывают между собой Компания и Алмазный Концерн, но это уже бизнес. В детали я не посвящен — потому как не вхож в элитный клуб толстосумов. Мое дело — летать, за это мне платят. Летать и охранять транспортные корабли. Этим ваш покорный слуга Джуль из Бинча и занимается.
Я снизился и выскочил из рваного облачного покрова, держа курс на остров. Дракенфорт был виден во всех деталях. Вот его башни, здания, навесные мосты, фуникулеры для туристов, чуть в стороне, на юго-восток, расположена Гавань. Торговые корабли стоят на приколе, и один патрульный дрейфует на рейде. Это местная Береговая Охрана. Существование ее сугубо символическое. Ей не отбить даже средней пиратской атаки, не говоря уже о крупном наезде чьих-нибудь регулярных войск. Но такого пока не случалось. Боги покровительствуют Дракенфорту.
За скальным выступом, с южной стороны острова, расположен аэродром. Два сектора. Один для среднего и малого класса самолетов, второй для больших парней. Фрегаты, галеоны, корветы и прочие тяжеловесы висят в воздухе, пришвартованные к высоким мачтам. Корпуса облеплены разнообразными механизмами, работающими на чарах и пару. Механизмы занимаются погрузкой-разгрузкой, и шум-гам в аэропорту не прекращается ни днем, ни ночью. Воздух там звенит и сверкает от чар. Каждый сотрудник при деле — пикси, альвы, эльфы, баньши, тролли, гоблины. Пикси, например, хлебом не корми, дай только повкалывать. Что за странный народец! Трудоголики синюшные. Хоть я и сам работаю как ломовая лошадь, мне их не понять.
В дальней части Огненного, на западе, располагаются многие акры охраняемых складов. Половина их площадей сдается в аренду иностранным компаниям, в остальных хранятся грузы. Пещеры, платформы для погрузки, навесные грузовые дороги, чего там только нет. И все это под неусыпным оком расположенных на высоких скалах орудийных башен и цепеллина, с которого ведется наблюдение за морем. Западная сторона Огненного защищена лучше всего.
Навстречу мне вырулили три патрульных истребителя. Эти бежевые летуны — Воздушный Патруль. В случае агрессии от него будет гораздо больше пользы, чем от Береговой Охраны. Многих ребят я знаю лично — они превосходные пилоты. Эскадрилья Патруля способна нанести врагу серьезный ущерб. Концерн не скупится на самое новое снаряжение для асов и новейшие модели машин, что является предметом зависти со стороны членов Отряда Воздушного Сопровождения. Почему я сам не иду в Патруль? Понятия не имею. Наверное, нравится считать себя вольной пташкой.
В ответ на запрос, я назвался, хотя это была сугубая формальность. Мой самолет здесь знают все. Особенно соблазнительных форм девицу, что намалевана художником-чародеем на фюзеляже. Собственно, она и есть «Бабенка».
Дальше сопровождать меня не было смысла. На подлете к мысу истребители исчезли. Справа от меня мелькнули золоченые крыши и белые стены Дракенфорта, и открылся вид на аэродром.
Я снизился и пролетел на малой скорости мимо пыхтящего высотного крана, выгружающего деревянные контейнеры из пузатого грузового корабля. Техническая обслуга в секторе, отведенном для Отряда Сопровождения, суетилась вокруг предполагаемого места моей посадки. Я отключил двигатель, пропеллер остановился. Самолет заскользил по воздуху и завис над моим личным сектором с номером один. Выскочили шасси. Машина коснулась каменной поверхности и замерла.
Пикси закружились вокруг «Бабенки», ссыпая с крылышек призрачную мерцающую пыльцу. В их ручках были многочисленные диагностические амулеты, испещренные колдовскими рунами.
— Да у меня все нормально, — сказал я, открыв кабину. — Меня даже не задели…
Пикси знали свое дело и не обращали на меня внимания. Зараза, вся спина как деревянная. Я снял очки, расстегнул пилотскую куртку с воротником из овчины и вылез на крыло. Спрыгнув, разогнулся. Ого, что-то там хрустит, в том месте, где обычно располагается позвоночник…
— Здесь уже знают, что нашим врезали по морде!
Бригадир пикси завис передо мной на уровне лица.
— Выбирай выражение, Куал, — сказал я, стянув перчатки. — Кто кому навешал, надо еще посмотреть…
— Но Чуонг и Щупфорт погибли, — пискнул синий малыш в рабочей одежде.
— Да, ничего не поделаешь. Парням не повезло…
Я поглядел на ряд пустых секторов на площадке. Пикси, которые раньше обслуживали несуществующие теперь самолеты, не знали, чем себя занять.
Я вытащил из кармана портсигар, выудил из него тонкую черную сигару и задымил.
— А тебе, капитан, крупно повезло, — проговорил пикси с ехидством. Я посмотрел, куда он указывает. Оказывается, у меня в фюзеляже есть дыры. Четыре отверстия подряд позади кабины, ближе к хвосту. Как раз над отсеком, где установлены аэрокристаллы.
Я подошел и сунул палец в одну из пробоин. Крупный калибр. Куал прав. Лишись я кристаллов, каюк мне.
Пикси облепили самолет и о чем-то спорили. Вскоре к ним присоединились те, кто остался не у дел.
— У богов ты ходишь в везунчиках, Джуль, — заметил Куал. — Работай ты на кого-нибудь другого, с вас всех бы содрали стоимость упавшего цепеллина…
— Вам уже все известно, да? — покривился я.
Баньши с планшеткой подлетела к нам. Ее физиономия, напоминающая по форме мандарин, была еще более ехидной, а волосы-пакля торчали дыбом. Ох уж эти малые народцы!
Эту баньши я раньше не видел. Задав мне пять дурацких вопросов, она поскрипела пером по бумаге и улетела.
— Новенькая, — с пренебрежением откомментировал Куал. Мне показалось, он хотел, чтобы баньши его слышала. А он все такой же юморист, этот Куал.
— Позаботься о моей любимой, — сказал я, погладив белокурую красавицу на фюзеляже по бедру. Одета она была весьма и весьма легко. Возможно, «Бабенка» даже мне подмигнула, да только я не заметил. Голубые глаза смотрели с одним и тем же игривым выражением, хотя чародей клятвенно уверял, что его творение способно испытывать разные эмоции.
— Позаботимся, — ответил писки, — но ты почаще оглядывайся. А то Снифити услышит.
О да! Моя красотка ревнючая до невозможности. Она ревнует меня ко всем подряд, но особенно бурную реакцию у нее вызывают не девицы из плоти и крови, бросающие на Джуля красноречивые взгляды, а «Бабенка». «Этот проклятый самолет тебе дороже меня!» — говорит Снифити. Или: «Эта блондинка нарочно удерживает тебя при себе и не дает видеться со мной!» Или еще говорит: «Убери ее!» Это она про мою белокурую богиню-хранительницу.
Снифити не права по всем пунктам. Она взбалмошная и вообще слегка сдвинутая. Насколько может быть сдвинутой влюбленная женщина.
Самолет — мое средство для добывания денег. Небо — мое призвание. Снифити нравится думать, что ее мужчина — герой, но не нравится, что я занимаюсь своим делом так часто. Снифити назойлива, иной раз я жалею, что вздумал однажды охмурить ее. Охмурил. Теперь не знаю, куда деваться от ее родственников, которым нужно от меня только одно — деньги.
Надо с этим что-то делать, подумал я в тысячный раз.
Проблема состояла в том, что я не готов бросить Снифити. Она лапочка, она прелесть. Когда не ревнует.
Словом, я наотрез отказался закрашивать блондинку на фюзеляже. В результате этого Снифити не разговаривала со мной три недели. Это рекорд. Не разговаривала и не заходила, хотя несколько раз я замечал, что за мной шпионит один из ее пятерых братьев, самый младший. Он докладывал Снифити, чем я занимаюсь и какое у меня настроение. Что бы там ни было, горевать я не собирался. Снифити вернется в независимости от того, какое выражение будет на твоей физиономии.
Последний ее проект — это выяснить наконец, с кого была нарисована «эта белобрысая лахудра». Я отказался называть ей имя, хотел позлить. По правде говоря, блондинка на фюзеляже — лишь плод фантазии художника-чародея. Снифити, вероятно, вообще не рассматривала такой вариант. Она грозилась, что найдет, в конце концов, художника и все узнает. Я пожелал ей удачи. Тот мастер был залетным. Я даже имени его не потрудился запомнить — мне было ни к чему. Заказ выполнен, деньги заплачены — делу конец.
Но женская натура полна загадок. Снифити до сих пор ведет поиски прохиндея, который смог бы вывести ее на предполагаемую натурщицу. И еще моя девушка всматривается на улицах во всех встречных блондинок, стремясь уловить сходство. Гуляя с ней под ручку по Центральной Улице, я теперь боюсь, что Снифити отчебучит что-нибудь эдакое. Приходится держать ухо востро…
Я посмотрел на улыбающегося пикси. Он расхохотался. Его смех подхватили некоторые из его собратьев. Мои отношения со Снифити были предметом шуток среди технической обслуги. А ведь все могло быть иначе — не имей моя любовь привычку появляться здесь и устраивать мне разборы полетов.
Сопровождаемый хихиканьем пикси, я направился к выходу. Странно было смотреть на пустые места. Странно идти одному после возвращения с задания. Проваленного задания, что ни говори…
Куда теперь? В офис Старого Ворчуна. Наверняка у него найдется, что мне сказать приятного…
Парашют и шлемофон я бросил в кабине — пусть этим занимаются пикси. В раздевалку не стал заглядывать. Если там кто-то есть, придется объяснять насчет боя, насчет эльфа и гоблина… Чтобы срезать путь, я ступил под крышу большого технического ангара. Мимо меня прошли два тролля, толкающие тележку с большими жестяными контейнерами. Громадины увлеченно обсуждали последний боксерский поединок. Профессиональные бои проводятся у нас каждую неделю. Бойцы приезжают на Огненный с соседних островов и даже из других государств. Говорят, спортивным бизнесом в Дракенфорте заправляют кобольды — за спинами официальных устроителей, конечно. Те самые кобольды, из новых выскочек, что обосновались в Дракефорте лет десять тому назад. Они и раскручивают новое доходное дело. Город не против, потому что бокс привлекает много туристов, а это значит, что казна пополняется быстрее. И это с учетом, что кобольды большую часть средств кладут себе в карман. На бокс зеваки толпами валят. Если так продолжится, Огненный станет спортивным центром всех стран Янтарного Моря.
Здоровенный сухопутный кракен трудился над раскладкой ящиков в другом конце огромного ангара. Груз был маркирован как-то уж очень хитро, я не узнал этих значков. Может быть, внутри тары новые технические средства для аэродрома, а может, нечто, что хранить в других местах запрещено… Толстосумы, управляющие островом и городом, постоянно в поисках чего-нибудь, на чем можно заработать.
Кракен остановился в задумчивости, не зная, куда положить новый ящик. Чудища эти, размах щупалец у которых достигает ста метров, не большого ума. Заставить их работать на себя можно только при помощи соответствующих заклинаний. Такие вот кракены заменяют тридцать троллей-грузчиков и парочку средних размеров кранов. Но покупать их приходится за тридевять земель и за большие деньги. Альвы Симиуйна, держащие монополию на сухопутных кракенов, обожают поднимать цены — аккуратно дважды в год. Даже Алмазный Концерн может себе позволить только двоих чудищ, а Кейлорская Торговая — одного, на которого я и смотрел.
Я посмотрел на то, что соорудил кракен. Всегда одно и то же. Куча неиспользуемого места. Чудище повернулось ко мне, мигнуло громадными глазищами, похожими на две оловянные тарелки, и вернулось работе. Серо-красная туша монстра заколыхалась от напряженных интеллектуальных усилий. Все пятнадцать щупалец затрепетали. Поставив новый ящик на край, монстр немного не рассчитал. Раздался грохот. Откуда-то выскочил гном с красной бородой и стал браниться во весь голос и потрясать кулаками.
Кракен посмотрел на него, мигнул. Гном плюнул, поглядел на меня горящими, точно угли, глазами, и вытащил из кармана амулет, при помощи которого стал набрасывать на монстра корректирующие заклинания.
У нас все по-прежнему. Где-то лютует Мясник, а здесь кипит работа и делается бизнес.
Я пошел дальше, чувствуя нарастающую усталость. Хорошо бы вернуться домой и, заперев все окна и двери, лечь в постель. Одному. Снифити подождет.

Поднявшись в офис Старого Ворчуна, я постучал. Огр проревел:
— Открыто!
Я толкнул тяжелую деревянную плиту из дуба и ступил на ковер.
— Ого, ты уже здесь!
В комнате была его племянница, девушка, тайно и явно в меня влюбленная. Когда я явил свою героическую физиономию пред очами босса, Тэсса делала дядюшке массаж. Ее могучие зеленые руки так и танцевали на его огромных плечах.
Увидев меня, огрица в малиновом платье улыбнулась. Богатырская вышла улыбка, в сорок пять зубов. Высокая, конечно, как все огры, пухлая, брюнетистая, среди своих Тэсса, должно быть, слыла красавицей. Я не разделял этого мнения. И ее томные взгляды, намеки и прикосновения мне совсем не нравились. Подозреваю, что по ночам объектом ее эротических фантазий становился исключительно я, а не какой-нибудь молодой и смазливый огр.
— Присаживайся, Джуль, — вздохнул Старый Ворчун. Он сидел, откинувшись в своем инвалидном кресле, и смотрел в потолок. — Скоро я освобожусь.
Я прошел к столу и опустился на стул. Огрица подмигнула мне. Я сделал вид, что я — не я.
Знал ли дядя о том, что Тэсса тайно по мне вздыхает? Понятия не имею. Зато мне известно, что, согласно, внутрисемейному договору, Тэсса не имеет права выходить замуж до смерти Старого Ворчуна. Ее обязанность — ухаживать за ним, убираться у него в доме и вести все хозяйственные дела. Причина в том, что она младшая из детей сестры моего босса, семнадцатая по счету. Потому и тянет эту лямку. В одно лишь ей повезло. Из глухой дыры у дракона на рогах Тэсса перебралась жить в Дракенфорт, в цивилизацию. Но… молодой сочной девице нелегко исполнять условия такого договора. Мне кажется, у бедняжки просто сорвало крышу. Огры и люди обычно не западают друг на друга. Весовые категории разные. Но с племянницей босса все по-другому. Все два года моей работы здесь она не снижает накала страстей. Арсенал воздействия на меня у девочки невелик, но зато она остается верна своему идеалу. Мне, то есть.
Я закурил и принялся разглядывать книги на полках. Книжечки там были что надо. Я имею в виду цену. Каждая по тысяче гульденов, не меньше. Отличное вложение средств и запас на «черный» день. Какой-нибудь букинист-книгочей из Чувырлы или Миючии запросто отвалит за какую-нибудь из этих книжонок приличную сумму в золоте. Наш Ворчун понимает толк в дорогих вещицах.
Я повернул голову и наткнулся на горящий взгляд Тэссы. Так, наверное, смотрит голодная кошка на мышонка. Несмотря на то, что огрица каждый раз при встрече награждает меня вот таким «ох, какой милашка!», я до сих пор не могу привыкнуть к этому.
Я вспотел. Оглядев стол Ворчуна, заваленный бумагами и всяким барахлом, я с трудом нашел пепельницу.
— Как подумаю, что теперь придется раскошелиться на пять самолетов и ремонт машины Юф-Юфа, мороз по коже, — пророкотал Старый Ворчун.
Я вздрогнул. Из недр его древнего обрюзгшего тела иной раз вырывались страшные звуки. Наш босс вообще примечательная личность. Сколько ему лет, никто не знает. Живут огры больше людей, но меньше, чем гномы или эльфы, но запас прочности у них будь здоров. Он помнит времена, когда не было самолетов, а только воздушные шары, наполненные горячим воздухом, представьте! И уже тогда он был не зеленым юнцом.
Когда появилась авиация, Ворчун решил посвятить себя ей. Его мотало по всему миру, он ввязывался в самые дикие приключения, какие только можно себе вообразить. О нем ходят легенды одна невероятней другой. В барах, где собираются пилоты, рассказы о подвигах Ворчуна свежи настолько, будто события, в них описанные, происходили на прошлой неделе. «Лучший из асов», — сказал мне однажды о нем эльф, приехавший в Дракенфорт с другого континента. Он позавидовал мне, что я работаю под началом Ворчуна.
Летная карьера огра закончилась десять лет назад, когда он потерял обе ноги. Транспортный самолет, который Ворчун пилотировал, попал в ловушку и был обстрелян пиратами. Машину превратили в решето, был убит один из стрелков, но разбойникам поживится не удалось. Огр вывел самолет из-под обстрела зениток и смог уйти от истребителей противника да еще сбить одного из них.
Заказ старик выполнил, но тяжелой ценой. При посадке транспортник упал и врезался кабиной в скалу. Ворчуну размололо ноги. Спасти их не смогли даже самые опытные маги-лекари. Заказчики сделали для героя что было в их силах. Они же порекомендовали Кейлорской Торговой Компании Ворчуна в качестве отличного эксперта по летным делам. Поначалу впавший в депрессию огр отказывался, но ему дали достаточно времени подумать. В конечном итоге, Ворчун занял пост начальника Отряда Воздушного Сопровождения, где и сидит до сих пор.
Все это я знаю со слов других. Сам огр не большой любитель копаться в своем прошлом. Сколько в этих рассказах было преувеличений, никто не знает. Ясно одно — Ворчун из тех, кто остается в истории. Мне бы так!..
— Умничка, девочка, можешь идти, — сказал старик Тэссе и поцеловал ей руку. Девица зарделась. В огрском варианте — из зеленой стала серой.
Ворчун, довольный, повел плечами. Седые волосы на его голове были зачесаны назад. Нос-картошка покрыт черными веснушками, на левой щеке звездообразный шрам.
Уходя, Тэсса метнула в меня еще один взгляд — самый призывный из призывных. Оглядела мои куртку, пояс с пистолетом в кобуре, штаны, сапоги, словно выискивая кардинальные изменения в моем облике. Остановилась на волосах. Они ей особенно нравились.
Вот я думаю — почему до сих пор Снифити не узнала, что Тэсса вздыхает по мне? И что будет, если узнает?
Мимо меня проплыло могучее бедро, затянутое в малиновую материю. Тэсса ничего не сказала. При дяде она была неразговорчивой. Я потушил окурок сигары. Ворчун подождал, пока за племянницей закроется дверь.
— Разве вы лично будете платить за самолеты? — спросил я. — Какая вам забота?
— Правление мне всю плешь проело, — сказал огр, — что я, видите ли, много требую. Ремонт дорогой… Завышаю требования якобы!
— Правда?
— Я и так хожу по самому краю. Ниже просто нереально, — проворчал Ворчун. — Не могу же я ставить на истребители детали от деревянной телеги! А им, поди, этого и хочется! Теперь вот новые машины нужны… Проклятый Мясник! А наши парни летают на развалюхах, не мне тебе говорить. Половину их них не заставишь пересесть на более совершенные модели, это ясно. Но ведь можно внутренности сменить, подправить, раскачать, разогнать! А вот на это правление как раз не отстегнет ни одного лишнего гульдена. Сколько они из меня крови выпили, Джуль, ты не представляешь! Ты бы не отказался от кое-чего, что заставит твою «Бабенку» быть побыстрее да пошустрее?
— Нет, конечно, — сказал я.
— И никто бы из парней не отказался. — Огр взялся на колеса своего массивного инвалидного кресла и развернулся в сторону окна. Гавань Огненного гудела. Корабли входили и выходили. Пирс был полон самого разного народа.
— Разве правление не знает, где мы добываем запчасти и сколько они стоят? — спросил я.
— Знает. Каждое свое требование я снабжаю подробной сметой и аналитической запиской о ценах, — ответил Старый Ворчун. — Но правление и так все знает лучше меня. Им просто хочется поиздеваться над таким старым пнем, как я.
Хм, издеваться над огром — опасное для здоровья занятие. Это он фигурально выражается?
— Говорят, Компания в нынешние времена стеснена в средствах, — добавил Ворчун и фыркнул так, что звякнуло стекло в оконной раме. — Это они-то стеснены? Ни в жизнь не поверю такому бреду. Просто хотят сэкономить на спичках… — Огр развернулся ко мне. — Как думаешь, если мы составив профессиональный отчет о том, что именно техническая недооснащенность истребителей явилась одной из причин сегодняшней катастрофы, ребята подпишут его?
— Думаю, я точно подпишу, — ответил ваш покорный слуга.
Огр скривился.
— Ты не очень оптимистичен.
— Вообще, да… Не очень. Сегодня мне чуть башку не оторвали, я потерял двоих пилотов.
— Так я об этом и говорю.
Я кивнул. Старый Ворчун — крохобор из крохоборов. То, что он сейчас говорит о правлении, для меня большая новость. Я не знал, как реагировать. Чего огр пытается добиться? Чтобы я перестал считать его виновником нашего небогатого существования?..
— Гномы финансируют Воздушный Патруль, там все в порядке, — сказал Ворчун, — но патрульным просто нечего делать! Пилоты от безделья маются. При этом их зарплаты, не в пример нашим, высокие да и риска минимум. А наши ребята — каждый рейс теперь как последний. Миючинцы как сидели у нас на шее, так и сидят, приберегая свои ВВС для торжественных королевских парадов!.. — Огр сжал кулаки. — Мой отряд только и воюет со всякими засранцами, а ведь даже не имеет официального статуса боевого подразделения… Мы несем потери. Для правления это лишь отметки в рапортах, а для нас!?. Вот теперь Чуонг с Щупфортом!
— Да, — сказал я. Огр повторил многое из того, что я говорил ему раньше, требуя как-то изменить ситуацию. Чудеса да и только. Неужели старик решил пошевелить, наконец, мозгами? — Впору нам организовать собственный профсоюз и начать отстаивать свои права…
— Вот именно! — Кулак огра чуть не обрушился на столешницу. Думаю, даже дуб бы не выдержал. Ворчун остановился зеленую ручищу. — Нам нужно надавить на правление и заставить их пойти нам на уступки!
Я вспомнил о коллекции древностей и книгах Старого Ворчуна. Все это существует помимо счетов в гномских банках и ценных бумаг, приносящих неплохой доход. Не только огр, но даже его родственники у дракона на рогах не живут под страхом голодной смерти. Так в чем же дело? Неужели в старике взыграла совесть? Невзирая на славное авиационное прошлое, Ворчун не был замечен в альтруизме по отношению к собратьям-пилотам. Его стиль управления был твердым. Мягко стелет, да жестко спать — вот что говорят о таких типах. А тут, поглядите на доброго дедушку огра! Дошло до него, наконец, что парни, выполняющие грязную, в общем, работенку, должны получать взамен хоть какие-то послабления.
Хотелось бы не обмануться в догадках…
— Отчет помог бы нам! — сказал огр.
— Похоже, вы собираетесь предъявить правлению ультиматум, — заметил я.
Огр посмотрел на меня чуть не с презрением. Он не любил, когда ставили под сомнение его слова, а тем более, не доверяли с первого раза.
Старый Ворчун покатился вдоль окна, пока не оказался возле стены слева от меня. В углу был небольшой бар с некоторым количеством спиртного. Огр открыл дверцу, запустил внутрь лапищу и вынул бутылку крепкого «Алого Чувырлинского». На Чувырле роскошные виноградники и тамошний продукт самый качественный во всем регионе. В одном мы с Ворчуном были схожи — я тоже любил эту марку.
Огр подозвал меня жестом и вручил полный бокал. Себе он налил, конечно, серебряный кубок, почти в литр объемом.
— Ультиматум? Да, ты прав, капитан. Я хочу встряхнуть этих заплесневевших мухоморов. Если правильно встряхнуть, монеты из них так и посыплются… Ну, за парней. Теперь их дом — Небеса!
Мы выпили.
— И нам нужно подписать бумагу? — спросил я.
— Да.
— А другие звенья?
— Ну разумеется! — Огр сделал большой глоток. Подержал вино во рту, потом отправил в желудок. Его глазки загорелись. — Ты мне не веришь, Джуль?
— Извините, но с трудом, — сказал я. — Не будем друг перед другом выкаблучиваться. Я много раз ходил к вам с подобными требованиями и предложениями. Повышение зарплаты, премиальные, новые детали для машин, магическая раскрутка. Что я слышал от вас в ответ? Нет денег! Нет денег и не будет! Потом решим! Мне некогда, не сейчас! И так далее. Память мне не изменяет?
— Нет, — процедил огр. Его глаза стали как две узкие замочные скважины.
— А еще к вам ходили с таким же точно просьба, ходили и писали, ребята из других звеньев, Лопар, Угрюмый, Лунатик… Некоторые тут прямо завсегдатаи! И всегда одно и то же…
— Положим, не всегда, — проворчал старик.
— Да, бывали исключения, — сказал я, — но правила они не меняют. Вы правы — у нас нет прав, правление считает пилотов Отряда кем-то вроде каторжников, которые должны вкалывать за миску похлебки из креветок!
— Ну, не то что бы…
— Теперь я слышу от вас, Ворчун, совсем другую песню! Она ласкает мне слух и обещает восстановление справедливости, но за годы карьеры пилота я стал порядочным циником. Не верится мне, что кто-то, особенно огр, может враз измениться. Обижайтесь, Ворчун, даже увольте меня, но я сказал правду. И раньше говорил!
Я вернулся на стул и приложился к вину. Подобные стычки между нами не были редкостью в прошлом. Обычно после такой вот атаки огр принимался вопить и указывать мне на дверь. В вопросах, касающихся его личности, терпение — наислабейшая его благодетель.
Я не собирался уходить просто так. На этот раз.
Огр не выгнал меня. Его плечи поникли. Ворчун уставился в свой кубок и вздохнул.
— Чтоб меня черви могильные живьем сожрали, Джуль. Ты лупишь в десятку.
Я прислушался. Не собирается ли обвалиться здание? Не планируют ли разверзнуться хляби небесные из-за того, что Старый Ворчун признал свои ошибки?
Здание устояло под напором яростного шквала судьбы, и хляби небесные решили подождать.
— Я десять лет не садился за штурвал, — произнес Ворчун. Сейчас он выглядел утомленным стариком. И его устрашающая нечеловеческая внешность не могла скрыть этого. — Я превратился в студень. В ничто. По ночам мне снится, что я летаю, что у меня есть ноги. Смейся, Джуль… — Он посмотрел на меня, а потом отвернулся и стал смотреть на Гавань. Слишком мелодраматичное движение…
Чтоб тебя, Джуль, имей уважение к сединам!
— Тебе не понять. Ты человек. Ограм приходится хуже. Много ли ты встречал пилотов моего племени? Я имею в виду истребителей?
— Нет.
— Мы слишком велики. И так считалось долго — дескать, не годятся зеленые для легкой авиации. Я все жизнь боролся с этим стереотипом, пусть это и покажется смешным. Я люблю скорость, высоту, для меня невыносимо сидеть в этом проклятом кресле! — Голос Ворчуна напоминал отдаленный гром, предвещающий грозу. В нем были скрытый гнев, обида, ярость. — Куда я мог деть свою энергию? Я злое чудовище, я знаю! Я скряга и эгоист! Это я составил тот самый договор, по которому Тэсса не может выйти замуж до моей смерти. Всем известно об этом… Бедняжка мучается — я трижды отказывал весьма неплохим женихам! Был даже один родовитый огр из дальнего княжества, лучшая партия для моей лапочки. Я люблю Тэссу больше других племянников и боюсь потерять ее насовсем. — Огр повернулся ко мне. — Мне приходится быть чудовищем, чтобы не исчезнуть с лица земли. Меня лишили неба, но… — Он скрипнул зубами. — О своей репутации я знаю, многие меня ненавидят. Есть за что. Я боюсь одиночества, Джуль! Я признаюсь тебе, парень, в этом, здесь и сейчас. Ты не веришь в мои намерения, это твое дело. Но я заставлю правление считаться с нами! Пора бы им узнать цену огрского гнева. Если у меня нет ног, это не значит моей капитуляции перед вонючими бюрократами!
Трясущимися руками он снова налил себе вина.
— Смешно, да? Бюрократ тявкает на своих же собратьев! Да! Когда-то я был похож на тебя. Боролся за справедливость, думал, что у меня есть потенциал. Что я герой!
Ничего подобного я от Старого Ворчуна не слышал. Поймите меня правильно, я не собирался делать его чудовищем, но трудно ожидать таких откровений от зеленого чудища, которое увольняло парней из отряда даже просто за косой взгляд в свою сторону.
— Я хочу что-то сделать для собратьев, пока… Словом, пора заняться работой над ошибками.
Я пригубил вино. Понадобилось глотнуть несколько раз. Я с трудом понимал, к чему все идет. Или уже пришло…
— А что значит «пока»? — спросил я.
— Неважно. Главное то, что я собираюсь встряхнуть наших хозяев. Они нам много задолжали.
— Нам? Ворчун, вы получаете, невзирая ни на что, больше каждого из нас.
— Это сказки. Им известно, что у меня есть некий капиталец. И это дает, как им кажется, повод, урезать мое жалование, Джуль. Это случалось уже три раза!
Мы сцепились взглядами. Огр: проверь мне на слово. Я: пытаюсь, босс, очень пытаюсь…
Старик вздохнул. Вино помогло ему расслабиться. Мне тоже. В голове у меня стало шуметь. Пить «Алое Чувырлинское» на голодный желудок опасно.
— Ну ладно, — сказал я. — Чего вы хотите от меня лично и моих пилотов?
— Поддержки.
— Какой?
— Для начала — морально-идеологической, — сказал огр. — Не ставьте мне палки в колеса. Будьте на моей стороне. Если игра пойдет по-крупному, правление станет оказывать на Отряд давление. Их методы мне известны. Несколько подачек наиболее недовольным могут расстроить все дело. Поговори с парнями. Если мы будем твердыми, то нас послушают, если нет, мы просто все вылетим в трубу.
— Боюсь, при открытии этого фронта мы и так все вылетим в нее.
— Нет. Всех сразу они не уволят. А вот ударить по некоторым смутьянам могут. И тогда коалиция развалится, — сказал огр. Из ящика стола появилась табакерка размером с приличный сундучок.
— Ну допустим. Значит, объявим забастовку? Кто в ней будет участвовать?
— О забастовке пока речи нет. Это крайний вариант. — Огр занюхал понюшку табака и вынул из кармана платок. Для чихания. — Но если дойдет до дела, мы подключим и техническую обслугу. С Куалом и его пикси я договорюсь, не волнуйся. А для начала мы ударим по правлению многостраничным отчетом о материально-техническом состоянии парка самолетов и списком наших требований. Ты поможешь мне с ним, Джуль? Ты лучше ориентируешься в том, что нужно.
Я вспомнил о том, что мне говорил миючинский чародей на боевом фрегате. Защитные амулеты против Заклятья Слепоты. А кристаллы магической связи дальнего действия? А новые фильтры для очистки «воздушного масла», в котором плещутся духи-крутильщики? За пять секунд я насчитал полудюжину вероятных усовершенствований.
— Пожалуй, пара предложений у меня найдется. Но думаю, парни хотели бы для начала некоторое повышение ставок. В частности премиальные и надбавки на риск. Старая песня, так, Ворчун?
Огр махнул рукой. А потом чихнул. Я сделал все, чтобы удержаться на стуле, и удержался.
— Да, ты прав, — сказал Ворчун, отнимая от лица платок. — Все это будет в наших требованиях…
Ребятам это понравится. Только ведь они не поверят! Особенно те, кто проработал здесь дольше меня. Придется попотеть, чтобы убедить их в искренности Ворчуна, в его раскаяние и чувство вины.
Но это будет после того, как я поверю сам. Одну часть меня огр сумел переманить на свою сторону, но друга, полная недоверия, сидела в засаде и наблюдала.
— Все будет! Я знаю наших хозяев как облупленных, мне известны их слабые места, поверь! — Снова чих, такой же громогласный. — Я рассчитываю на твою помощь, Джуль! Побеседуй с другими. Добейся их расположения. И тогда мы вместе горы свернем.
— Хорошо бы горы, а не шею, — ответил я.
Огр захохотал, потом чихнул еще раз. Удивляюсь, почему стекло в окне до сих пор целое. Должно быть, на него наложено заклятье.
— Ну, кишка у них тонка до нашей шеи дотянуться!
Я сомневался. Шея человека совсем не то, что шея огра. Тоньше и не походит на бычью.
— Не думай, Джуль, что это мое решение спонтанное. Я много думал. Я не решался… Да, ты прав, в одночасье нельзя измениться, тем более, такой старой образине, как я. Сегодняшний бой с Мясником был последней каплей. И тогда я решил атаковать! Рано они сбрасывают меня со счетов!
Я подумал, не стоят ли в его кабинете подслушивающие устройства? Офис Кейлорской Торговой Компании находится в Дракенфорте, на Улице Важных, и слухи о готовящемся бунте могут без труда просочиться к нашим хозяевам. Да и что мешает им подложить огру пару-тройку специальных амулетов, которые будут передавать им содержание всех разговоров в штабе Отряда?
Однако не думаю, что Ворчун такой дурак. О такой мелочи он наверняка давным-давно позаботился. В Дракенфорте полно чародеев, которые готовы сделать за деньги все, что угодно.
— Хорошо, согласен, — сказал я. — Если учитывать, что мы в одной лодке, почему бы не попробовать…
— Молодец. Я знал, что ты будешь на моей стороне! — Огр хлопнул в ладоши.
Он знал? Ничего себе! Неужели я настолько предсказуем?
— Ты подумаешь над списком требований? — спросил Ворчун, ткнув в меня пальцев, который бы сошел за короткую толстую дубинку.
— Обязательно. Как только мозги в порядок приведу, — ответил я. Мне надоело торчать в его кабинете и обсуждать насущные проблемы. Хотелось отрешиться от суеты мирской и задать храпака. Я отставил вино. Меня покачивало. Крепкая штука.
— Вот-вот. А я сегодня же начну готовить доклад. Привлеку экспертов. Не меньше дюжины. Из личного кармана заплачу, не пожалею!
Вот это уже серьезно. Я никогда не видел, чтобы Ворчун готов был раскошелиться во имя благих целей! Что-то странное происходит на Огненном. Стоило отлучиться на пару часов, как все перевернулось вверх ногами. Так, глядишь, начнется ломка всего мировоззрения.
— Кстати, а что говорят миючинцы? — спросил я, когда уже собирался уходить. — Они ведь потеряли цепеллин.
— А! — Огр скривился. — Эти малохольные попытаются предъявить нам претензии, я не сомневаюсь… Пробовали, при тебе такое было. Но пусть пеняют на себя! Сколько платят, то и получают. В первую очередь правление даст им от ворот поворот. Я видел заключенный с Миючией договор. Там четко сказано, что пилоты и Компания ответственности за транспорт и его содержимое не несут. Вы сделали все, что смогли. Отряд потерял двоих. Если миючинцы фыркнут в мою сторону, я предложу возместить убытки им. За потерю самолетов, за погибших Чуонга и Щупфорта…
— Не согласятся, — сказал я.
— Верно. Но и Компания не пойдет на уступки. Здесь прямой резон правлению разорвать с ними контракт. Мы охраняем грузы миючинцев, нас бьют, мы несет ущерб, который приходится возмещать. Значит, чтобы не возмещать и не терпеть ущерб, надо отказаться от обязательств. Тем паче, что платит Миючия мало. Овчинка выделки не стоит.
И ради этого погибли эльф и гоблин, подумал я.
Аудиенция завершилась. Я шагнул к двери, когда огр окликнул меня.
— Чуть не забыл, — бросил он небрежно, — в твоем звене новенький. Сегодня прилетел.
— Новенький? Этого еще не хватало!
Старый Ворчун посмотрел на меня как Старый Ворчун. Разговор по душам закончен, теперь огр опять босс, а я подчиненный.
— Я взял новенького потому, что он хороший пилот, Джуль. В хороших пилотах я разбираюсь как-никак. Учитывая ситуацию… словом, два места в твоем звене так или иначе освободились.
Я хотел ему сказать, что это свинство, но промолчал. Что толку?
— Кто он?
Огр махнул рукой. Дескать, некогда языком болтать. Магический кристалл на его столе разродился серией вспышек. Значит, вызов.
— Я дал ему твой адрес, — бросил огр, прежде чем его увлек разговор с абонентом.
Донельзя «обрадованный» этим сообщением, я вышел из кабинета.

Глава 4

Мне удалось избежать встречи с племянницей Ворчуна. Видимо, она отправилась домой. Скатертью дорога — мне сейчас не до любовных воздыханий.
Вдохнув свежий воздух, я почувствовал некоторое головокружение. По брусчатке и над ней носились курьеры и секретари, поддерживающие круговорот бумаг внутри квартала, занятого разнообразными конторами и офисами.
Я оглядел разноцветные домики, раздумывая над тем, что теперь делать. Идти домой? Завалиться в бар? Или созвать парней на совещание? Больше всего я склонялся к первому варианту. Все остальное может подождать. Обсуждение животрепещущих проблем бытия и вовсе не прельщает утомленного героя.
Да еще этот новенький, подумал я.
В мою голову чуть не врезался пикси, волочащий сумку, набитую корреспонденцией. Почтальон. Отшатнувшись, я чуть не наступил на какого-то странного малыша в высокой шапке. Тот квакнул. В Дракенфорте нельзя зевать — того и гляди вызовешь переполох среди всякой мелкоты. В иных местах буквально приходится расчищать себе место, чтобы сесть.
Пикси запищал. Словно это я в него чуть не врезался, а не наоборот. Лучше всего сделать вид, что любуешься облаками (а что, неплохие облака), и пойти дальше. Я пошел, надеясь во время созерцания неба не наступить на кого-нибудь.
В последнее время мелкота просто затопила собой деловую часть Дракенфорта. Все как сбрендили и бросились делать карьеру. Говорят, что у нас самый мягкий налоговый климат для мелкого и среднего бизнеса. Каждый идиот может сколотить себе капиталец. Даже Снифити открыла лавку, где продавались товары для шитья и всякие женские безделушки…
Воспоминания о моей любимой всколыхнули на мгновенье в моей душе множество воспоминаний. Романтические прогулки, купание голышом на диком пляже, поездка в Чувырлу на празднование двухсотлетия местного губернатора-гнома… Если бы Снифити не была такой сумасшедшей… То что? Не знаю. Пока меня не очень привлекает перспектива семейной жизни.
Чтобы отвлечься от неуместных сейчас раздумий, я посмотрел в сторону моря.
Гавань кипела, словно котелок с овощной похлебкой. К пирсу подходил большой альвийский корабль из Симиуйна, на борту которого было написано «Королева Алиса». Обратным ходом, в сторону выхода из Гавани, тяжко перекатывалась на волнах баржа «Мурена», принадлежащая Алмазному Концерну. Охраняли ее три набитых вооружением под завязку катера.
Я добрался до конца улицы, когда меня позвали. Из толпы появился Керк. Мы отошли в сторону, чтобы не быть затоптанными троллем-возчиком, на спине которого, в кресле, сидела парочка фей.
— Что, навещал старика? — спросил Керк.
Мой давний приятель был чуть ниже меня ростом и намного шире. Ширину эту составляли мускулы. Кулачки Керка будь здоров — гроза хулиганов и кабацких задир. Кажется, мы знакомы с этим квадратом тысячу лет. Эх, Старые Добрые времена!..
— Был. Поговорили по душам, — сказал я.
— По душам?
— Ну да.
Керк не понял. Я его не винил. Мне до сих пор казалось, что на меня напустили какие-то зловредные чары.
— Мы собирались с парнями заглянуть к нему. Обсудить насчет самолетов.
— Лучше не сейчас. Мне надо со всеми вами кое-что обсудить. Это касается звена.
— А точнее?
— Потом. В данный момент я иду домой, чтобы оторвать пару часов сна, — сказал я. — А вечером…
— Мы собирались помянуть Чуонга и Щупфорта. В «Фиолетовой грозе». Вечерком.
— Я приду. Заодно и обсудим.
Керк прищурился, поглядев мне в лицо.
— Или ты решаешь какие-то неразрешимые философские проблемы, приятель, — сказал он. — Или что-то замыслил!
Да, видно, слишком много написано у меня на лице. Я прицепил кривоватую наглую улыбочку сорвиголовы.
— Поживем — увидим, дружище Керк.
Громила цокнул языком.
— Ты мне не нравишься…
Улыбка исчезла. Мои веки слипались. Я чувствовал себя так, словно три дня подряд затаскивал на гору здоровенный камень, который срывался вниз, как только я добирался до вершины. Теперь понимаю страдания того парня, как его бишь там… Сизифа…
— Ладно, встретимся вечером в «Фиолетовой грозе», в половине седьмого, — сказал я. — К Ворчуну не ходите, если он сам не вызовет. Адью!
Керк захохотал. Он что, думает, я свихнулся? Вроде бы я не давал повода так думать! Жаль. Несмотря на многолетнее знакомство, я не мог сказать, что знаю своего приятеля так хорошо, как хотел бы.
Итак, необходимо сосредоточиться и взять себя в руки. Вспомнить, кто я такой…
Я постараюсь. К вечеру я должен быть как огурчик. Пока ясно одно — излечит меня только сон.
С этой мыслью я поплелся домой. Идти от офиса Старого Ворчуна до моей съемной квартирки вверх по склону холма не меньше двадцати минут. Со стороны Дракенфорт кажется компактным и уютным, словно ухоженный садик за ажурной оградой, но только очутившись в городе понимаешь, какие иной раз приходится делать концы. Дракенфорт — это мешанина узких и широких улиц, пересекающихся под разными углами. Застройка изначально проводилась стихийно, безо всякого понятия о гармонии, в результате чего и возникло подобное чудище, напоминающее лабиринт Минотавра.
Холм, на который я взбирался, был утыкан торговыми заведениями. Вдобавок на брусчатке расположились лотки и палатки, рядом с которыми кружился, словно на карнавале, волшебный и не очень народ. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы прорваться сквозь этот фестиваль купли-продажи. Пять раз мне наступили на ноги, трижды оглушили воплем в левое ухо и дважды в правое, толкнули локтем дважды, коленом под ребра четырежды. Когда меня выплюнули из толпы, я был похож на боксерскую грушу. Удивительно, что ребра целы. И это после того, как толстая дама, находящаяся в близком родстве с троллями, прижала меня своим задом к огрскому боку.
Может быть, я потерял прежнюю сноровку, а может, меня сглазили. Раньше путь через Улицу Звонких Монет был не таким тяжелым.
Сделав шаг, я чуть не растянулся на земле. Целый выводок гномиков только и ждал, чтобы броситься мне под ноги. Я покачнулся, прянул в сторону, точно испуганный конь. Гномики в разноцветных шапочках, щебеча, устремились в толпу и стали носиться у покупателей под ногами. Их ловкости можно только позавидовать.
Равновесие мне сохранить удалось, но не удалось избежать тычка, адресованного моим локтем массивному боку тролля, что стоял у стены и ковырялся во рту зубочисткой. Эта зубочистка могла служить мне тросточкой. Громада повернула ко мне голову, а я приготовился к выяснению отношений. Тролли обычно не агрессивны, но кто знает…
Если наступил такому мордовороту на любимую мозоль — чеши как можно быстрее и как можно дальше. Я раздумывал о маршруте отступления, но тролль и не думал раздувать скандал. Его взгляд из-под пушистых ресниц был отстраненно-романтическим. Словно у коровы на лугу.
Решив, что с меня хватит, я ретировался. Для этого мне пришлось перейти на бег.
Вот же невезуха! Может, кто-то наслал на меня проклятие Неловкости и Угловатости? Узнаю кто — голову откручу.

«Меблированные комнаты Мадам Арафель». Буквы, благодаря чарам, слегка искрятся и меняют цвет.
Табличка эта висела над воротами. Точнее, даже не воротами, а просто въездом в большой двор, где, прижимаясь друг к другу и стараясь забраться повыше на крутой склон, торчали домики. Каждый домик — квартирка от двух до четырех комнатушек.
Владения Мадам Арафель. Цены невелики, но удобства налицо, особенно для холостяков. У моей домовладелицы свои собственные представления о том, как должен выглядеть ее клиент, и эти представления остаются для меня загадкой. Никакой системы в выборе жильцов я до сих пор не заметил. Что общего, например, между мной и семейной парой гоблинов, что обитают слева от меня? По-моему, ничего, кроме денег. Обычных золотых гульденов.
Месячная плата здесь составляет полторы монеты. Вполне терпимо. В других доходных домах, с гораздо меньшими удобствами, плата колеблется от двух до пяти гульденов. Но Арафель звезд с неба не хватает. Я вообще с симпатией отношусь к феям — и, может быть, благодаря этому мы нашли с ней общий язык. Впрочем, есть подозрение, что Арафель тоже тайно вздыхает по мне. Не хочу проверять, так это или нет. Снифити неоднократно высказывалась по этому поводу. Моей девочке не нравилось, что я здесь живу, да еще под боком у «этой». Но съезжать в другое место я не собирался. Из принципа. «Ты меня не любишь! — заявляла в таких случаях Снифити. — Болван самовлюбленный!» Это намек, что пора нам свить где-нибудь гнездышко на двоих. Я уже устал объяснять, что мои гонорары пока не позволяют мне такую роскошь, тем более в ситуации, когда семейка Снифити видит во мне только безотказную дойную корову. Даже магазин моей девушки не стал выходом из положения. Снифити неважный управленец, о чем я ей неоднократно говорил, провоцируя многочисленные истерики. Положа руку на сердце, общаться с ней — это сродни охоте на огнедышащего дракона без оружия. Все дело в ловкости — не успеешь увернуться, спалят тебя вместе с потрохами. Жуть.
Я огляделся, нет ли Снифити на горизонте. Улочка была пустынной. И тихой. О счастье! Мне нужна была тишина! Я прошел мимо домика самой Арафель, что стоял ближе всех к вывеске, пересек двор, и поднялся по извилистой лестнице к себе.
По соседству гоблины выясняли отношения. Справа, чуть ниже, пиликали на скрипке. Там живет мамаша эльфка с ребеночком эльфом, который, по ее мысли, должен стать великим скрипачом. Значит, в нашем маленьком королевстве все в порядке.
Войдя в успокаивающий глаза полумрак, я закрыл дверь. Следом за дверью закрылись мои веки. С закрытыми глазами я отправился в сторону кровати. Сев на матрац, я стянул сапоги, а потом, вытянувшись, упал в сон. Упал и пошел ко дну.

А на дне меня поймал давешний тролль. Он решил со мной поквитаться за то, что я толкнул его, и сгреб вашего покорного слугу в охапку. Мои ребра затрещали. Я попытался оказать сопротивление. Куда там! Тролль занес свой кулак над моей головой и треснул. Потом еще раз треснул. Потом еще раз.
И как это моя головушка до сих пор не превратилась в раздавленное яйцо?
Дын-дын-дын! Пауза. Тролльский кулак немного отдохнул, а потом снова взялся за дело.
Дын-дын-дын!
Я открыл один глаз. Тролль испарился. Значит, все было во сне. Ощущение реального вернулось, но я не хотел подпускать его близко. Я сопротивлялся как мог, пока не понял, что какая-то бессовестная скотина долбится в мою дверь. Судя по всему, долбится долго, раз тролль столько упражнялся на мне…
От стука стала болеть голова.
— Чтоб вам всем провалиться! — простонал я. — Считайте, что Джуль улетел на другой край земли! Все! И никогда не вернется…
Стук прекратился. Ну вот — отлично! Поняли…
Дын-дын-дын!
Я взвился к потолку, упал на матрац, одержимый жаждой убийства, что со мной бывает крайне редко. Сунул ноги в тапочки. Вынул из кобуры револьвер. Слишком круто? Нет. Именно то, что нужно!
В домике было сумеречно. Круглые окошки закрыты занавесками. Это даже хорошо. Враг не поймет, когда я начну действовать.
Дын-дын-дын! Керк бы не стал так стучать. Да и никто из ребят. В конечном итоге, есть хороший способ связаться со мной, если я дома. По кристаллу. Правда, не знаю, куда я его задевал. Может, он раньше и сигналил. А, плевать!
Я подкрался к двери, отодвинул засов. Почему я до сих пор не сделал глазок? Надо поговорить с Арафель.
Итак, рывок и атака! Дверь-то я рванул. Но при этом врезал ее нижним краем себе по ноге. Тряпичная тапка не очень хорошая защита в таких случаях. Взвыв, я уронил пистолет. Что ж, молодец, герой! Продолжай в том же духе!
Гость, лишивший меня заслуженного отдыха, стоял на пороге и смотрел, как я с воплями прыгаю перед дверью. День невезения — это еще мягко сказано.
— Простите, видимо, я не вовремя пришла, да? — услышал я голос. Женский голос. Он мог принадлежать моей мечте.
Я быстро оправился — я же герой! Капитан Джуль, замечательная личность, о которой слагают легенды. Не так много, как про Старого Ворчуна, но лиха беда начала! Итак, я приосанился, сделал вид, что мне совсем не больно и посмотрел на гостя.
Такая женщина не может придти не вовремя! Природа (в лице ее родителей) не могла создать ее помехой кому-то. Один взгляд — и сумрачное сердце одинокого странника озаряется светом…
Челюсть моя отпала.
— Добрый день, — поздоровалась незнакомка и посмотрела на меня поверх длинных узких темных очков, сделанных по форме крылышек пикси. — Не помешала?
— Конечно, нет! Проходите. Мое холостяцкое жилье не очень подходит для визитов, но…
Я наступил на свой револьвер. Незнакомка хмыкнула и вошла. Мир закачался. А может, просто я слишком рьяно нагнулся, чтобы поднять свое оружие. Первый шок отступил, зато пришел второй. Это когда я надавил на амулет в стене, заставляющий камни, встроенные в потолок, светиться.
Теперь можно было рассмотреть, кто ко мне пришел, детально. Белокурая, с длинными волосами цвета расплавленного серебра. Васильковые глаза явились миру, когда ручка в перчатке убрала очки с очаровательного носика. Вот так, а не иначе!
Она повернулась ко мне, я покраснел при виде того, какой свежий румянчик играет на ее щеках. Об одежде и говорить нечего. Обтягивающие брюки с карманами на бедрах, летные, пилотская куртка с поднятым воротником. Под распахнутой курткой я заметил декольте, образованное вырезом черной майки. На груди — кулон, очаровательный кулон, и не менее очаровательная грудь.
— Мило, мило, — сказала блондинка. Она прошла по моей комнатушке, цокая высокими каблуками.
Я что-то пробормотал. Васильковые глаза поглядели на меня.
— А…
— Мило у вас, капитан Джуль, — произнесла девушка. И правда — голос, принадлежащий мечте.
— Ничего здесь не мило…
О, да я, оказывается, чемпион по бормотанию…
— Тут неубрано. И вообще…
— Что? — Блондинка улыбнулась.
— Да так.
Она знала о том, какую реакцию вызывает ее поведение на людях и всех прочих. Ну еще бы не знала!
— Вы знаете мое имя, — сказал я. — А кто вы?
— Эльза.
— Понятно.
Чего понятно?
— Так что вы тут делаете?
— Вот, смотрю, как вы живете, — произнесла девушка. Она остановилась перед картиной на стене. Картина, изображающая проникнутый золотистым сиянием эльфийский лес, висела криво. Эльза поправила картину.
— Копия. Меотий Однорукий. Неважно написанная, к тому же.
Я не знал, что есть такой художник, и что это копия его картины. Эльфийский лес висел тут до меня. Я к нему ни разу не прикасался.
— Да уж. — Мой взгляд упал на валяющиеся возле кровати сапоги. Все это не очень эстетично, надо заметить.
Я стал передвигаться по комнате по направлению к сапогам, а когда оказался рядом, мужественно уселся на матрац и надел их. Потом вскочил, выпрямился. Эльза не поняла, что это за спектакль, и тогда я пустил в ход свое оружие. Пригладил волосы и стрельнул геройской улыбочкой. Один раз меня так засняли для газеты. Бам! Моя улыбочка мигом разбилась об ее иронию. Блондинка захихикала.
— Значит, все разговоры правда, — произнесла она. Эльза хмыкнула и повела плечами. До чего же невыносимо-притягательный был у нее вид!
Ладно, мы станем строгими и беспощадными. Для этого я придал своим глазам ледяное полярное выражение и прокашлялся.
— Итак, сударыня, чем обязан? Что привело вас в мой скромный дом? Может быть, вы кварталом ошиблись?
Эльза обернулась, удивленная. Ути-пути! Они разыгрывают невинность. Я выпятил богатырскую грудь, вынул сигару и раскурил от серной спички, которую зажег об рукав куртки.
Девушку ни этот фокус, ни запах сигары ничуть не смутил. Она извлекла из кармана свое курево. Длинная темная сигарета (а цена-то у этого табака какая!). Алые губы захватили ее кончик (я сглотнул). Потом в тонкой руке, обтянутой перчаткой, появилась хромированная зажигалка. Дзиньк — и на месте откинутой крышечки заплясал крошечный огонек. Самый маленький огненный демон, демончик, которого я когда-либо видел. Чик — зажигалка закрылась.
Эльза выпустила в мою сторону облако дыма.
Я понял, что эту дуэль я тоже продул.
— Капитан Джуль, неужели я вам не нравлюсь?
Я подавился. Дым, чуть из ушей у меня не пошел, из глаз полились слезы. Эльза подошла ко мне и стала стучать по спине. Не помогло. Тогда она двинула по ней со всей силы. Я едва не оказался на полу.
— Б… благодарю… — Я сделал пару-тройку вдохов, чтобы не отправиться к праотцам. Комната прекратила плясать тарантеллу.
— Ну так что? — спросила Эльза. — Не подхожу?
— Не сказал бы… — ответил я, — смотря для чего… Что вы имеете в виду?
— Вы что, белены объелись? — рассердилась гостья.
— Нет.
— А в чем дело тогда?
— Понятия не имею.
От моей искренности она просто обалдела.
— Но как же? Старый Ворчун!
— И?
В голове у меня что-то зашевелилось.
— Я…
Тут до меня дошло! Я должен был сразу догадаться, в чем дело, и кто она! Я попал под действие ее красоты, под эти всесокрушающие чары, и забыл о том, что мне говорил огр перед тем, как мы расстались…
Жаль. А я втайне надеялся, что моя мечта обрела плоть и пришла прямо ко мне домой. Я, конечно, люблю мою Снифити, но после ее выступлений иногда хочется чего-то другого.
Я сел в кресло, потому что был не в силах стоять.
— Значит, вы мой новый пилот?
— Наконец-то! Да, я новый пилот. Ваш огр принял меня сегодня, — сказала Эльза.
Я поглядел на ее одежду. Хорош же я! Не мог отличить профессиональный прикид от обычной моды.
Я сидел и отупело сбрасывал пепел от сигары прямо на пол. Эльза начала делать то же самое. Она села в другое кресло напротив меня, положила ногу на ногу. Мое левое веко задергалось. Я призвал на помощь все свое самообладание.
— Итак, вы теперь в моем звене, — сказал я. — Это очень необычно. Женщины у меня еще не служили. В других звеньях есть, но у меня не было.
— Старый Ворчун говорил. Вы что-то имеете против меня?
Я закрыл на мгновенье глаза, потому что понял, кого на мне напоминает.
Красотку, намалеванную на фюзеляже моего самолета… Тютелька в тютельку.
О Боги! Все эти тютельки грозят мне космического масштаба неприятностями.
— Огр дал вам мой адрес, — пробормотал я.
— Вам нехорошо? — спросила Эльза.
— Подождите!
Я встал и на деревянных ногах отправился на крошечную кухню — поискать, чего можно выпить. В шкафу стоял ящик, с наложенными на него двумя хозяйственными заклятиями. Продукты в нем не портились. Во втором отделении обычно можно было держать нечто, требующее охлаждения. Именно там лежала бутылка «Миючинского» коньяка. Не помню, откуда она здесь.
Я встряхнул коньяк. Придется довольствоваться этим. Мне нужно что-нибудь крепкое, чтобы придти в себя.
Разыскивая рюмки, я заглянул в комнату. Блондинка — она не была миражом или сном, все настоящее и самого высшего качества — сидела в той же позе. Заглядевшись, я уронил кастрюлю, произведя неприличный грохот. Спрятавшись за косяк, я постучал себе по лбу. Кретин!
Вернулся я в комнату с двумя пузатыми рюмками.
— Хотите?
— О! Неплохой коньяк, — сказала блондинка.
Она приняла рюмку, не сводя с меня глаз. Мои руки задрожали. Сев в кресло, я подержал спиртное в ладонях. Девушка сделала то же самое.
— Откуда вы? — спросил я.
— Издалека.
— Хотелось бы точнее.
— Разве это важно?
— Я должен знать, с кем мне предстоит работать, — ответил я. Быть грозным что-то никак не получалось. — Доверие, знаете ли…
— Понимаю. Но место моего предыдущего пребывания…
— Я так понимаю, что если вы подались в наемное подразделение, то и раньше занимались чем-то подобным. А мне надо знать, где и с кем.
Блондинка произвела короткий, но эффективный артобстрел. Я начал таять, точно свечка.
— Уверяю, мы с вашим начальником все обсудили. Поверьте на слово. Тем более, что вопрос решенный.
— Решенный. Однако меня никто не спрашивал.
Я подумал, что будет, если Эльза увидит свое изображение на фюзеляже «Бабенки».
— Судьба, — ответила блондинка.
— Чего? — Я вылупил глаза.
— Ладно!
Она встала из кресла и заходила по комнате с коньяком в руке, словно демонстрируя мне свои превосходные формы.
— Я служила какое-то время в Королевских ВВС Кефонии. Немного.
— Сколько?
— Год.
— Не знал, что туда берут женщин.
— Берут. Особое истребительное подразделение.
Хе-хе, так я и поверил!
— Конечно, особое…
— У меня был годовой контракт, после которого я уволилась, — сказала Эльза. — Потом летала на внутренних рейсах Большого Хребта, в сопровождении. Двенадцать сбитых пиратов. Две тысячи летных часов плюс к полуторам в королевских ВВС.
Никогда бы не подумал. Очень неплохо. Да она с неба не слезала, что ли? Отодвинув в сторону обалдевшего романтика Джуля, на сцену вышел Джуль-скептик и профессионал.
— На чем летали?
— «Призрак», «Глаз Бури», «Стрекоза». И сейчас я на «Стрекозе», — сказала Эльза.
Я крякнул. Говорят, это самый дорогой истребитель. Производит их только Кефония. Машины эти напичканы магией, и духи в «Стрекозах» используются такие, каких могут привлекать лишь кефонский маги. Эксклюзив, короче. Ни у кого из ребят Отряда подобных птичек нет.
— Теперь вот хочу полетать здесь. Никогда не была на Перечных Островах, — сказала блондинка.
Я собрал все свое мужество. Магия, исходящая от Эльзы, подействовала и на Джуля-профессионала.
— Дело в том, что я никогда не слышал о вас, — сказал я. — По вашим утверждениям, побывав там-то и там-то, вы должны оставить память о себе среди Свободных Пилотов…
— Я понимаю, понимаю, капитан.
Эльза снова закурила. Томно. Сладко.
В голове у меня лопнул огромный воздушный шар. Я был контужен. И понял, что покорен на веки веков…
Ужас! Что со мной сделает Снифити!
— Я предпочитаю не распространять о себе славу и не быть на виду, — сказала Снифити. — Даже в нашей среде много недоброжелателей. Поймите, одинокой девушке так трудно в этом мире…
Я заурчал по-кошачьи. Да мы еще и одиноки… Держите меня семеро!
— Я понимаю, — ответил я хриплым голосом. — Но…
— Что? — Бровки взлетели вверх, словно птички, а роток приоткрылся призывнее некуда.
О Боги! Давненько я не подвергался такому тяжкому испытанию. Может, она не человек? Может, фея, решившая меня обольстить? Демон, принявший облик такой космической красотки?
Сердце заколотилось у меня в горле. В голове помутилось. Блондинка отставила пустую рюмку. Она направлялась ко мне. Словно крадущаяся пантера. Некоторые части моего тела чуть не встали дыбом.
— Я… пока я не убежусь в ваших профессиональных навыках, я… словом, ничего еще не решено. Я имею права налагать вето на решения Старого Ворчуна…
— Да? Хорошо. Я предоставлю вам возможность проверить мои способности, — проговорила Эльза. Она была уже рядом со мной. Ее пальчик прочертил линию от моего запястья до плеча. В моей голове раздалось конское ржание, впору забить копытом. Склонившись над моим левым ухом, она прошептала: — Вы не будете разочарованы…
Я чуть не забился в конвульсиях. Гипервентиляция едва не вышибла из меня дух. Этот шепот… Ох, этот шепот… Белокурая бестия прекрасно знала, что делает!..
Кажется, я открыл рот, чтобы что-то ответить. Не помню, что именно. Сейчас это уже неважно.
Потому что в следующий момент… Входная дверь, которую я не закрыл, так долбанулась об косяк, что дом чудом не развалился. Все задрожало и заходило ходуном.
— Джуль! Джуль! Почему мне никто не сказал, что ты вернулся?!
Снифити!..

Глава 5

Я все еще пребывал в прострации и не успел из нее выйти, когда Снифити ворвалась в комнату черноволосым ураганом. Этот ураган мог сносить города и стирать королевства с лица земли. Можете мне поверить.
Ну и картинку она застала… Я сижу в кресле с той еще физией, а надо мной стоит, наклонившись, блондинка с дымящейся сигаретой на отлете. Тут даже самый спокойный человек подумает что-нибудь не то. А если говорить о Снифити…
— Джуль!
Ее рот приобрел очертания буквы «о». Глаза стали похожи на рот, только гораздо большего размера. Такие два зеленых демона, готовые разорвать кого угодно. Волосы, словно змеи у Горгоны Медузы, зашевелились на ее голове.
— Что вам угодно? — спросила Эльза, рука которой по-прежнему лежала на моем плече.
— Чтооооо????
Я открыл рот, чтобы предотвратить катастрофу, но не смог. Рот открыть не смог. Мои волосы встали дыбом.
Какой же я идиот! Не подумал, что надо было закрыть дверь после того, как блондинка оказалась внутри. Снифити все равно бы вошла, но у меня было бы в таком случае время засунуть Эльзу в какой-нибудь шкаф.
Я почувствовал себя как герой дурацкого анекдота.
— Невежливо так врываться в чужой дом, — укорила Снифити блондинка.
Я застонал, словно тяжелобольной. Вставай, дружок, вставай, иначе кровопролития не избежать!
— Чтоооо??? — взвизгнула Снифити. — Джуль! Кто она? Кто она? Что это за разговоры? Это я-то в чужой дом?
Пространство между двумя девицами прочертили две зеленые молнии из глаз Снифити. Блондинка отбила эту атаку. Она была невозмутима, словно айсберг. Может быть, это пилотское самообладание, а может, она просто не поняла, что происходит.
Я вылетел из кресла, словно пробка из бутылки шампанского.
— Любовь моя, — обратился я к моей брюнетке. — Ты…
— Что она сказала?! И что она тут делает! Ага!!! — Маленькие, но крепкие ручки Снифити вцепились ворот мой куртки. — Ты думаешь, что если я не вижу, то можно девиц сюда приводить!?
— Каких девиц?
— Этих! Таких!
— Да ты ничего не понимаешь…
Эх, слабые всегдашние оправдания…
— Да, конечно, я ничего не понимаю! Куда мне понимать! Стоило мне отвернуться, а он уже приволок какую-то лахудру…
— Девушка, я бы посоветовала вам выбирать выражения!
Я обернулся к Эльзе. Та приняла высокомерную позу, глядя на Снифити свысока. Ну прямо принцесса крови! Я отцепил ручки брюнетки от себя и попытался ее урезонить:
— Пожалуйста, не кричи… если дашь мне минутку, я все расскажу…
На мгновенье я захотел вернуться в прошлое — в сегодняшнее утро, когда за мной гонялся атаман ганзы Мясник. Наша дуэль над океаном казалась мне теперь дружеской прогулкой.
— Расскажешь? Она тебе что-то в ушко нашептывала — ни стыда, ни совести — а ты мне будешь рассказывать? — взвилась моя любовь.
— Это неправда, — сказал я.
— Что неправда?
— Мне никто ничего не нашептывал…
— Врешь!
Да, я врал, но что поделать?
— Нет. Эта девушка…
Брюнетка отскочила от меня, словно я котелок с кипятком, стоящий на огне. Ее глаза превратились в щелки. Плохой, очень плохой признак. Это значило, что Снифити готова дать решительное, генеральное сражение и не оставить от противника и камня на камне. А еще это значило, что она получила, наконец, повод закатить скандал до небес… И ближайшей мишенью был я.
— Значит, вот как? Я с ума схожу в твое отсутствие, увядаю безвременно, словно свежий цветок неопыленный…
Блондинка прыснула в кулачок, но Снифити пропустила это мимо ушей.
— Сегодня я узнаю, что твое звено попало в засаду и что какой-то там Мясник устроил вам кровавую баню!
— Не совсем… — вставил я.
— Молчи! — Указательный палец Снифити чуть не пронзил меня насквозь. — Говорили, что два пилота погибли, но мне не сказали, кто именно! И когда я, несчастная дура, смогла отлучиться, я сразу побежала сюда в надежде увидеть тебя, что я застаю здесь?..
— Деловую беседу, милочка, — сказала за меня Эльза. — У нас была деловая беседа…
Я повернулся к ней, делая знаки лицом, чтобы она помалкивала и не лезла ни в свое дело. Но, видимо, с мимикой у меня что-то было не то. Блондинку это лишь раззадорило.
— Уважаемая девушка, по всей вероятности, вы близкая подруга капитана Джуля… Это понятно. Но зачем же устраивать скандал? Тем более…
Я засмеялся, но звук получился очень похожим на скрип несмазанной крышки сундука.
— Кстати, — продребезжал я. — Снифити, познакомься, это — Эльза, мой новый пилот!.. Эльза, это Снифити! Моя… близкая подруга.
— Мерзавец! — прошипела Снифити. — У тебя хватает наглости представлять мне эту швабру!
— Я швабра? — возмутилась блондинка. Румянец на ее щеках зардел, словно уголек.
— Нет, ты не швабра… то есть, вы не швабра… Тьфу!
— Ты, мерзавец, обращаешься к ней на «ты»! А я, дура, места себе не находила! Какой кошмар!
— Девушка, вы, по-моему, психическая, — сказала Эльза.
Я заломил руки. Ситуация выходила из-под моего контроля. Хотя вряд ли я контролировал ее с самого начала.
— Так, эта мымра напрашивается, Джуль! — заблажила Снифити. — Кто она такая и что здесь делает?
— Я уже сказал!
— Что ты сказал? Наврал с три короба…
— Точно психическая, — сказала Эльза.
— Может быть, без комментариев? — Повернувшись к блондинке, я состроил страдальческую гримасу.
— Как же! Она меня обзывает, а я должна молчать!
— Оооо!
Снифити ринулась к столу мимо меня. Я не успел ее перехватить. Черноволосый ураган был быстрее.
— Коньяк! Вы пили коньяк! Вот, оказывается, деловая встреча! — завизжала Снифити.
— Пили, — сказал я. — Почему я не могу предложить гостю глоточек для расслабления…
— Расслабления? Все понятно! Я так и знала!
Я попытался обнять Снифити и продемонстрировать ей свою бесконечную, как мне казалось, нежность, но она оттолкнула меня. Когда требовалось, моя красотулька могла быть жесткой и сильной.
Она схватила пустую рюмку и запустила ее в блондинку. Эльза увернулась. Реакция что надо, подумал я не без восхищения.
— Я ей покажу психическую! Я ей покажу! Ишь, вырядилась!
— Чего-о? Это я-то? На себя погляди! Кошка драная!
Невозмутимость Эльзы как рукой сняло. Васильковые глаза превратились в жерла взбесившихся вулканов. Отбросив сигарету, летчица приготовилась к драке. Я подумал, что мне конец. Я слишком хорошо знаю одну и совершенно не знаю другу. И обе превратились на моих глаза в разъяренных фурий, готовых разорвать друг друга на кусочки.
Воздух в комнате сгустился как перед грозой. У меня над головой затрещали электрические разряды.
— Может быть, не будем? — спросил я.
— Что не будем!? — Это уже Эльза. — Ну и городок! — Она фыркнула. — Меня облили грязью!.. — На ее лице было полным-полно презрения. — И кто — поглядите… Какая-то уборщица!!!
В ту же секунду я понял, как вопит дракониха, у которой предприимчивые гномы увели из-под носа выводок детенышей. Ну, можно спать спокойно. Теперь я это знаю.
Мимо меня пронеслась всклокоченная тень. Снифити поставила свой личный рекорд скорости при атаке на соперницу.
Эльза не успела занять оборонительные рубежи, поэтому первый натиск оказался для моей любовницы удачным. Снифити с торжествующим воем опрокинула блондинку на пол, и вцепилась ей в волосы.
— Ты у меня получишь уборщицу!.. Поганка бледная…
Эльза, не будь дура, схватилась за роскошные черные локоны Снифити и дернула. Драка разгорелась с новой силой. Две невиданные красоты кувыркались у меня на полу, а я стоял с отвисшей челюстью, и не знал, как подступиться к этому клубку, состоящему из прекрасной женской плоти.
Ну и денек!
Осыпая друг друга ругательствами, кусаясь и царапаясь, блондинка и брюнетка чуть не сшибли с ног вашего покорного слугу. И это все из-за меня? Такого еще не было…
Я решил действовать. Когда Снифити оказалась наверху в очередной раз, я схватил ее за восхитительное туловище и дернул на себя. Ух, ну и трюк. Меня по инерции потащило назад, и ноги, конечно, не преминули заплестись в косичку. Я брякнулся на спину со всей дури. Попка Снифити припечатала мое причинной место, а мой затылок соприкоснулся с полом. Словом, некоторое время и потратил на то, чтобы разогнать крошек-эльфов, кружащих над моей головой. Про то, что творилось ниже головы, я не буду упоминать… Так, глядишь, можно и вовсе потерять интерес к девушкам…
Когда я пришел в себя и сделал попытку подняться, битва красоток вступила в новую фазу. В ход пошли предметы обстановки. Стулья, пуфики, кружки, стаканы, тарелки из шкафа. Шкаф Снифити поднять не смогла — иначе бы блондинке пришлось туго. Но она тоже не оставалось в долгу. Уворачиваясь, она бросала в мою любовь все, что та швырнула в ее сторону.
Я метался на линии огня, пробуя уговорить Снифити перестать, но тщетно. Табуретка просвистела у меня над головой. Я упал на пол, не зная, что предпринять. Вы бы слышали выражения, которыми две красавицы награждали друг друга. Такому позавидовал бы и Ноздря…
Только вмешательство Мадам Арафель предотвратило смертоубийство. Фея вошла в дом, привлеченная шумом, и заглянула в комнату с намерением выяснить, что происходит… И вот ее, такую милую, хорошенькую, с острыми ушками и голубыми волосами, в платье с блестками, огрели стулом. Не специально, конечно. Стул отрекошетил от стены и съездил фею по лбу, от чего она вылетела за дверь по причудливой траектории.
Спустя секунду до моего слуха донесся ее крик. Арафель разъярилась. Ее можно понять. В собственных владениях получить предметом мебели по голове!
Фея влетела в домик и принялась колдовать. С ее пальчиков срывались миниатюрные зеленые кометы, сыплющие магическим порошком. Снифити и Эльзу подняло в воздух и пришпилило к стене. Разгоряченные битвой, фурии не могли пошевелиться и только плевались ругательствами.
Чтобы мне не влетело, я предпочел лежать на полу до того, как пыль не уляжется. Красотки сквернословили, точно портовые грузчики.
— Ах вы так! — Арафель взмахнула руками. Стало тихо. Заклинание феи сделало свое дело.
— Что здесь происходит, Джуль?!
Я поднял голову. Фея висела надо мной, покачиваясь в воздухе. Ну и ножки — почему я раньше не замечал, что они так совершенны?
— А?
— Что! Здесь! Происходит! — рявкнула красотка.
Я сел на полу, чувствуя себя не в своей тарелке. Фея уперла руки в бока и стала похожа на учительницу, которая отчитывает хулигана и двоечника. А она и правда похожа на Низу Тваррикс — ужас младших классов школы, в которой я когда-то учился. Призрак из прошлого! Вот сейчас мне попадет! Уткнув руки в бока, фея парила над полом в ожидании объяснений.
— Ну, понимаешь, — замямлил я. — Тут… словом, Снифити и Эльза разошлись по некоторым философским вопросам…
— Да? Это каким, например?
Во входную дверь сунулись две гоблинские морды. До чего эти соседи любопытные! Ясно дело, всегда же интересней наблюдать за чужими скандалами, когда пресыщаешься собственными.
— Например, можно ли меня считать своей собственностью, — сказал я, ничего лучше не придумав.
— Ага, — проговорила фея. Она подлетела к Снифити и посмотрела на нее в упор. — Так, эту психическую я знаю…
Моя любовь принялась дергаться, но невидимые цепи, держащие ее тело у стены, особенной свободы не предоставляли. Зато яростно мычать у крошки получалось просто супер.
— А это кто? — Фея подлетела к блондинке. Я заметил, что под левым глазом у Эльзы вздувается синяк.
— Это Эльза, мой новый пилот. Назначена в звено сегодня, — сказал я. — Мы… в общем, мы просто беседовали, а потом появилась Снифити…
Фея поцыкала.
— Ты бы врал да не так по-детски, Джуль. Так я тебе и поверила… Просто беседовали!
Фея прекратила летать и опустилась на перевернутое кресло. На ее личике читались недоверие, ярость, обида. Бедняжка пострадала. На лбу, в том, месте, куда угодил стул, росла шишка. И шишка эта уже расцветилась всеми цветами радуги.
Оправив платье, Арафель воззрилась на меня.
— Я вынуждена пойти на крайние меры, дружок, — сказала она. — Извини, но я не намерена больше терпеть всего этого. Мало того, что твоя подружка постоянно фыркает на меня, будто я ей лично перелетела дорогу, так ты еще и других сюда водишь!
— Да не вожу я, с чего ты взяла? — Я пробовал возмутиться, но силу уже не было. Если разъяренная женщина что-то для себя решила, ничего с этим не поделаешь. А фея была в ярости. Меня-то не обманешь елейным голоском и детскими глазенками.
— Достаточно посмотреть на твоего так называемого нового пилота…
Арафель говорит не просто как домовладелица, а как ревнивая жена. Примерно как Снифити. Нет, я с ума сойду! Неужели и она туда же?
Я схватился за голову. Фея приняла это как жест раскаяния. В принципе, она права. Я сам во всем виноват. Но кто же знал, что это за «новенький»! И что огр даст «ему» мой адрес! Ну ничего, придет время — и я отомщу Старому Ворчуну! Век помнить будет! То есть, в его случае — пару веков.
— Ты не оставил мне выбора. Хотя мне и не хочется этого делать, но я тебя выгоняю. Даю двадцать минут на то, чтобы собрать вещички и умотать отсюда подальше. Оставшуюся плату за месяц я с тебя не возьму, я добрая. Но чаша моего терпения переполнилась!
Взмыв к потолку, Арафель пролетела рядом со мной и оказалась на крылечке. Хлопнула дверь, домик вздрогнул и Меотий Однорукий сорвался со стены, чтобы оказаться на диванчике. Чары лопнули. Снифити и Эльза очутились на полу. Было похоже, будто свалились два мешка с картошкой.
После некоторой заминки послышался сдавленный голос Снифити.
— Джуль, ты паршивый захудалый безмозглый кретин!
— Перестань, я сыт по горло всем этим… — Я попытался быть мужественным и несгибаемым.
— Перестань, перестань! — передразнила Снифити. — Я рада, что все мои подозрения подтвердились! Ты показал свою истинную суть!
— Это какую?
— Сам догадайся! — Снифити подпустила слезу, но я ей нисколько не верил. Последний наш разрыв был примерно таким же, но через десять минут моя любовь уже порхала, словно бабочка над цветочной поляной.
— Я уже догадался. Я проклятый бабник, который ни одну юбку не может пропустить, так?
Снифити встала и отряхнула свое светло-зеленое платье. Ее взгляд метнулся к блондинке. Та ждала нового нападения и стояла, словно статуя снежной королевы. С гордо поднятой царственной головой.
— Что ж, ты догадлив! — фыркнула Снифити. — Значит, все понял… Я знать тебя не хочу!
— Радуйся, я остался из-за тебя на улице, — сказал я.
— Радуюсь! Поделом. Можете свить себе шалаш в какой-нибудь подворотне!
Снифити засмеялась, показав на блондинку.
— Знала бы, что фингалы ей так к лицу, поставила бы еще один!
Эльза побагровела.
— Для симметрии, — добавила Снифити и вышла вон. Дверь хлопнула. Меотий Однорукий кувыркнулся с диванчика на пол.
Эльза поглядела на себя в зеркало, чудом уцелевшее, и вздохнула.
— Подумать только! Как же мне теперь на людях показаться?
— У вас есть темные очки, — напомнил я.
Эльза фыркнула. Поэкспериментировав с локонами и пытаясь как-то прикрыть синяк, она поняла, что многого не достигнет.
— Возмутительно! И это ваша девушка, капитан?
— Да. То есть, наверное, нет. — Я оглядел разгромленную комнату. Арафель разозлилась не без причины. — Она вспыльчивая, ненормальная, а все потому, что влюблена.
— Видала я влюбленных женщин, но чтобы так. — Блондинка оглядела себя. Ее прочная летная одежда выдержала побоище. Потом Эльза надела очки и стала вертеться перед зеркалом.
Я встал и начал собирать в рюкзак вещички, прикидывая, куда можно податься. Выход один — попросить кого-нибудь из ребят пустить командира ночевать. Первый кандидат — Керк. Но он живет в еще более дешевом месте, ужасном месте, в таверне, где помимо него, в комнате полным-полно тараканов и пауков.
— И что вы скажете? — спросил я у Эльзы.
— Что я скажу? Да ваша подружка ненормальная. Никогда таких не видела! Замашки словной у самой захолустной деревенщины, честное слово! Ничего, пусть только попробует еще раз… Тогда я буду драться с ней как с мужчиной. И тогда ей не поздоровится!
— Она остынет, — сказал я. — И попросит прощения…
Ну давай, ври дальше… Чтобы Снифити признала свою неправоту? Отродясь такого не бывало! Впрочем, мне теперь нет до нее дела. Если она всерьез решила порвать со мной, то буду рад. Последний спектакль удивителен даже для меня, ко всему, казалось бы, привычного.
— Я имел в виду себя, — сказал я. — Что вы теперь будете думать обо мне…
Блондинка обернулась. Даже с фингалом она была сверхочаровашкой. Я вздохнул.
— А вам не все равно?
Я ответил честно.
— Нет. Я ведь ваш командир с этого дня…
— Ах, это… — Эльза прикоснулась к своей очаровательной ключице. — Где мой кулон? Эта психическая его сорвала!
Поиски кулона продолжались долго. Мы с блондинкой ползали на карачках по полу, пока вещица не отыскалась под кроватью. Эльза сунула кулон в карман. Штуковина, как я заметил, дорогой работы, из белого золота, с каким-то синим камнем.
— О вас я пока не составила впечатления, капитан, — сказала блондинка. — Только одно мне известно точно: вас считают ловеласом и бабником. Вам не удается разубедить в этом даже того, кто вам давно знаком. Эта фея…
— Арафель.
— Арафель не поверила, что мы с вами просто беседуем. Отсюда я заключаю, что по женской части вы большой охотник. Что о вас идет недвусмысленная слава.
— Это неправда, — сказал я. У меня не было сил ее разубеждать. Да и к чему? Такие не про меня.
Я отвернулся, проверил шкафы на предмет чего-нибудь завалявшегося, прошел на кухню и засунул в рюкзак остатки провизии.
— Вы куда? — спросила Эльза, когда я направился к двери.
— Проветрю мозги, а потом начну искать новое место. Жить где-то надо.
Блондинка стояла перед зеркалом и смотрела на меня.
— Что? — спросил я.
— Так…
— Сегодня вечером в баре «Фиолетовая гроза» у нас междусобойчик. У пилотов Отряда. Помянем Щупфорта и Чуонга. И кое-что обсудим. Вы в курсе бедственного положения в котором находятся ваши новые собратья? Низкая зарплата, плохая техническая оснащенность, риск…
— Да. Огр мне все объяснил.
— Тогда я пополню ваши знания. Сегодня в половине седьмого. Улица Темного Властелина. Приходите. Если вы член Отряда, явка обязательна. Это приказ.
Я примерил на себя давно подзабытую личину сурового командира. Эльза приподняла бровь. Мол, знаем мы эти фокусы. Если она не наврала про все свои прошлые подвиги, то ее выдержка меня не удивляет.
— Может быть, мы будем обращаться на «ты»? — предложила Эльза.
— Как хотите. У тебя есть еще вопросы?
— Нет.
— Тогда до встречи.
Я открыл дверь и услышал:
— Но мы же ничего еще не обсудили!
Во дворе прогуливались гоблины, эльфы и гномы — жители «Меблированных комнат Мадам Арафель». Гоблинская парочка, увидевшая самый конец спектакля, была на высоте. Им посчастливилось стать первоисточником, и теперь они с удовольствием делились с соседями интересными подробностями.
Я изобразил, что не замечаю зевак, и скрылся, остановившись в десяти метрах от владений Мадам Арафель. Спрятавшись за углом, я хорошо видел, что происходит.
Блондинка появилась через полминуты. Видимо, раздумывала, каким образом скрыть ущерб, полученный в драке со Снифити. В принципе, издали синяк не был виден благодаря очкам и удачно пристроенной возле щеки пряди серебристых волос. Эльза держалась молодцом. Кучка зевак, обсуждавших ее, поживилась немногим. Моя новая летчица проявила силу воли, чем еще сильнее влюбив в себя вашего покорного слугу.
Надо признать, я до сих пор под впечатлением. Влюбленность налицо. Это нечестно по отношению к Снифити, но после того, что она учинила…
Я наблюдал за блондинкой до тех пор, пока она не скрылась за углом. У меня была мысль проследить, куда она отправится, но я подавил искушение.

Глава 6

— Итак, почему не Воздушный Патруль, а мы?
Керк сдул пену с пива и поудобней устроился на стуле.
— Не знаю, — ответил я.
Пива мне не очень хотелось, но я все-таки цедил его небольшими глотками в надежде, что тучи, заволакивающие мои мысли, рассеются.
— Может быть, она просто ничего о нем не знает? — предположил Керк. — В наших местах она новенькая. Прилетела сюда, руководствуясь слухами, что наемнику пилоту тут можно подзаработать, а потом угодила в лапы к нашему Ворчуну. Он, конечно, не дал бедняжке опомниться, окрутил, охмурил, после чего блондиночка оказалась в составе первого звена.
— Все может быть, — ответил я.
— Ты чего такой кислый?
Я вынул сигару. Зажег ее от спички.
— Снифити. Она меня бросила. Окончательно, я думаю.
— Хм. — Керк поглядел в потолок «Фиолетовой грозы». — Насколько я помню, таких окончательных уходов было… одиннадцать штук.
— Ты что, считал?
— Хорошая память, приятель.
— Но не так же много. — Может, надо было записывать все скандалы, устраиваемые Снифити, в специальную книжицу? Какое-никакое, а хобби.
— Это лишь те, которым я был свидетелем, — ухмыльнулся Керк. — А если считать все…
Он прав. Да-а, это же насколько сильно меня охмурили и заставили плясать под чужую дудку, чтобы я терпел такую жизнь! А родственнички и братья Снифити? Они-то мне к чему? С какой стати я должен снабжать их деньгами? Половина из них ничем не занимается, другая половина только делает вид, что у нее есть дело.
Сдается мне, тут действует какое-то любовное заклятие. Наверное, оно и заставляет меня быть таким альтруистом и размазней.
Это можно выяснить только одним способом. Сходить к чародею на консультацию.
— Если Снифити бросила тебя, радуйся. Ты свободен. Ты пилот. У тебя есть Небо! Чего еще надо? Мне никогда не было понятно, с чего ты воспылал к этой сдвинутой такой любовью. Брось! В крайнем случае, найдешь себе другую, поспокойней. Снифити девушка эффектная, но если учитывать красоту и обаяние, то этого добра полно и у других.
Я посмотрел на Керкову расплывшуюся физиономию. Он-то уж точно не позволяет себе привязываться к кому бы то ни было. Его устраивают отношения на день-два, максимум на неделю. Считает, что Небо его единственная любовь.
В чем-то он прав. Привязанности чреваты душевными ранами. Любовь — занятие неблагодарное.
Я глотнул пива и посмотрел на веселую компанию Воздушного Патруля. Пятеро парней в голубых с серебром мундирах веселились за вином и закусками. «Фиолетовая гроза» не закрытое заведение исключительно для пилотов, но мы всегда были тут самыми желанными гостями. Воздушный Патруль и Отряд Воздушного Сопровождения — главные клиенты бара, создающие ему репутацию, а также делающие выручку. Сколько здесь проведено вечеров и выдуто бочек пива и вина! Не сосчитаешь.
Ну хоть кому-то весело, подумал я, глядя на Патруль.
Делились по фракциям мы как-то сами собой, не задумываясь. Вражды между нами не было. Редкие драки между пилотами не выходили за рамки личностных конфликтов, чему хозяин «Фиолетовой грозы» был очень даже рад. Ему не улыбалось увидеть свое заведение ареной битвы двух авиационных кланов.
— А теперь, — произнес Керк, — расскажи мне об Эльзе.
— Я ведь уже…
— Расскажи не так, будто зачитываешь полицейский протокол задержания, — хмыкнул громила. — По-настоящему. И что вообще значат твои рдеющие щеки?
— Какие?
Я чувствовал румянец на своих щеках. Как это Керк углядел его, когда я сижу спиной к свету, сосредоточенному, в основном, в центре залы?
— Ты ведь думаешь о ней, — сказал Керк. — От меня ты мало что способен скрыть.
— Я ничего не скрывал, — ответил я.
— Но нет главного… Драка, это ж надо! Какой должна быть эта Эльза, чтобы Снифити не посчиталась с последствиями и…
Из моей груди вырвался тяжелый вздох.
— Погоди, — прошептал я. — Я тебе все расскажу, только обещай нашим не говорить, что случилось у меня дома. Не надо всех этих разговорчиков. Я и так представляю себе этот кошмар. У нас в звене женщина! Да еще… Мне заранее дурно от мысли, что все мужики начнут бороться за ее благосклонность.
Керк почесал щетинистую щеку.
— Положим, Ноздря не будет. Он убежденный сторонник сексуального разделения.
— Ну, значит, другие, неважно!
— Уговорил. Я буду помалкивать. Просто расскажи мне — как старинному другу.
Я выложил ему все, ничего не утаив. Даже с комментариями. И этим поверг Керка в состояние шока. Отчасти его реакция доставила мне удовольствие.
От осушил свою кружку, рыгнул и спросил:
— Да ты серьезно?
— Что именно?
— Что она красотка!
Мы говорили нависнув над столом, чтобы ни одно лишнее слово не покинуло нашего тесного кружка.
— Ну. А ты думал, я прибегнул к поэтической гиперболе? Ты же сам говорил! Ее взгляд может заставить айсберг превратиться в кипящую лужу, Керк!
— Значит, всем нам хана! — сказал он. Его воображение, судя по всему, работало на полную катушку.
— Только ты не очень… Не потерплю недисциплинированных подчиненных, — сказал я. — Никаких ухлестываний.
Керк не уловил намека. Все мои прошлые попытки создать подобие воинского подразделения не увенчались успехом. Пилоты, служившие в Отряде, были себе на уме, вольные пташки, согласные терпеть чужие порядки лишь до определенного предела.
— Слушай, так откуда она взялась-то? — спросил Керк.
— Не знаю. Мне в голову не пришлось спрашивать.
— Эх ты, капитан!
— Положим, времени у меня будет хоть отбавляй… — сказал я. — В крайнем случае, злоупотреблю служебным положением и надавлю.
Керк поглядел на меня с крайне задумчивым видом.
— Значит, речь у нее словно у девицы из благородных?
— Что-то вроде. И выговор нездешний.
— У нас с тобой тоже.
— Очень северный, я хочу сказать. Кефонский или биеморский.
Керк заскреб покрытый рыжеватой щетиной подбородок.
— Таинственная незнакомка, летчица, появляется неизвестно откуда и нанимается в самую захудалую лавочку. Что бы это значило? Почему именно к нам? В Патруле платят больше. Там и машины круче, форма, льготы…
— Не забывай, у Эльзы — «Стрекоза», — сказал я.
— Вот именно. Это подозрительно.
— Ладно тебе. Ну не встречались мы с ней раньше — и что с того? Мало ли на свете женщин-пилотов? Если учесть, сколько мы с тобой болтаемся в небе, немудрено, что могли просто не заметить нового поколения. Девице не больше двадцати двух лет…
— Ну, лично я себя в старики не записываю, — заважничал Керк.
Если подумать, то обстоятельства появления блондинки и правда наводят на размышления… Необычные обстоятельства. И туман, окутывающий ее личность, подозрителен. К чему маскарад? Объясняется ли это желанием пофлиртовать со мной или это сознательный шаг? И почему Старый Ворчун согласился? Над этим тоже стоило поломать голову. Я был свидетелем того, как старик отказывал известным и, без сомнения, крутым ребятам, которые просились к нам в Отряд.
Что же выходит? Блондинка очаровала старого огра, выпросила у него мой адрес и, явившись ко мне, принялась испытывать на мне свой арсенал обольщения? А смысл? Ее ведь уже приняли в Отряд…
— Надо было мне поговорить с ней, когда она хотела, — сказал я, заглядывая в кружку.
— Вот именно. Джуль, ты всегда крепок задним умом.
Керк сходил еще за парой кружек. Пилоты из Патруля хохотали на весь зал. Посетители нелетного свойства размышляли над тем, сделать голубым мундирам замечание или нет.
— Глядишь, и окажется наша красотка сбежавшей принцессой, — сказал Керк. Я понял: он что-то задумал. Надо смотреть в оба — не то он окажется первым в очереди поклонников. Мысль об этом мне не нравилась. С удивлением я обнаружил, что не желаю видеть никого рядом с ней… Дорогой Джуль, ты свихнулся! Зачем тебе еще одна головная боль?
— Принцесса? — спросил я, деревянно улыбаясь. Улыбка Керка меня раздражала. — Брось ты. Принцессы все изнеженные барыни, которые дрыхнут полдня, а вторую половину крутятся перед зеркалом и строят рожи своему отражению.
— А ты встречал кого-нибудь из них?
— Не зубоскаль. Об этом все знают.
— Ну-ну…
— Чего ты ухмыляешься? Смотри! Если сделаете из моего звена вольер с обезьянами, я сложу с себя все полномочия, и только меня и видели!
— Уволишься? — захохотал Керк.
— Так и сделаю. С моими навыками мне работа везде найдется!
Я пил пиво и скрипел зубами. Керк перестал дурочку ломать.
— Ладно тебе, командир, не бери в голову. Мы ж с тобой друзья, думаешь, я ничего не понимаю? Она тебе понравилась.
— Мне? Она?
— Тебе! Она!
— Ты уже ревнуешь, уже думаешь о ней. И даже не злишься, что Эльза расстроила твои отношения со Снифити, пусть и невольно. Ведь не злишься?
Я склонил голову. В яблоко. Я даже не злюсь. Совсем совесть потерял, мерзавец. Снифити во всем права…
— Я не буду ставить тебе палки в колеса, чего бы ты там не думал, — сказал Керк.
Сбежавшая принцесса, подумал я. Неплохая версия.
Была бы неплохой, если бы я видел в ней хоть какое-то рациональное зерно. Однако некое загадочное прошлое у Эльзы есть, не может не быть. Мы все, Вольные Пилоты, носим в ранце за спиной багаж тайн и загадок. Профессиональная черта. Некоторые идут в наемники с желанием прославиться, другие чтобы заработать, третьи просто от дурости. Каждый случай индивидуален, но объединяет нас одно — нежелание открывать карты. Не секрет, что многие скрываются в чужих землях от закона, от кары, которая ждет их на родине. И от родственников скрываются, от кредиторов, от детей с женами, просто от опостылевшей жизни в глухомани, где днем с огнем не сыщешь приключений круче кабацкой драки… Ничего с этим не поделаешь. Мы не похожи на кадровых офицеров ВВС Миючии, у которых свой кодекс чести. У нас никакого кодекса, только неписанные правила. Чтобы выжить, приходится их соблюдать.
С этой точки зрения все небылицы (если это небылицы), которые про себя наплела Эльза, не кажутся мне чем-то из ряда вон выходящим.
Будущее покажет, что скрывается за этой божественной внешностью. И мне не стоит особенно льстить себе. Спектакль, разыгранный передо мной блондинкой, мог быть ее обычной тактикой добиваться своего. Если я прав, то Эльзе должно быть все едино, перед кем крутить хорошенькой попкой.
Ничего мне не светит. В конце концов, вряд ли такая девушка обратит на меня внимание.
Я понял, что занимаюсь ненужным самокопанием. Пора с этим кончать.
— Давай лучше поговорим о наших делах, — сказал я. Пиво расслабило меня настолько, что сегодняшние события стали казаться мне незначительными и смешными. Что же я рыпаюсь? Керк пустил меня к себе, его домовладелец не был против. Значит, жизнь прекрасна. — Подумаем, чем озадачить наших благодетелей из правления.
Керк был не против сменить тему. Тем более, скоро начнут подтягиваться пилоты, и нам надо будет их чем-то встретить.

Встретили мы первую партию пилотов моего звена в лице Сенка и Юф-Юфа черновым списком наших требований. После продолжительных обниманий и пожатий рук, мы уселись за стол вчетвером и объединили усилия. Сенк и Юф-Юф с трудом поверили, что Старый Ворчун сам и по доброй воле запустил план атаки на правление в действие… Чтобы убедить ребят, мы принесли пива. Обстановка сложилась самая рабочая. Следующим был Ноздря. Гном явился самым что ни на есть мрачным, выдал цветастую многоэтажную тираду, в которой упомянул всех дальних и близким предков Мясника, после чего включился в дело. Так, пятеро в сборе. Усеченное звено. Вопрос с седьмым пока не решен, но самое главное — Эльза опаздывает. Несмотря на расслабленное состояние, меня поджаривали нервишки. Я пытался предугадать реакцию парней.
— Итак, — сказал я, — кто за то, чтобы утвердить список в таком виде?
Единогласно. Я просмотрел все пятнадцать пунктов. Вроде бы ничего не упустили. Тут главное не переборщить и добиться права не единовременного удовлетворения запросов, а постоянного, по мере возникновения проблем, требующих решения. Никто из пилотов не согласился поменять свою машину на другую. Всех устраивали внутренние усовершенствования. Мы с огром думали так же. И этот вариант более выигрышный, чем пересадка всех трех звеньев на новые истребители.
Если все получится, мы можем перестать комплексовать по поводу того, что у Патруля машинки новые, с иголочки. Еще поглядим, кто круче! Мои пилоты расписали подробно, кто какие хочет кристаллы и амулеты. Мы немного поспорили на тему того, что лишние пристрастия не могут идти вразрез с общими. Все магическое оборудование обязано быть совместимым и хорошо настроенным друг под друга. Иначе какой смысл? Победу одержала партия, не одобряющая лишнего эгоизма, то есть, моя. К тому же, нам надо согласовать требования с парнями из второго и третьего звена. Точку ставить было рано.
Угрюмый, командир второго звена, и Халцедон, командир третьего, появились вместе, слегка тронутые пивными парами. Мы заорали, приглашая их в нашу компанию.
Следом за ними стали подваливать остальные. Собрание и импровизированные поминки были поводом для всех нас лишний раз собраться и ощутить себя чем-то вроде маленькой дружной семейки.
Появилось пиво, много пива. Даже девушки из других звеньев, Ванда и Афина, присоединились к нам. Странный день, полный чудес. Я не ожидал их здесь увидеть. Мужские посиделки и сальные шуточки были не для них. Ванда — полуэльфка, выглядела она словно неприступный бастион, и больше молчала. Афина, маленькая пухлая девица человечьей крови, всегда болтала без умолку. Не знай я, что она опытный летчик-истребитель, то принял бы за домохозяйку.
Что ж, за это стоило выпить. Мысль о том, чтобы задать правлению перца, вызвала в наших рядах бурный энтузиазм. Стали вспоминаться прошлые обиды, стычки с Ворчуном, попытки пробить бюрократические препоны. Наш список был одобрен. Мы все, девятнадцать персон, поставили свои подписи под документом, и выпили за будущую победу.
Когда у всех нас порядком снесло крышу, я вспомнил, что хотел рассказать. Об Эльзе. Моя печь длилась минут десять. Ума не приложу, как в таком состоянии я не выложил перед собутыльниками все, что произошло со мной дома. В общем, Отряд узнал только, что прибыла новенькая, особа несколько загадочная и, может быть, эксцентричная. Так что надо бы с ней поосторожней, а не то вспугнем ее, обидим, напугаем… Примерно, такую ахинею я нес, размахивая пивной кружкой. Парни стали отпускать идиотские шуточки. Афина пошла в атаку против наиболее одиозных сквернословов. Ванда сидела и улыбалась во весь рот. Взгляд полуэльфки блуждал. Ее давние неудачливые ухажеры предприняли под этим соусом новое наступление на неприступные укрепления.
Вот в самый разгар нашего веселья и появилась Эльза. Я так думаю, она ждала удобного момента, чтобы увидеть нашу компанию в полусвинском состоянии. Если намерения были таковы, то блондинка, безусловно, добилась своего. Отряд предстал перед ней во всей красе.
Явление Эльзы в «Фиолетовой грозе» было сродни снисхождению богини на грязную мостовую, заваленную лошадиным навозом.
Все разговоры стихли. Все головы повернулись в ее сторону. Половина челюстей свесилась ниже отпущенных природой пределов. Куча глаз повыпучивалась, отправившись в свободный полет.
Кто-то присвистнул. Эльза приподняла бровь, оглядела зал и направилась в нашу сторону. Выглядела она иначе, чем у меня дома. Брюки, высокие сапоги, белая рубашка с дутыми рукавами, заправленная под широкий пояс. Волосы заплетены в длинную косу, что серебрилась, будто ручеек, стекая с совершенной спины. Эльза явилась без темных очков, шокируя публику разноцветным фингалом.
Я чуть не захлебнулся в кружке с пивом. Это же надо! Я не думал, что новая Эльза может быть красивее прошлой. Фингал делал ее еще более… не могу подобрать слова.
— Всем привет, — сказала она, испытывая некоторое смущение от тишины.
В другом конце зала что-то хрустнуло. Я заметил, что это встала на место челюсть одного из командиров Воздушного Патруля, Макса Грифа. Вот кто мне соперник! Сейчас, по крайне мере, когда я малость лыка не вяжу…
Ну, скажу я вам, фингал — это круто. Она не пыталась скрыть его ни гримом, ни чародейской косметикой. Общественный вызов — не иначе. Смелость исключительная для девушки, которая раньше никогда не бывала в Дракенфорте. В городе найдутся типы, которые захотят проверить ее на прочность и преподать урок… Надо будет сказать ей, чтобы не особенно нарывалась. О Боги! Она даже без оружия. В Дракенфорте разрешалось носить пистолеты и кинжалы. Почему Эльза не захватила ни того, ни другого. Либо слишком самоуверенна, как многие новички, либо…
Я уже мало что понимал. Сплошные противоречия.
Наша компания взорвалась воплями. Все и каждый вскочили и стали приглашать Эльзу присесть. Комплименты сыпались словно из рога изобилия. Очумели даже Ванда и Афиной. Васильковый взгляд моей новой летчицы сразил и их тоже.
Вторая сторона зала, где сидели случайные посетители и пилоты Воздушного Патруля, стала возвращаться из страны грез в реальную вселенную.
На небольшую сцену в углу, как положено в десять часов вечера, вышли музыканты. Две-три минуты они настраивались, а потом стали наигрывать нечто веселенькое и бодрое. Мужики из Патруля бросили разбирать всех свободных дамочек, чтобы пригласить их на танец. Видимо, в качестве моральной компенсации за то, что Эльза не присоединилась к их компании. Никто из них к нам не подошел, чтобы даже предложить станцевать Ванде или Афине. Видимо, не решили пока, какую стратегию утвердить.
Эльза оказалась в центре внимания, что явно ей льстило. Я был на противоположной стороне массива столиков и не мог даже переброситься с ней парой слов. Обидно.
Блондинка меня почти не замечала. Так, пара-тройка взглядов походя. Принимая комплименты, девушка купалась в них, словно цветок в лучах солнца. В такой атмосфере она чувствовала себя вольготно, и я снова спросил себя, кто же она все-таки такая…
Керк потребовал тишины, встал с кружкой пива и провозгласил тост за почивших в бозе Чуонга и Щупфорта. По нашей летной традиции отдавать должное погибшим можно было только светлым пивом. Что мы и сделали. В знак солидарности с нами, пилоты Воздушного Патруля тоже выхлебали по порции.
Некоторое время вечеринка хаотически катилась в неизвестном направлении. Компания распалась на отдельные разговоры, но основной центр тяжести приходился на Эльзу. Ее засыпали вопросами, и она с ловкостью уличного факира уходила от прямого ответа, отшучивалась и меняла тему. Помогало и обаяние. Словно снайпер, она стреляла глазами в собеседника и заставляла его забывать обо всем на свете.
Керк был прав. Юф-Юф, Сенк, а также другие эльфы, полуэльфы и люди решили приударить за новенькой. Ванда и Афина были позабыты, что им совсем не понравилось. В Эльзе они увидели соперницу. Вот чего мы с Керком не учли — ревность наших дам. Значит, жди сюрпризов…
Сидя в отдалении и не участвуя в штурме Эльзовых укреплений, я накачивался пивом. Через какое-то время, в очередной раз сходив по нужде, я сообразил, что успел превратиться в дьяволы знает во что…
Меня шатало. Очутившись за столом, я завел какую-то весьма содержательную беседу с Лунатиком, пилотом второго звена. Его тоже развезло, так что мы находились на одном интеллектуальном уровне. О чем была беседа, не помню…
Однажды, повернув голову, я заметил, что Афина и Эльза что-то затевают. Оказалось, соревнования. Кто быстрее опустошит наполненную до краев кружку пива. Ничего себе! Кому это пришла в голову такая грандиозная идея?
Раз, два, три… Красотки присосались к кружкам, а они, надо заметить, были не маленькие (кружки, я имею в виду!). Чтобы не подавиться и не сбить дыхание, здесь надо обладать определенной практикой. У Афины практика имелась. А вот у Эльзы? Уверен, что не блондинка затеяла подобное состязание. Вот и первый сюрприз.
Они пили и пили. Напрасно Эльза надела белую рубашку — вся ее восхитительная грудь была в пивных потеках. Пилоты Отряда скандировали имена девиц. Большинство желало победы новенькой. Я, конечно, желал тоже, но предпочитал помалкивать. Суть происходящего ускользала от меня все сильнее, приходилось буквально хватать ее за хвост.
Пилоты продолжали орать под аккомпанемент разудалой польки, от звуков которой у меня отрывало крышу.
Эльза победила. Она треснула пустой кружкой об стол, вызвав взрыв восторга. Подтянулись пилоты из Патруля. Афина допила свою порцию и, улыбаясь, утерла рот рукавом. Да, это тебе не кисейные барышни-принцессы, это…
Бац! Что-то случилось. Меня подняли с пола и посадили обратно, сдув пыль и налипшую паутину.
— Ты как? — Передо мной маячила физиономия Ноздри. — Эй, капитан!
— Я — в полнейшем…
Ушатавшись в туалет, я выплеснул из себя то, что выпил за последние десять минут. Стало легче. Когда я вернулся, половины нашей компании уже не было. Пилоты расползлись кто куда. Наверное, продолжать вечеринку. Я поискал глазами Эльзу.
Она танцевала с Максом Грифом. Все-таки он добрался до нее! Стоило мне отлучиться ненадолго, представляете!.. Я икнул и направился в сторону танцующих, считая себя вправе заявить свои права на блондинку.
Встряв между Максом Грифом и Эльзой, я сказал:
— Дама уходит со мной!
Мне тогда океан по колено был. Воинственности хоть отбавляй, самоуверенности тоже. Лихо заломив фуражку на затылок, я выпятил грудь колесом.
— Джуль, не затевай свару, — сказала Эльза.
Я повернулся к ней, лицом изобразил: все нормально, никаких проблем…
Макс Гриф тем временем показал, что тоже умеет выпячивать грудь. Но и я в долгу не остался. Так мы выпячивали, пока не достигли предела своих физических возможностей. Пьяная и смазливая физиономия Грифа взбесила меня окончательно.
Я сказал:
— Не клейся к моей… моему… пилоту, понял?
Тут сзади подскочили мои ребята — Ноздря и Юф-Юф.
— Командир, пошли, у нас еще выпивки море! Не ломай вечеринку!
Кажется, это сказал эльф.
Гриф ухмыльнулся в мою сторону:
— На ногах не стоишь, а еще туда же!
И врезал мне. «Фиолетовая гроза» вздрогнула. Я очутился в дальнем конце зал. Пролетел мимо нашего стола, чуть не снеся его. Некоторое время в баре царила суматоха. Мои парни сцепились с пилотами Патруля, но драки не было. Хозяин «Грозы» видел, кто ударил первым, поэтому не стал выпинывать нас, а обрушил свой гнев на голубые мундиры. Вместе с двумя дюжими братьями хозяин вызвал Грифа на разговор и приказал ему выметаться.
Когда я оказался на ногах, Патруля уже не было. Не желая конфликтовать, они ушли в полном составе.
— Где они? — спросил я, разухарившись.
Ноздря усадил меня на прежнее место. Удар Грифа несколько прояснил мою голову. Я мог теперь в деталях различать физиономии окружающих. За нашим столом остались Юф-Юф, Ноздря, Лунатик (спящий), Лопар и Вейхо.
— Усвистали, — ответил гном. Ему, кажется, было все равно, сколько он выпил. — Ты им здорово врезал…
— Да? — Трудно было поверить. К тому же левая часть лица стала опухать.
Парни заржали. Что я мог им сказать? Только то, что я полный кретин и надулся до зеленых соплей. Да и Керка куда-то сдуло, а я никак не мог вспомнить дорогу к его халупе.
В «Грозе» появились еще посетители. Наша небольшая ссора с Патрулем отошла в прошлое.
Через секунду я сделал открытие. Эльза была здесь. И не просто здесь, а рядом со мной. Она держала меня под руку и прижималась к моему левому боку своим правым боком. Великолепным, самым лучшим боком на свете.
Должно быть, мы походили на влюбленных голубочков, потому что взирали на нас именно так. Я взял кружку, и Эльза взяла кружку, мы чокнулись. Выпили. Блондинка, как я понял после некоторого числа невразумительных тостов, была пьяна в дым. Кажется, даже сильнее меня.
Потом были еще какие-то разговоры. Мы с Ноздрей и Юф-Юфом рассказывали Эльзе байки о подвигах нашего славного отряда, о подвигах Старого Ворчуна и о том, как ей крупно повезло, что она попала к нам, а не этим занудам из Патруля… В общем, Эльза подверглась обычно идеологической проработке, которой подвергаются все новички и суть которой сводилась к одному-единственному тезису: «Мы одни крутые, остальные все недоумки!»
Выползли мы из «Фиолетовой грозы» далеко за полночь. Подозреваю, что выползли в прямом смысле слова. Дальнейшие воспоминания мои были обрывочными, типа — тут помню, тут не помню…
Следующие несколько минут после того, как мы оказались на улице, пропали вовсе. Потом я обнаружил, что бреду по мостовой, и меня штормит со страшной силой. Плечам тяжело, и я с трудом удерживаю равновесия. У меня на спине, оказывается, что-то лежит. И это что-то похоже на бесчувственное тело. И с этим телом я поднимаюсь по склону холма, штурмую вершину верхнего города, чтоб ему пусто было… Сколько я брел, сколько раз падал, потеряв контакт с окружающим миром, не знаю, но я дошел.
А вот куда, это я узнал лишь утром.

Глава 7

Первым делом я пообещал себе, что такого больше не повторится. Никогда в жизни не стану впредь участвовать в таких попойках.
Голова болит. Тело неповоротливое, словно мешок с камнями. Вдобавок чувство, что на мне всю ночь танцевали тролли. Впрочем, не стану утверждать, что чего-то подобного не было…
Каждый поворот головы — невидимый клин, который забивают мне в мозг. Ну, соберись с силами, открой глаза! Вспомни, что ты пилот! Утром тебе надо быть на аэродроме.
Глаза я открыл. Солнечный свет из распахнутого окна долбанул меня и чуть не лишил сознания. Новая попытка была лучше прежней. Я смог приподняться на правом локте, не понимая, откуда у Керка такой мягкий матрац. Да и почему в комнате не воняет мышами и затхлостью? Много света, чистый воздух, постель роскошная по меркам скромного пилота, звезд с неба не хватающего. Я осмотрелся. Так, что мы видим? Оранжевый прямоугольник света, лежащий на полу. Комната с дорогими обоями. Мебель раза в два лучше, чем у Мадам Арафель. Все чистенькое, убранное, пахнет… Чем пахнет?
Я сел, чувствуя, как волосы поднимаются дыбом. Нехорошо. Что-то здесь не… Что «не»? Не так, как всегда!
Пахнет так, как в женской спальне.
Во что меня угораздило вляпаться, что я оказался в женской спальне? И кому эта спальня принадлежит, скажите на милость? Ничего не помню. Ночью было много работы. В основном, для ног и спины. Я таскал какие-то тяжести. С чего бы? Боги, моя голова!
Жажда подкатила, словно торнадо, и понесла меня в страну мучений. Будь проклят тот, кто изобрел пивоварение!
— Ну, и что происходит? — спросил я.
Мне надо было услышать, как звучит мой голос. Паршиво звучит. Хрипло. Во рту нагадила дюжина драконов — не меньше.
Я не у Снифити. И ни у одной из ее подруг, которые иногда давали нам свою жилплощадь для свиданий.
Выглянув в окно, я ничего особенного не увидел. С моего места можно было различить только облака и ясное лазоревое небо. Высоко-высоко кружили птицы.
Я поискал глазами часы. Половина десятого. Ужас и кошмар! Старый Ворчун съест меня живьем. На этот раз стопроцентная гарантия. Наверное, он посылал кого-нибудь найти и привести меня, но у Мадам Арафель меня нет. Я есть здесь, в таинственной женской спальне.
— Что происходит? — повторил я.
Из комнаты вели неизвестно куда две двери. В эту секунду одна из них, слева, распахнулась. Я подскочил, немного не достав до потолка.
Как воплощение моего похмельного страдания, как символ угрызений совести передо мной явилась Эльза. В солнечном свете она была великолепна. Распущенные волосы, свободная рубашка с низким вырезом на груди, свободные брюки. Улыбка затмевает дневное светило (и ночное тоже), а васильковые глаза заглядывают тебе прямо в душу.
Ее фингал исчез.
— Доброе утро!
Я снова подпрыгнул. Сердце мое упало в бездну, покувыркалось там, потом решило вернуться обратно.
— Я думала, ты до полудня спать будешь…
Я, честно говоря, ничего не думал.
Эльза несла поднос, на котором были стакан воды и какая-то коробочка. Блондинка шла по ковру босая. Я отвернулся и закрыл глаза.
Вспомнилась «Бабенка». Сейчас бы за штурвал да в небо. Улететь далеко-далеко от Огненного и не возвращаться никогда…
Блондинка села на край кровати. Кровать была двуспальная — это открытие я сделал только что. И очень возможно, что рядом со мной, под этим широким одеялом, ночью была именно Эльза.
Держите меня…
— Выпей эту пилюлю, — сказала блондинка. В коробочке лежала голубая штучка овальной формы.
— Что это?
— В ней необходимые для восстановления организма чары, — сказала Эльза. — Я уже приняла. Эльфья магия — с гарантией.
Я взял пилюлю в надежде, что смогу очухаться и оценить размеры постигшей меня катастрофы. В частности, выяснить, почему на мне нет белья. Это то, что я думаю, или не более, чем досадное недоразумение?..
Проглотив лекарство, я запил его половиной воды из стакана.
— Почему… — начал я.
— Я сообщила Старому Ворчуну, что сегодня капитана Джуля не будет на аэродроме, — сказала Эльза.
— Не будет? — Я поглядел на блондинку глазами побитого щенка. Точнее, одним глазом. Второй заплыл. Роспись капитана Грифа.
— Я сказала, что ты проведешь проверку моей пригодности к полетам. У тебя куча дел.
Жизнерадостная улыбка. Как это у нее получается? Неужели она считает, что жизнь — это не более чем одно большое приключение? Да откуда это чудо в перьях вообще взялось? Я сглотнул слюну. Ба-бах! В желудке у меня точно взорвалась маленькая сверхновая звезда, только вместо протуберанцев всесжигающего огня от эпицентра взрыва распространялись разноцветные бабочки, светящаяся пыльца и крошечные человечки. Эта голубая таблетка галлюциноген?
Эльза наблюдала за тем, что со мной происходит. Эльфья магия действовала. Я чувствовал возрастающую легкость. Боль уходила, скованность пропала. В мыслях яснее некуда — в особенности, если думать о карах, которые обрушит на меня огр…
— Ну? — спросила девушка.
— Где ты взяла это?
— Так. Случайное знакомство с одним чародеем.
Я моргнул. Мне показалось, что я стал моложе лет на пять. Похмелье как рукой сняло, и захотелось совершить какой-нибудь подвиг.
— Если ты знаешь, где еще достать такие пилюли, мы станем богатеями, если откроем лавочку по продаже антипохмельного средства.
— Я думала, ты больший романтик, — улыбнулась Эльза.
Она взяла у меня стакан, поставила его на тумбочку, а потом улеглась рядом со мной на живот. Я сглотнул. Мне совсем не верилось, что это происходит в реальности. Ее тело пахло, и я впору было забыть и о Снифити, и обо всех женщинах на свете.
Но пришло время быть серьезным!
— Итак, ты сказала Ворчуну, что я не приду сегодня…
— Да.
— А какое… почему ты считаешь, что можешь распоряжаться мной от моего имени? Я — командир первого звена. Помимо летных дел у меня еще есть всякая административная нагрузка. Неужели не понимаешь? Ты должна была меня разбудить… и чтобы я оказался на аэродроме не позже семи утра! Кстати, я где?
— У меня дома. То есть, в квартире, которую я снимаю. Улица Полной Луны, дом 18.
— Так я и думал. Так и думал, что меня занесло куда-то не туда…
— Почему не туда? Я здесь живу.
— Я имею в виду… Почему я голый?
— Твоя одежда в чистке. Скоро будет.
— Очень хорошо! — Я хотел возмутиться, заорать, но, глядя на Эльзу, у меня пропадала всякая охота скандалить. — Где твой синяк?
— Волшебная мазь «Финзелер». Эльфья магия. Как «Здравелок».
— Я уже не удивляюсь.
— Почему?
— Такой таинственной женщины я еще не видел. Судьба хранила. И до сих пор не понимаю, с кем я разговариваю. То ли с обманщицей, то ли с гениальной непосредственностью…
— А что тебе больше нравится? — Она легла на бок, подперла рукой голову. Я отвернулся, чтобы не распаляться. После пилюли «Здравелока» во мне проснулись поистине титанические силы и желания. Эльфы, кажется, знают толк в лекарствах.
— Ничего. Для начала скажи, что тебе ответил Ворчун.
— Ничего особенного. Что ты можешь отдыхать.
— Ничего особенного? Ты наплела ему про ночные посиделки?
— Намекнула, — сказала Эльза. — Все равно бы он узнал. От Ноздри, например. А так я перевела разговор в другое русло… Тебе надо испытать меня. Правильно?
— Правильно, но… Ничего не понимаю! Напившись, я… Вспомнил. Я подрался с Максом Грифом. Потом мы еще сидели, так?
Блондинка кивнула.
— Затем мы вышли. Насколько я понимаю, мы каким-то образом добрались до Улицы Полной Луны. Каким же?
— Ты меня принес, не помнишь?
Из глубин памяти всплывали образы и ощущения.
— Помню. Значит, это была ты.
— Ноздря и Юф-Юф предлагали свою помощь, но ты сказал, что проводишь меня и ничто тебя не остановит. Ни драконы, ни тролли-разбойники, ни сами боги! Звучало убедительно! Ну, гном с эльфом отстали и ушли, а мы отправились сюда… Через некоторое время я отрубилась. И ты меня понес. Ты настоящий герой. — Ее голос приобрел опасное воркование. Мне хотелось сбежать, чтобы не наделать глупостей. Впрочем, судя по некоторым признакам, глупостей я уже наделал достаточно… — Ты принес меня… Ну, через некоторое время. Я успела придти в себя и настояла, чтобы ты остался. Идти тебе было далеко. Да и не в твоем состоянии, капитан Джуль.
— А дальше что было? — спросил я.
— Мы легли спать…
— Спать. И все?
— Не все, конечно, учитывая ситуацию.
Я чуть не взвыл. Все-таки я это сделал! Я это сделал и не помню! В голове не укладывается, как я мог вляпаться в такую историю… Увидев мою ошеломленную физиономию, Эльза прикоснулась к моему предплечью пальчиком. Меня словно молния ударила. Я отодвинулся к самому краю кровати, рискуя брякнуться.
— Да не волнуйся. Все было на высшем уровне. Не сомневалась я, что бы будешь джентльменом и исполнишь свое обещание… Я ни о чем не жалею.
Обернувшись одеялом, я забегал по комнате. В голове у меня что-то замкнуло. Я пытался всунуть в нее нечто, что пока никак не могло там уместиться. Бежать, срочно бежать! Но как, если одежда еще в чистке?
Эльза рассмеялась и села, опершись спиной о подушки.
Если Снифити узнает, мне конец! Меня обваляют в меде и перьях, а потом распнут на скале, как Прометея. В назидание идиотам, которые позволяют себе лишнего и не умеют себя вести. И поделом будет!
Это же надо. Вчера я поссорился с любимой девушкой, которая дала понять, что уходит от меня навсегда, а под конец дня напился до поросячьего визга и переспал с той, из-за которой возник весь шурум-бурум… И почти наверняка потерял из-за Эльзы работу. Да, чуть не забыл: я спровоцировал конфликт с пилотами Патруля, рискуя разжечь нешуточную войну на долгие годы…
Вот такой крутой парень Джуль из Бинча.
— Ты ни о чем не жалеешь? Невероятно! А я? Мне-то что теперь делать? Судя по всему, ты не сегодня-завтра упорхнешь куда-нибудь еще, пудрить мозги всяким кретинам вроде меня, а мне что останется на Огненном? Ты хоть понимаешь, что теперь я не смогу вернуться к Снифити? И вообще! И…
Я забегал опять, путаясь в одеяле.
— Ты был очень убедителен, — сказала Эльза. — Разве не помнишь, что ты мне говорил?
— Ничего не помню!
— Жаль, — надулась блондинка. — Все было… очень даже.
— Да что было?
— Вот на этой постели. Было все, что полагается в таких случаях.
Я залился краской, ну словно юнец, зеленый студентик на первом свидании. Эльза заметила это. Кошачья хищная улыбочка была ей к лицу.
— В принципе, можем повторить, — сказала она. — Я не против. Зато теперь мы оба в здравом уме.
Я остановился у окна и посмотрел вниз, можно ли выпрыгнуть. Четвертый этаж. Улица Полной Луны находилась на большой скальной площадке в верхней части Дракенфорта. Панорама города разворачивалась внизу, словно широкий, ассиметрично натянутый тент.
Слишком много народа. Даже если я не разобьюсь, прыгать все равно не стоит, чтобы не нарушать общественную нравственность.
Я изо всех сил старался не думать и не представлять себе, что произошло здесь ночью. Мои мысли метались в поисках выхода. Что делать? Мне казалось, что мне взяли в плен и держат на привязи, и самое ужасное в том, что из этого плена мне выбираться совершенно неохота.
А может, Эльза колдунья?
— Ты что — чародейка?
— Нет. Почему ты так думаешь?
Я подбежал к двери, из которой вышла Эльза. Там была другая комната. Вроде бы гостиная. Потом кинулся к другой. Ванная.
— Все это неспроста. Очень неспроста.
— А по-моему, это нормально. Два человека любят друг друга и хотят быть вместе, — сказала блондинка.
— Какие два человека?
Должно быть, я выглядел законченным дебилом.
— Мы. Ты и я. — Она потянулась. У меня задергалась щека. Самая непокорная часть моего тела дала о себе знать. Интересно, если я немного побьюсь о стенку головой, я не очень сильно шокирую Эльзу?..
Я подскочил к кровати и прохрипел, стараясь сохранить остатки достоинства.
— Я не какой-нибудь там остолоп! Я не знаю, что тут было ночью! Но знаю — мы были пьяны! И чего бы мы ни говорили, это не играет роли! Все! Где моя одежда?
— Как это так? Так, значит, все зря? — спросила блондинка, вскочив с кровати. — Все, что ты говорил, что мы говорили? И…
Я поглядел на нее. Она не притворялась.
— Я, между прочим, была… Я поверила!
— Да чему поверила-то? Два человека, два человека! Что за бред? Я — командир звена, в котором ты работаешь! У нас деловые отношения. Ну ладно, хоть я ничего не помню, признаю, что, скорее всего, было хорошо… — Слова чуть не застряли у меня в горле. — Очень хорошо! Но дальше — все! У нас разные жизни, а я о тебе ничего не знаю — и тому подобное… Все!
— Как это все? — Эльза поймала меня, вцепилась мне в руку. — А это? Теперь я должна выбросить это в море?
Она показала мне растопыренные пальцы правой руки.
— И?
Я не понимал, о чем речь. Ну красивая кисть, ну, божественная, ну, совершенная…
— Джуль, смотри внимательно!
В ее больших глазах были гнев, и обида.
На среднем пальчике у Эльзы я увидел золотое колечко. Взяв мою руку, она поднесла ее к моему носу. Я увидел точно такое же колечко у себя.
— Гляди! Ты все забыл, но я-то помню! Ты знаешь, я не стала бы спать с первым встречным, будь он трижды капитаном!.. Этой ночью мы поженились! Я — твоя жена!
Одеяло спало с моих чресл. Что еще сказать? Признаться, на мгновенье я упал в обморок, хотя остался стоять с открытыми глазами. Привели меня в чувство эти слова:
— Ты негодяй и мерзавец! Хотел в кусты ушмыгнуть? Не выйдет! Уматывай!
Вот такая женская логика. Голубые молнии пронзили меня до последней клеточки. Эльза топнула ногой. В гневе она была еще прекрасней.
Потом меня толкнули к двери, и так я и пошкандыбал — в чем мать родила. Может, я и вышел бы в таком виде на улицу. Но Эльза меня перехватила. Швырнув меня на кровать, она выскользнула из рубашки и домашних брюк и заставила вашего покорного слугу выполнить свои супружеские обязанности. Три или четыре раза, не помню.
Думаете, я возражал? Черта с два…

Пикси вылетел откуда-то из-за угла и закружил вокруг моей головы.
— Ну и вечеринку, говорят, вы закатили ночью! — заверещал Куал. — Жаль, меня там не было…
— Ага, — сказал я, шаркая ногами. Именно такой у меня походка — словно у человека, который пересек пустыню без воды и еды. Измордованный всеми этим странными событиями и доведенный до сумасшествия свалившимися мне на голову новостями, я чувствовал себя неизвестно на каком свете.
В принципе, наверное, на этом. Я дошел до аэродрома (а до того смог одеться, причипуриться и покинуть дом номер восемнадцать по Улице Полной Луны). Преодолел все эти лабиринты, заполненные механизмами и чудищами разных сортов и размеров, пока не оказался на площадке, где стояли самолеты.
Больше половины ячеек были пустыми. Пилоты выполняли свои задания. Решив, что самое лучшее лекарство для меня — это небо, я направился к своему самолету. «Бабенка» — милая моя подружка! Как хорошо, что ты молчишь и не позволяешь себе лишнего!
Когда я почти дошел до самолета, появился Куал. Только пикси мне еще не хватало. До сих пор мне удавалось избегать контактов с коллегами и существами из технической обслуги. Но бесконечным везение не бывает.
— Говорят, ты подрался с Максом Грифом! — пискнул Куал, выписывая возбужденные петли. — Вот бы на это посмотреть!
Несмотря на то, что Эльза выгнала меня, помазать мой синяк она не забыла. Пока я добирался сюда, отек спал. Во всяком случае, пикси ничего не заметил.
А мне было плевать. Внутри меня бурлил вулкан. Когда он взорвется, не берусь предсказать.
— Наверное, крутая была тусовка! — Куал перевернулся через голову. — Йоу!
— Слушай, разве у тебя нет других дел? — спросил я, обернувшись достаточно резко, чтобы синий малыш-летун отпрянул. Мой угрожающий взгляд исподлобья слегка его напугал. — Лети и приноси пользу, как тебе положено по контракту!
— Эй, ты чего, Джуль! В первый раз, что ли?! Какая муха тебя укусила! Я же просто так!.. — затараторил синий. — Я ж просто хотел… Да ладно тебе? С какой ноги ты сегодня встал?
— Позже переговорим, — бросил я через плечо. — И о Грифе, и о вечеринке… И о поворотах судьбы тоже!
Воспоминание о том, что я не смог вернуть Грифу должок, привело меня в ярость.
— О поворотах судьбы? — спросил пикси. — Это как понимать?
— Как хочешь!
Не заметить самолет Эльзы было нельзя. «Стрекоза» стояла на том месте, которое занимал раньше Щупфорт. Великолепная машина, надо заметить. Вроде бы классическая форма, но обводы словно у какого-то странного существа, возможно, из разряда богов. Какие духи заключены там, внутри? Правда ли то, что производители таких машин использую нестандартную магию?
Хотел бы я увидеть эту штуку в деле. Свернул и приблизился к «Стрекозе». Серо-голубая обшивка с металлическим отблеском. Пропеллер с четырьмя лопастями.
— Классная машинка, да? — ехидно прожужжал пикси, зависнув над кабиной.
Я не смотрел на него, поглаживая поверхность левого крыла.
— Вашей новенькой повезло. Мы тут с парнями обшарили эту милашку… И даже меня впечатлило, знаешь ли!
— Чем это? — Надо чтобы мой голос был безразличным.
Это самолет моей жены, подумалось мне.
— Элементалы второго уровня, кристаллы самые чистые, все подогнано так, что тебе и не снилось. Зазора между чарами вообще нет, мастерская работа! Вот что значит фирма! А крутильщики — сказка!
— В смысле?
— Крутильщики здесь — демоны воздуха. Таких умеют призывать только те маги, что могут работать со всеми четырьмя стихиями. А таких очень немного…
— Может, у кефонцев на заводах как раз такие, — сказал я.
— Ничего подобного. Аэроманты высокого уровня, не более! — фыркнул Куал. — Уж поверь старой аэродромной крысе! «Стрекозы» — отличные машины, возможно, лучшие в своем классе, но это нечто особенное.
— Ты на что намекаешь?
— Поговори с Эльзой. Выясни, откуда она взяла эту крошку? — Пикси прищурился. — Да, самолет модернизирован, но чтобы посадить в него демонов воздуха, а не просто элементалов высокого уровня, надо обладать недюжинными финансами! Весьма дорогое удовольствие Джуль, разве ты не знаешь?
Нет, конечно, что-то в этом роде я подозревал, но…
— Я просто не знаю примера, чтобы кто-нибудь на моей памяти летал на демонах воздуха. Главная трудность — заставить их работать на себя. А если заставишь, то не прогадаешь. — Пикси расплылся в усмешке, что отличает профессионалов от непрофессионалов. — Аэрокристаллы здесь самого дорогого сорта, их добывают на крайнем севере, глубоко под землей, где могут находиться только кобольды — даже не гномское племя! А еще кабина утыкана дорогущими амулетами и прочих барахлом. Я думаю, чтобы купить такой самолет, тебе бы понадобилось лет пятнадцать пахать без продыху — и никогда не приземляться! — Писки засмеялся.
Мне было не смешно. Вокруг Эльзы слишком много загадок, а я не люблю загадки, особенно, те, благодаря которым меня оставляют в дураках.
— Ладно, спрошу, когда представится возможность, — сказал я.
Во мне взыграла профессиональная зависть. Моя «Бабенка» в сравнении со «Стрекозой» просто скрипучая колченогая старуха рядом с молодой, полной сил бегуньей.
Пикси уселся на фонарь кабины «Стрекозы».
— А все-таки — что с тобой? — спросил он.
Я махнул рукой. Подойдя к своему самолету, я обнаружил, что одет несколько не для полета. Оглянулся в сторону раздевалки. Не было шлемофона, не было очков, парашюта. Да пропади оно все пропадом. Мне надо подумать, побыть наедине с собственной персоной. Остальное неважно. Если я разобьюсь, то поделом. По заслугам расчет — в следующей жизни не будь таким кретином.
Я посмотрел на фюзеляж и не заметил даже следов ремонта. В том смысле, что Куал и его ребята сделали все на высшем уровне. Пробоины исчезли.
Погладив белокурую девицу, что разлеглась на борту, я открыл кабину и залез внутрь. Самолет ожил. Приборная доска мигнула разноцветными глазками. Амулеты, приборы, радио, кристалл связи — все работает.
Эльза меня выгнала, сказав напоследок, что жестоко во мне ошиблась. То же мне, наивная девочка! Окрутила, охмурила, заставила жениться на себе, а сейчас рассказывает сказки, будто автором этой идеи был я. Поступать так со мной, самим Джулем из Бинча!
Я сунул руку в карман, где лежало обручальное кольцо. Вынув эту странную для меня вещицу, я решил рассмотреть ее ближе. Оказалось, на внутренней стороне была надпись. «На память от вечно любимой». Мурашки побежали у меня по спине.
Что происходит?
Эльза сказала, что эти кольца сегодня ночью мы купили в ювелирной лавке. Перед тем, как пойти в Храм Священных Уз при Мэрии.
Я сжал кольцо в кулаке, испытывая странное чувство томления. Странное и знакомое. Может, все правда, может…
Пикси сидел на носу и взирал на меня так, словно он частный детектив, нанятый для слежки. Он явно что-то подозревает. Неужели кто-то из моих успел наплести что-то о нас с блондинкой?
— А ну иди отсюда! Порхай своей дорогой или что вы там еще делаете! — крикнул я Куалу. Пикси, продолжая ухмыляться, взмыл в воздух, подальше от пропеллера.
Я закрыл фонарь кабины, надеясь, что Куал не заметил кольца. Спрятав вещицу в карман, я поднял самолет в воздух, а потом, сжав зубы, рванул с места. В три раза превысил скорость, разрешенную в этой зоне. Диспетчерша Отряда, дриада Лифанда, тут же принялась возмущаться. К ней присоединился хмырь из Центрального Поста связи, что отвечал за аэродром в целом.
Я не стал оправдываться за нарушение предполетных инструкций. Не впервой — пора бы им привыкнуть.
Набирая высоту, я обогнул скальный выступ и взмыл над Гаванью. Небо бросилось на меня, мой самолет окунулся в него со всей страстью изголодавшегося по волнам пловца.
Из моего нутра вырвался торжествующий вопль.
Я оживал. Я становился сам собой.

Глава 8

Мой истребитель мчался над волнами. Под крыльями было всего десять метров высоты, и я различал венчающие волны белые пенистые короны. «Бабенка» оставляла на воде дрожащую тень…
То, что мы вытворяли с Эльзой в постели, не поддается никакому описанию. Жаль, что я забыл самый первый раз, но это не так и важно. Я наверстал. Блондинка набросилась на меня, словно большая голодная кошка. Первое время я просто лежал, отдавшись на ее волю. Скажу по секрету, Снифити моей жене (о Боги!) в подметки не годится. Впрочем, каждому свое, сравнивать, по большому счету, довольно глупо.
Все как в тумане, но физические ощущения остались при мне. При всем желании их не забыть.
— Что же дальше? — спросил я, когда нашел в себе силы разговаривать, лежа на матраце лицом вверх.
Эльза надела халат и курила возле окна.
— Дальше? Дальше ты пойдешь своей дорогой! Ты меня обманул, настоял на том, чтобы мы поженились, а утром благополучно отказался ото всего! Ты — мерзавец!
— Ты будешь себя вести точно так же…
— В смысле?
Васильковые глаза полыхнули гневом. Вспомнив об этом, я бросил истребитель вправо. Потом потянул штурвал на себя. Нос стал задираться, и я нацелил «Бабенку» на массив белых, словно мел, облаков…
— Я думала, что это мой шанс! Он так быстро мне представился! — сказала блондинка.
— Но я же был пьян!
— И очень убедителен! Поэтому ты уходишь, и мы забываем обо всем…
Она смотрела на мою измочаленную фигуру. Я завернулся в одеяло и сел.
— Жаль, что ты ничего не помнишь, — сказала Эльза…
Ее рассказ о наших похождениях по ночному городу, обжиманиях на скамейке, признаниях и прочем романтическом меня ошеломил. Неужели все это затеял я? Я, который всегда был с девицами настороже и не мог и подумать о браке без содрогания? Да, совершенно очевидно, меня заколдовали. Ее глаза, руки, голос, тело…
Я держал курс на юг, не зная, куда, собственно, лечу. Какая разница? Мой разум был занят другими проблемами. Руки вели самолет сами. Только рев мотора, голубое небо с облаками и море…
Но, похоже, и это не было панацеей от тревожащих мыслей.
— Я понял, — сказал я после того, как Эльза закончила свою сагу о наших ночных приключениях. — Так значит… — Проклятье, как трудно это произнести. Джуль из Бинча прокашлялся. — Ты меня любишь?
— Да.
— Но… Так не бывает. Мы виделись только у меня дома. Всего ничего, а потом еще скандал со Снифити…
— Ничего ты не знаешь, — ответила Эльза. Теперь она была холодна, словно северный ветер. — Бывает, Джуль. Видимо, на взаимность я рассчитывать не могу. Ответь!
— Я не знаю. Слишком быстро для меня. Да и потом… Не кажется ли тебе, что это ненормально. Помнишь, о чем я тебя спрашивал, какой вопрос задавал? Кто ты? Я хотел знать, но ты не посчитала нужным ответить. Ну ладно, я понимаю, в Отряде сплошные инкогнито, половина всего, что они сообщили Старому Ворчуну — неправда, и меня не очень волнует их настоящее прошлое. Но, Эльза, ты совсем другое дело.
— Почему?
— Ты мне понравилась. Тебе известно, какой эффект производит твое появление на людях. И я не был исключением, который думал, что влюбился с первого взгляда…
— Много слов, — заметила девушка. — Все-таки — почему?..
Я почти достиг облаков. «Бабенка» кувыркнулась и штопором пошла вниз. Я вцепился в штурвал. Будь что будет. Поверхность моря приближалась, шли минуты. Моя скорость становилась все больше.
Может быть, не делать ничего, врубиться в воду на пятистах километрах в час? И чтобы никто не узнал, где я был и где принял последнее решение?
Воспоминания давались тяжело. Я и не предполагал, что будет так, чем закончится недоразумение, случившееся в «Меблированных комнатах Мадам Арафель»…
— Я не знаю, — сказал я. — Но мне важно было знать… Не только потому, что я твой командир…
Эльза пожала плечами. Сейчас она не играла.
— Джуль, так мы ничего не добьемся.
Она сняла обручальное кольцо и положила его на столик, рядом с документом, который удостоверяет, что такие-то и такие-то вступают в брак по обоюдному согласию. Бумага была вся сплошь гербовая. Мне было страшно даже взять ее в руки. Трус я, больше никто!
Меня охватил стыд. Я отвернулся, залившись краской. Кольцо жгло мне палец.
— Бумагу я аннулирую сегодня же, — сказала Эльза…
Я дернул штурвал на себя, стискивая зубы. В голове у меня помутилось. Ускорение чуть не сплющило меня, глаза заволокло слезой.
Истребитель вышел из пике, завывая на высокой ноте. Удивляюсь, почему «Бабенка» не развалилась на части от такой перегрузки. Слишком резким был маневр…
Как только принесли одежду, Эльза занялась моим синяком. Сказала, что мазь быстро всосется, а чары сделают свое дело. После этого мы не разговаривали…
Что мне было делать? Я не мог остаться, а Эльза не пожелала последовать за мной. Между нами пробежала черная кошка, как говорят в романах. Отстранившись от меня, Эльза стала далекой и прекрасной, словно звезда. Я мог лишь любоваться со стороны. Но до сих пор из меня не выветрились ощущения ее тела, ее запах… Что прикажете делать с этим?
Эта ночь перетряхнула во мне все. Прежний Джуль перестал существовать. Это единственная правда.
Я врезал рукой по приборной доске. Такого кретина, как я, еще поискать! Что же это творится? Я отверг женщину, о которой мечтал всю жизнь, о которой думал, даже находясь рядом со Снифити. Я не смог оценить подарка, преподнесенного судьбой, и еще смею в чем-то обвинять ее, не побоявшуюся сделать правильный шаг. Надо быть воистину обделенным всякой совестью, чтобы поступать таким образом!
Вот теперь мне придется начинать все сызнова. Издали. Без всякой надежды на лучший исход. Простит ли Эльза меня? Сомневаюсь.
Опустившись к самой воде, я набрал максимальную скорость, мечтая налететь на какой-нибудь риф. Но гладь моря была, как назло, однообразно-спокойной.

— Джуль!!!
Я был пристегнут, и, тем не менее, подпрыгнул, чуть не брякнувшись макушкой о прозрачную крышку кабины. Ну чего ж всегда вопить, словно случилась вселенская катастрофа?
Огр в своем духе решил преподать мне урок.
— Где тебя носит, хотел бы я знать!
Я поморщился. Мало того, что Ворчун вознамерился поупражняться в вокале, так еще и помехи. Они придавали его голосу совершенно кошмарное звучание.
— Так, решил полетать, провериться, — ответил я.
— Проветриться? После вчерашнего? — рявкнул зеленый старикан. — Мне здесь только что нажаловались. Ты опять нарушил все правила!
— Это вы про мой стремительный отлет?
— Надеюсь, ты не нарочно испытываешь мое терпение, Джуль!
— Нет.
— Пить надо меньше! Я все знаю. Знаю о ваших посиделках в «Фиолетовой грозе»! И о Максе Грифе…
Насчет пить он прав. Я вспомнил о том обещании, которое дал себе. Придется быть Смирным и Благочинным Джулем и распрощаться со славой сорвиголовы.
— Это ни для кого не секрет! — ответил я.
— Не дерзи старшим, — проворчал Ворчун, — где ты сейчас?
Я сверился с показаниями приборов и амулетов.
— Где-то в пяти сотнях миль от Острова. На юге.
— Что ты там забыл?
— Проветриваюсь, я же объяснил.
Отвернувшись от рации, огр стал ругаться. Ему надо было выговориться. Я не мешал. Вернувшись, старик просипел:
— Ты знаешь, что терпения у меня хоть отбавляй, Джуль, но всему есть предел. Вчера мы так славно поговорили, ты ведь знаешь, о чем… А сегодня?
— Ничего не изменилось, шеф, — сказал я.
— Сегодня Керк принес ваши требования.
— Есть какие-нибудь замечания?
Я стал разворачивать «Бабенку», беря курс на север, к Перечным Островам. На волнах резвились дельфины. Выпрыгивая из воды, они подставляли спины солнцу, и брызги нестерпимо сверкали в оранжевых лучах.
— Нет… — сказал огр спустя несколько мгновений. Ему пришлось признать, что мы поработали на отлично. — Документ хорош.
— Неужели я не заслужил небольшую премию, шеф? — спросил я, чтобы его позлить.
— Насчет премий мы попозже разберемся. Что-то мне не нравится твое игривое настроение, капитан Джуль. Надеюсь, ты не с бутылкой влез в самолет? Куал мне сказал, что ты не взял даже парашют.
— Может, я и не гожусь в образцы для подражания, Ворчун, но не настолько же!
— Ладно, ладно, герой, шутка!
Он шутит, видите ли. Все страннее и страннее.
— Так что со списком требований? Когда дело двинется?..
— Скоро, скоро…
— А где мои ребята? — спросил я.
— Я разделил их на две группы. Ноздря и Сенк сопровождают чувырлинский бриг — до Вестурии. Юф-Юф и Керк приданы миючинскому пассажирскому, «Гордость Мегеры»…
— Каким рейсом он идет? — спросил я.
— Нотайн — Огненный — Чувырла — Нотайн…
— Шеф, это нечестно. Он пройдет тем же самым путем, что и цепеллины вчера. Думаете двое наших уберегут корабль от Мясника? Да еще на старых развалинах, которые вы им всучили… Я думал, что бипланы не на ходу.
— На ходу, капитан. Если есть необходимость, все начинает летать и ездить… К тому же корабль с новыми машинами придет не раньше, чем послезавтра. А насчет Мясника, так его там не будет, — сказал огр. — Я говорил с командованием ВВС Миючии, которые патрулируют тот район, и он подтвердил, что Мясник ушел со своей базы. Его вынудили уйти после того, как ганза получила по рогам… Если хотят, миючинцы могут.
— Действительно, — сказал я. — Но даже сейчас они экономят. Если так все замечательно, почему парочка их истребителей не может миючинских же туристов сопроводить по маршруту?
— Бизнес, капитан Джуль. — Старый Ворчун засмеялся. — Контракты еще в действии. Кейлорская выполняет свои обязательства. Если ты не забыл, напомню: мы — вооруженный конвой. И если миючинцы просят нас сопроводить, мы сопровождаем…
— Ворчун, вы знаете, о чем я. Это вопрос доверия. О чем мы вчера говорили. Я и мои парни будут вашими союзниками в борьбе с правлением при условии, что мы не будем марионетками…
— Вы и так марионетки! — припечатал огр. — Я не отказываюсь от того, что обещал. Сейчас не об этом… И ты не все знаешь, Джуль.
— Ладно, не все… — Что бы это значило? — То есть, Мясник ушел от королевских ВВС? От Флота?
— Так мне сказали, — уклончиво ответил огр. — Нам важно, чтобы духу Мясника тут не было…
Эх, не повернись все таким дурацким образом, я бы полетел с Керком и Юф-Юфом. Втроем лучше, чем вдвоем.
— В общем, так, Джуль. Возвращайся на базу. Ты мне нужен…
— Возвращаюсь…
— Кстати, что случилось между вами?
— Между кем? — Я покрылся ледяным потом. Неужели Ворчун все знает?
— Утром Эльза мне сообщила, что вы вдвоем будете отрабатывать тактику воздушного боя. И что поэтому, дескать, капитан Джуль не может участвовать в плановых вылетах! — Мне послышалось, или огр вправду ехидничал? Я проглотил тугой комок слюны. — А теперь Эльза здесь, а ты удрал, словно мальчишка…
Что за выражение еще? Так знает или нет?
— Ничего не произошло! — Надо следить за голосом. И поленивей, с усмешечкой… — Эльза сказала, что у нее разболелась голова… ну, после вчерашнего, сами знаете…
Ну ты и придурок, Джуль. Зачем сочинять-то?
— Ну вот, я решил полететь один.
Хорошо, что с Ворчуном я не разговариваю через кристалл связи. Увидел бы он, какое у меня выражение лица.
— Понятно, — сказал Ворчун.
Я ожидал, что он скажет, где в этот момент находится Эльза, но толстяк не удостоил меня такой чести. Может быть, она сидит сейчас в его кабинете и все слышит.
— В общем, я тебя жду. Есть важное задание, — произнес Ворчун. По его интонации казалось, что он улыбается.
— Кстати, я что значит, что я не все знаю?
— Не для эфира, герой. Серьезное дело, братец.
Огр отключился. Загадки, загадки, загадки. Все словно с ума сошли в один момент. Хлебом не корми их, а дай Джулю мозги покрутить. Какой сюрприз на этот раз меня ждет? Другой новичок? Известие, что на другом конце земли помер мой дядюшка-миллиардер, который оставил мне состояние? Хоть я и оптимист, но в такие вещи не верю. Насколько мне известно, дядюшек у меня нет. А учитывая мое везение, огр приготовил мне поистине королевский сюрприз. Да такой, что век не забуду.
И ты это называешь оптимизмом? Лучше держи штурвал и веди машину ровно.
Я последовал собственному совету.

Ребята из других звеньев уже вернулись. Я вошел в раздевалку, что ютилась в небольшом ангаре неподалеку от сектора для истребителей Отряда.
За столом сидели Лунатик, Угрюмый и Ванда. Все трое резались в картишки и уныло переругивались. Вчерашнее приключение было им в тягость. Я-то почти забыл про похмелье, благодаря эльфьей таблетке, но моим коллегам повезло меньше.
Пришлось изобразить, что я тоже еле волочу ноги.
Интересно, где они провели остаток ночи, и обломилось ли что-нибудь давним поклонникам Ванды и Афины?
— Что с твоим лицом? — спросил Угрюмый. Не зря он получил свою кличку. Сейчас к ней можно было прибавить слово «очень».
— А что? — Я поглядел на себя в зеркало.
— Синяк, — сказал Лунатик. — Его нет.
Я пожал плечами и прошел к своему шкафчику.
— Видимо, Гриф промазал.
— Это после такого хука? — ухмыльнулся Лунатик.
— Значит, повезло, — сказал я.
Положив фуражку на полку, Джуль из Бинча попробовал привести себя в надлежащий вид. Причесался. Переодел куртку. Почистил сапоги.
— Проводил новенькую вчера? — спросил Угрюмый.
Все три взгляда устремились на меня. По моей спине словно слоны пробежали.
— Проводил, чего ж не проводить… — Только бы не заметили, что я покраснел. — А Ворчун погнал парней в рейс на нашем старом барахле…
— С ума сбрендил, старый дурак, — сказала Афина.
— Точно.
Я подумал, могла бы Эльза в отместку рассказать всем и каждому, что случилось ночью? По-моему, нет. В интересах себя самой она будет молчать. Брак, в который мы вступили, — только наша проблема.
Я осмотрел свой ящик, заваленный всяких барахлом. Ребята вернулись к своим картам. Им было не до меня. Поигрывая в картишки, они попивали пиво из небольших бутылок. Лечились.
Итак, судя по отражению в зеркале, я еще очень даже ничего. Вот бы побриться, да уж больно неохота. Обойдусь.
Пользуясь случаем, пока ребята заняты картами, я прошел по проходу, разыскивая шкафчик Эльзы. Вот он, в самом конце. Свободных было много, поэтому блондинке не пришлось занимать тот, который принадлежал гоблину или эльфу.
Я планировал оставить обручальное кольцо внутри или как-нибудь прикрепить к ручке. С запиской, например, что я сожалею. Но и то, и другое не подходило.
А зачем, собственно? Признать собственное малодушие этой выходкой? Еще больше упасть в ее глазах? Джуль, ты совсем рехнулся, брат! Нет, кольцо пусть останется при мне. Если мне удастся загладить свою ошибку, оно еще пригодится. Я сжал кольцо в кулаке, так что хрустнули суставы.
Кольцо отправилось во внутренний карман куртки. Ясно, что я должен поговорить с Эльзой. Сегодня же. Надо обсудить нашу проблему, пока все это не превратилось в скверный анекдот.
Я вышел из раздевалки и зашагал по летному полю, полный решимости что-нибудь сделать. Мои мысли занимала только Эльза.

По пути я отметил в городе какое-то нездоровое возбуждение. Чуть быстрее носились курьеры. Чуть ворчливей разговаривали гномы. Полицейские патрули на улице стали многочисленней. И каждый тип в форме вглядывался в прохожих внимательней обычного.
Меня подмывало остановить кого-нибудь и поинтересоваться, в чем дело. Дракенфорт походил на пчелиный улей, готовы сняться с места. Гудит, готовясь к чему-то. Гавань вибрировала сильнее всех. Кораблей стало больше. Подняв голову к небу, я заметил, что и там царит оживление. Суда разного тоннажа и предназначения вились над островом и его окрестностями, словно большущие сонные мухи.
Даже в период самого большого сезонного оживления на воздушных трассах я не видел ничего подобного.
— Странно, ребята, очень странно, — пробурчал я, подходя к дверям дома, в котором находился офис Ворчуна. Меня чуть не сбил с ног очередной курьер — молоденький альв. Рюкзак, полный корреспонденции, болтался у него за спиной. Даже не заметив знаменитого Джуля, парнишка помчался вверх по улице. Спринтер да и только.
Я вошел, поднялся по лестнице, что вела на первый этаж, и столкнулся с огрицей. Племянница Ворчуна надвинулась на меня своей зеленой эротической массой. Я не успел ускользнуть. Тэсса улыбалась. Очаровательно, надо заметить…
— Э, я спешу. То есть, привет, доброе утро и тому подобное…
Огрица погладила меня по плечу. А потом вздохнула. Мне показалось, что горестно. Бедняжка страдает.
Я ничем не мог ей помочь.
— Как-нибудь все образуется, — сказал я.
Огрица уронила могучую слезу. От такой обычный, человеческих размеров носовой платок сразу стал бы мокрым, хоть выжимай.
— Слушай, ты не знаешь, что происходит в городе? Все бегают, у всех физиономии такие, словно каждому пришла повестка в суд!
Я хотел заодно и пошутить. Но огрица не понимала шуток. Вздохнув, она покачала головой.
— То есть, не знаешь? — уточнил я.
Снова движение головой. В этот момент мне удалось ускользнуть из ее объятий. Как-нибудь позже объясню Тэссе с глазу на глаз, что так поступать нехорошо. Обжиматься средь дела дня, хоть и без свидетелей… Ай-ай!
Я взлетел вверх по лестнице, пожелав огрице всего наилучшего.
В кабинете Старого Ворчуна меня ждал очередной сюрприз. Судя по всему, меня ждали. Для меня был приготовлен отдельный стул, напротив стола, за которым возвышалось тело старого огра.
На втором стуле сидела Эльза собственной персоной. Как всегда, сногсшибательная и очаровательная. В пилотском прикиде.
— О, явился — не запылился, — проворчал огр. — Входи и закрой дверь на засов.
Я сделал то, что требовалось. Эльза не обратила на меня ни малейшего внимания. Посчитав, что подобная тактика будет и мне на пользу, я сел на свободный стул. Вот он, герой, во всей красе — хладнокровный, уверенный в себе супермен…
— Итак, значит, все в сборе, — сказал огр.
Все? По-моему, в кабинете нас только трое.
— Что там между вами случилось, я не знаю. В общем-то, это не мое дело, — продолжил Старый Ворчун. Он переводил взгляд с меня на Эльзу. — Может, поссорились, может, еще что. Важно другое. Вам предстоит выполнить одно задание. Сейчас у меня нет лишних самолетов. Из вашего звена самые лучшие машины у вас, а по части доверия… — Ворчун пронзил меня испытующим взором. — Невзирая на проблемы с дисциплиной, считаю тебя, Джуль, лучшим пилотом и человеком, который способен вести себя подобающим образом.
— Благодарю, шеф.
— Не зубоскаль…
Эльза поджала губы. Я посмотрел на ее правую руку. Кольца не было. Мысль о том, что она успела расторгнуть наш брак, мне не нравилась все больше. Подумать только — еще вчера утром я бы только радовался, что избавился от нечаянно надевшегося на шею хомута.
— А что значит «подобающим образом»? — спросил я.
Огр откашлялся.
— Я учитываю твое прошлое. Ты имел отношения к элите истребительной авиации… Словом, важно то, что тебе случалось выполнять специальные задания.
Я состроил гримасу из разряда «ну-ну, очень интересно». Огр сдвинул брови. Моя мимика ему не очень нравилась.
— Ты и Эльза сегодня вечером сядете за штурвал и поведете особый груз к Мамонтову Берегу. Это будет небольшой транспортный самолет. Ваша задача обеспечить ему охрану. В общем-то, работа по вашему профилю, — сказал Ворчун.
— А что за груз? — спросил я.
Огр не ответил и стал разворачивать лежащую на столе карту. Так, значит, мой вопрос побоку. И это часть «специального задания»?..
Мамонтов Берег. Не меньше тысячи семисот километров от Огненного, самая ближняя точка — форт Онорок, над которым развевается знамя Содружества Колоний Миючии. За Онорок миючинцам приходится платить местным королевствам приличную ренту. Аборигены Мамонтова Берега воинственные парни, особенно раса коварных полулюдей, называющих себя гугисами. По всеобщему мнению, они абсолютно чокнутые. Считают себя потомками какой-то великой империи и хотят ее возродить. Ку-ку, одним словом. Гугисы самые дикие на Тиндрасе, постоянно совершают набеги на всех и вся. Миючинцы помогают другим местным отражать их вылазки, за что миючинцев и терпят. Дело не в деньгах, Тиндрасцы не бедны, но вояки из них неважнецкие. Рента — лишь формальность (хотя и полезная), главное — гарнизон колониальных сил Миючии и небольшая флотилия.
Огр повернул карту таким образом, чтобы нам с Эльзой было хорошо видно.
— Ваше место назначения здесь.
Зеленый палец указал на какую-то точку посреди джунглей. Я пригляделся. Схематичное изображение города и крошечная надпись: «Кинатуарак». Надпись и изображение появились на карте совсем недавно.
— Меспена? Разве туда у нас бывали рейсы? Не припомню что-то, — сказал я.
Меспена — крошечное королевство на Тиндрасе, всю территорию которого занимают горы и леса.
— Этот рейс особый. Можно сказать, секретный.
— Почему? — спросил я.
Огр скорчил недовольную мину.
— Потому, Джуль! Ты не в меру любопытен в последнее время…
— Я всегда любопытен. Хочется примерно знать, за что рискую своей шкурой.
— Не зуди! — скривился Ворчун. — Я тебя знаю. Ты любишь авантюры, поэтому я предоставляю это дело тебе.
— Значит, опасность есть, — сказал я. Я думал, что Эльза наконец заговорит, но моя блондинка отмалчивалась.
Огр уставился в карту.
— Не больше, чем всегда… Теперь слушай. Кинатуарак — это заброшенный город. Насколько известно, там никто не живет. Но именно там самолет с грузом будут ждать заказчики, понимаешь? Вы вдвоем сопровождаете транспортник, убеждаетесь, что он попал куда нужно и возвращаетесь. За это получите отдельные премиальные…
— Ух ты! Правление щедро. Это подозрительно.
— Мне известно, что заказчики заплатили Компании приличные деньги. Компания предоставляет лучших пилотов для выполнения контракта. Марку надо держать, Джуль.
— Но почему не послать со мной Керка, например? Мы с ним давно летаем и знаем, на что способны в пиковых ситуациях.
Эльза поглядела на меня глазами голодной пумы. Обратила-таки внимание. Я улыбнулся. В ответ — порыв шквального арктического ветра. Ну, никто не скажет, что я не предпринимал попыток.
— Джуль, у тебя была возможность отработать парный полет. Сегодня. Но ты эту возможность упустил. Поэтому пеняй на себя!
Эльза вздернула нос.
— Или ты отказываешься? — спросил Ворчун.
— Нет.
Придется смириться. Может быть, если мы выкроим во время этого путешествия время, чтобы побыть вдвоем, у нас будет возможность обсудить наши проблемы.
Вообще, дельце подозрительно. Компания во что-то влезла. Не очень благоуханное. Профессиональный инстинкт человека, который привык рисковать. Почти уверен, кому-то ой как помешает огласка этого мероприятия.
— Славно, — сказал огр, щелкнув большущими пальцами. Эльза, не произнеся ни слова, уселась обратно на стул. Ее, кажется, мало волновало предстоящее дело. — Какие вопросы еще?
— Что мы будем сопровождать?
— Самолет.
— Какой? Чей?
Надо взять его измором. Любые крепости рано или поздно сдаются.
— Самолет заказчика.
— Почему такая секретность?
— Не «такая», а обычная. Есть такая штука — конфиденциальность. Бизнес, брат.
Да, его просто так не возьмешь. Хоть бы Эльза помогла. Но Эльза молчала. А еще говорят, что женщины любопытны!..
Дело может быть в том, что огр успел ей все рассказать до моего прихода. Ага, значит, это заговор против меня!
— Хорошо. — Я изобразил попранное достоинство. Но ни у огра, ни у блондинки совесть так и не взыграла. — Я полечу и выполню работу — как всегда на отлично!
— Джуль, не ерничай, мы обсуждаем серьезные дела! — сказал Ворчун, вздохнув. Он и не думал шутить. — В пути будьте осторожны. Держитесь на низких высотах. Лучше всего сделайте крюк, вот здесь. С пилотами транспортника я договорился. Их штурман одобрил мой план…
— Пираты?
— Не только, Джуль. Все перевернулось с ног на голову.
— Что?
— Видел, как лихорадит Дракенфорт?
Огр указал в окно. Воздушных судов над островом стало еще больше.
Эльза закурила сигарету.
— Ага! Ну так в чем же дело?
— Это война, Джуль.
Такой вариант я даже не рассматривал. Ну, думал, намечается в Дракенфорте какой-нибудь фестиваль. Съезд там, например…
— Хорошенькое дельце. — Я сел и задымил сигарой. — И…
— Скимпайн объявил войну Миючии, — сказал огр. — Все закрутилось по новой… Заключенный пять лет назад мир перестал существовать. — Огр с пафосом сжал громадный кулак и сверкнул глазищами. — Договор о нейтральной зоне аннулирован. Драка опять развернулась за Рыдающие Купола. Говорят о том, что Скимпайн взял под контроль основные месторождения и занял Прохладный!..
Я вспомнил, что у Ворчуна где-то на островах, называемых Рыдающими Куполами, живут родственники. Тогда его пафос вполне объясним.
Но дело дрянь. Скимпайн второй раз на моей памяти затевает войнушку. Все-то ему неймется. Пять островов в двух тысячах километрах от Дракенфорта — лакомый кусочек и для Миючии, и для Скимпайна. Обе стороны сражаются на природные ископаемые не меньше шести десятков лет, и никто пока не одержал убедительной победы.
Выходит, теперь Купола снова потеряли статус нейтральной зоны. Это означает оккупацию. Оккупация порождает движение масс, отголосок которого и можно наблюдать из окна огрского офиса.
— На Огненный прибывают толпы беженцев. Война была объявлена два дня назад, но волна докатилась до нас только сегодня.
Я подумал, что уже вчера миючинцы знали о том, что идет война, но ничего мне не сообщили. Однако странность даже не в этом. В конце концов, они мне ничем не обязаны. Но миючинцы послали утихомирить Мясника силами двух фрегатов и наводными судами. Они преследовали пирата до его логова и хотя успеха не добились, сам факт говорит о многом. Только вот о чем? В мирное время они не обращали на ганзу Мясника внимания, а когда началась заварушка, кинулись бить ему морду, отвлекая силы от боевых действий на востоке…
Скимпайнцы заняли Прохладный. По всей видимости, это уже не простой набег с целью поиграть мускулами и разогнать застоявшуюся кровушку. Прохладный всегда придерживался нейтралитета, и такой наезд на него в обход мирных соглашений означает большие проблемы для плохих мальчиков. На Рыдающих Куполах не имели права стоять ничьи войска — это положение закреплял и последний договор, подписанный пять лет назад. Теперь Купола превращены в оккупационную зону Скимпайна. Обычный порядок войны. Захватчики примутся выкачивать из островов все, до чего смогут дотянуться, и будут делать так до той поры, пока их оттуда не вышибут. Если вышибут.
Миючинцы, наверное, локти себе кусают, что не додумались сами сделать такой шаг.
— Чего нам ожидать? — спросил я.
— Понятия не имею. Будем делать то, что нам положено, — ответил Ворчун. — Впереди большая битва с правлением. Я уже нашел парочку хороших экспертов в области технологической магии.
— Рад.
Я посмотрел на Эльзу. Та сидела, погруженная в свои мысли. Что мне сделать, чтобы ее раскачать?
Переведя взгляд на карту, я попытался вспомнить все, что мне известно о Меспене. Оказалось, ничего, кроме того, с кем это королевство граничит. Иммлог и Праталоа. Лилипутские государства, управляемые племенными вождями, имеющими полномочия короля. В тех местах я был лишь проездом, точнее, пролетом, поэтому ничего конкретного сказать не могу.
Ладно, нечего голову забивать.
— Когда мы вылетаем?
Огром поглядел на часы.
— В семь вечера. Как вы распорядитесь этим временем, ваше дело. Но чтобы к сроку быть готовыми на все сто.
— Нет проблем, шеф, — сказал я.
Старый Ворчун поглядел на задумчивую Эльзу. Та выпала из нашей беседы и занималась тем, что смотрела в окно.
Я поглядел на огра, огр на меня. Зеленый старый увалень пожал плечами.
Кашлянуть пришлось мне. Ворчун улыбнулся — вот паршивец!
Эльза моргнула своими восхитительными глазками, и во мне на мгновенье вспыхнули воспоминания о сегодняшнем утре. О той его части, где… Словом, на время я потерял способность соображать.
Встав, Эльза чуть по стойке «смирно» не вытянулась.
— Вопросов нет… шеф.
— Ну, зачем же так… По-простому… Лучше дядюшка Ворчун.
Что? Дядюшка? Кто-то из нас в этой комнате совсем рехнулся.
Поняв, что сболтнул лишнего, огр отвернулся, подкатил в своем кресле к встроенному в стену бару и достал бутылку джина. Я поглядел на Эльзу. Это ее очарование на чудовище так действует или это я по-прежнему не в курсе всего?..
— Ребята, вы свободны, — сказал огр через плечо.
Первой вышла Эльза. По пути она смерила меня взглядом благородной дамы, к обуви которой прилип результат собачьей прогулки.
Поняв, что пока мне ничего не светит, я поплелся следом. Сколько же будет продолжаться эта молчанка?

Глава 9

Эльзу на улице я не увидел. Должно быть, затерялась в толпе. И немудрено. Все вокруг бурлило, кипело и пузырилось. Существа со всего света, которых и так хватало в Дракенфорте, наводнили город. Беженцы. Теперь, пожалуй, нигде уже не отыскать свободной комнатки или даже захудалого угла. Владельцы доходных домов могут позволить себе повысить плату. Они не прогадают, получив возможность наполнить свою мошну. Кто-то хорошо зарабатывает на чужих неприятностях. Бизнес есть бизнес, как говорит Старый Ворчун.
Скорее всего, большая часть беженцев прибыла с самих Рыдающих Куполов. Основная масса населения там — эльфы и альвы, но по контракту на рудниках и в шахтах пашут гномы, тролли и кобольды, не имеющие гражданства и хорошо эксплуатируемые местными делягами. Теперь значительная доля этой шумной толпы оказалась здесь. Чтобы не быть сметенным мощным валом прохожих, волокущих куда-то свои пожитки, я прижался к стене дома. Скоро в Дракенфорте станет очень тесно. Всем не удастся найти здесь работу. Некоторые захотят сделать Огненный своей родиной, что тоже будет нелегко. Часть отправится дальше на запад, убегая от войны. И правильно сделает. Перечные Острова не смогут принять всех желающих, и при большом наплыве беженцев возникнет социальная напряженность.
Впрочем, уже возникла. На моих глазах полицейские заграбастали тощего полуэльфа, срезающего кошельки в толпе. Тотчас вокруг этого места приезжие затеяли свару.
Пробираясь вдоль зданий, я добрался до перекрестка и начал спускаться по склону холма. В Парке Орхидей расположился палаточным городком целый клан троллей. Полиция занималась выяснением того, кто разрешил громилам заниматься таким самоуправством. Глава тролльей банды тряс какой-то бумагой, которая, очевидно, мало имела отношения к местным законам.
Через некоторое время я достиг халупы, где занимал комнату Керк. Во дворе перед каменным зданием расположилась толпа разнокалиберных созданий. Мне пришлось расчищать себе дорогу, вызывая недовольство, но что ж поделать? Вскоре у меня в ушах звенело от многоголосого кудахтанья. Я взбежал по лестнице под крышу.
Керк оказался дома.
— Ты когда вернулся?
— Да вот, только что. Хорошо, что пришел. Как состояние?
— Путем, — ответил я.
— Где ты ночевал?
— А… На скамейке в парке. Сил не было дойти сюда.
— А что Эльза?
— Не знаю, — соврал я. — Наверное, хорошо.
Керк собирал вещи в большую сумку.
— Ты чего? — спросил я. Моя сумка стояла в углу на стуле.
— Съезжаю. Хозяин увеличил цену вдвое. Хочет напихать сюда побольше вон той мелюзги, что во дворе. Так выгоднее. Я отказался платить. Два с половиной гульдена за эту вот вонючую нору!?
Я вспомнил домик у Мадам Арафель. Мне там нравилось. Когда не появлялась Снифити с желанием устроить скандал.
Наступают неприятные времена. Их наступление заставляет меня вспомнить прошлое, мои подвиги и даже службу в элитных истребительных подразделениях… Во мне не было энтузиазма по поводу предстоящего задания. Ну не люблю я, когда меня используют, и все тут! Таков уж есть.
— Куда же ты пойдешь? — спросил я у Керка, беря со стула свои пожитки.
— Ночевать могу и в раздевалке у нас. Аэродром для пилота дом родной. Где-нибудь устроюсь. Наверное, кому-то из ребят тоже несладко пришлось, как думаешь?
— Да. Всем нам. Похоже, мне придется составить тебе компанию.
Я вспомнил о роскошной, по моим меркам, квартире, где живет Эльза. Откуда у нее средства на такое жилье? Сможет ли она удержаться на плаву в нынешней ситуации? Учитывая сплошные загадки и сюрпризы, связанные с ее персоной, я не удивлюсь, что Эльза и тут выкрутится… Вполне возможно, моя жена (о Боги!) нашла клад. В конце концов, авантюристу не раз и не два в жизни фортит. Кто знает, вдруг у нее кругленький счетец в банке и папаша, который… Нет-нет, Керк пошутил, говоря, что Эльза принцесса! Не верю. Я не думал, что принцессы полдня валяются в кровати, а следующие полдня прихорашиваются перед зеркалом, но все-таки жизненный опыт подсказывает мне, что дело в чем-то другом.
Я повесил сумку на плечо. Теперь нам с Керком путь на аэродром.
Выйдя во двор, мы посеяли в рядах беженцев панику. Они возмущались, но никак не могли взять в толк, что сами по себе мы летать не умеем. Особенно некоторые пикси-чужеземцы, не отличающие человека от тролля.
— Сегодня у меня нет больше рейсов, — сказал Керк, когда мы смогли идти нормально. — Может, заглянем в какую-нибудь пивнушку. Пропустим по пиву.
— У меня вылет в семь часов, не могу, — ответил я.
— До семи еще долго. Пойдем хоть перекусим.
Эта идея была недурна. В желудке у меня урчало. Едва мы вышли на проспект, как я заметил типуса, который встречался мне сегодня раза три или четыре. Вроде бы человек, но лицо скрыто складками капюшона. Ну вот. Начинает разворачиваться некая новая история, явно не очень хорошая по содержанию. Хотелось ошибиться — мне не нужны проблемы именно сейчас.
«Хвост» был одет в темно-серое. Короткая куртка с капюшоном, перчатки, высокие сапоги. Никаких знакомых ассоциаций. Подобные туалеты не редкость на улицах Дракенфорта.
Разговаривая о войне и ворча по поводу того, что скоро в городе некуда будет ступить, мы с Керком добрались до небольшого заведения. Все это время я поглядывал через плечо и использовал разнообразные уловки с целью подтвердить свою догадку. Да, за нами следили. Только вот за кем именно? За мной? Скорее всего, ведь этот типус мне и раньше встречался…
Темно-серый с капюшоном не был профессионалом своего дела. Значит, не детектив. Наемник-самоучка? Предположим. Ни один из братьев Снифити, например, не догадается напялить на себя нечто подобное, поэтому моя бывшая любовь не в счет. Что ж, посмотрим, хватит ли у шпиона-самоучки терпения…
Мы с Керком оказались внутри небольшой закусочной, в которой заправляло эльфье семейство. Вообще, этого племени здесь прибыло. Свободных столиком не оказалось.
Я помахал младшему брату хозяина, который стоял, скрестив руки, у двери в подсобку и следил за порядком. Эльф махнул в ответ, и мы протолкались к нему.
— Есть, где притулится? — спросил я.
Мы не то, что были друзьями, скорее приятелями. Я не знал, сделает ли он что-нибудь для меня. Поглядев на Керка и вспомнив его физиономию, эльф провел нас через подсобное помещение на кухню. В тесной прямоугольной комнате дым стоял коромыслом. Переговорив с одной из кухарок, в роду у которой непостижимым образом затесались не только тролли и гоблины, но и русалки, эльф усадил на двоих за столик в углу. Кухарка, дама богатырских очертаний, с зелеными волосами и покрытая нежной чешуйкой, принесла нам стандартный обед. Глаза у нее были холодными, почти рыбьими, что, впрочем, не говорило об отсутствии интеллекта. Себе на уме. Этим она напомнила мне Тэссу. По части красоты Тэсса, конечно, давала королеве кастрюль сто очков вперед.
Мы поели, да еще нам безо всякого упоминания всучили по тарелке добавки. Питьем был слабый эль. Готовили тут всегда прилично. Заплатив, мы вышли, попрощались с братом хозяина и очутились на улице. Темно-серого не было видно, и я уж было подумал, что лазутчик решил не тратить время попусту.
Мы с Керком пошли в направлении аэродрома. Через полквартала темно-серый возник снова. Что этому придурку надо? У меня возникла идея сделать бросок назад, схватить паршивца за шиворот и хорошенько встряхнуть. Но, честно говоря, мне было наплевать. Скоро я улечу с Огненного, а там посмотрим, сможет ли этот джентльмен в куртке с капюшоном летать.
Керк — простая душа. Он ничего не заметил. Но узнай он о слежке, обязательно бы кинулся выяснять, в чем дело. Чтобы преследовать темно-серого, ему пришлось бы растолкать толпу на улице, что вызвало бы небывалое возмущение. Лучше не надо.

Коротая время, я проторчал в домике, служившем пилотам раздевалкой и чем-то вроде штаба, примерно час. Керк присоединился к другим, они затеяли покер. Я же предпочел лечь на скамейку в углу и подремать. В этом состоянии меня одолевали сумрачные мысли. Я понял, что беспокоюсь. Эльза исчезла как только вышла из офиса Старого Ворчуна. Она обижена на меня, это понятно, но зачем же так-то? У нас, между прочим, задание на носу, о котором не мешало бы перекинуться хоть парой слов… Я же не так много прошу! Просто вспомнить, для чего Эльза поступила в Отряд! Сквозь дрему я ощутил волну собственного раздражения. В животе булькнуло… Кажется, Эльза говорила, что служила в королевских ВВС Кефонии. Ну и где в таком случае ее дисциплина? За подобное пренебрежение обязанностями блондинку давно следовало бы посадить на гауптвахту — на недельку. Наверное, стоит подбросить Старому Ворчуну эту мысль. Нет, опасно. Первым туда попадает ваш покорный слуга, Джуль из Бинча. Только дай огру достаточно власти — и всем крышка. Летать будет некому. Пилоты будут сидеть под арестом.
Что значила слежка? Я перебрал в уме все возможные объяснения, включая кредиторов. Ни одна версия не была достаточно убедительной. Я не гений дедукции и всего такого прочего, но мне ясно, что чего-то я не знаю. Возможно, кто-то меня с кем-то спутал, возможно, Снифити решила начать какую-то игру, цель которой в том, чтобы отомстить мне… Вариантов сотни.
Одним словом, я пребывал в недоумении. Темно-серый прекратил слежку непосредственно возле аэродрома. В служебную зону он пройти не осмелился. Значит, у него не было возможности и полномочий это делать. Лишнее доказательство, что я имею дело не с профессионалом.
Итак, где Эльза?
Я сделал две ошибки. Не вернулся после совещания у огра и не потряс Ворчуна насчет подробностей. Мне нужно было вытянуть из него, каким образом никому неизвестная блондинка запросто добивается чего хочет и почему он вдруг оказался «дядюшкой»… И вторая ошибка — что я не сходил на Улицу Полной Луны и не попытался найти Эльзу там. Может статься, сидит моя женушка у окна и от злости ногти грызет…
А что мне мешает сейчас? И повод более чем значительный. Я все-таки командир…
На этой мысли я провалился в глубокую дрему. Мне снились какие-то блуждающие тени, предвещающие плохие времена. Тени нашептывали мне быть осторожным и никому не доверять. И все в таком духе. Даже во сне я начал думать, что дело нечисто. В том смысле, что кто-то пытается внушить вашему покорному слуге определенные мысли…
А потом меня разбудили. Как всегда, в тот момент, когда я стал погружаться в сон еще глубже.
Один глаз, потом другой.
— Командир, — сказал Сенк, вернувшийся из рейса. В руке он еще держал шлемофон. — Тебя спрашивают.
— А? — Я сел на скамейке, на которой дрыхнул, и потер лицо. — Где спрашивают?
Парни все еще играли в карты. У Керка была довольная морда. Выигрывал, значит. Афина и Лопар сидели в обнимку. Значит, вчерашняя вечеринка прошла удачно не только для Джуля из Бинча. Афина решила сдать бастионы и пойти навстречу ухаживаниям Лопара. Ну вот, все счастливы. Кроме меня.
Сенк махнул рукой в сторону выхода.
— Да парнишка один. Сказал, что ему нужен капитан Джуль.
Никто не обратил внимания на то, как я проковылял к двери. И никто не спросил, где Эльза.
Я открыл двери и вышел на площадку перед крыльцом. Меня ждало страшненькое существо. На поребрике сидел мальчуган из тролльей породы. Зеленовато-серый, пучеглазый, большеротый. В ожидании меня он занимался подбрасыванием мелких камушков. Должно быть, играл в какую-то тролльскую народную игру.
— Вы? — спросил он квакающим голосом.
— Я, — ответил я не менее квакающим. Спросонья всегда что-нибудь не в порядке.
— Мне сказали передать вам, что с вами хотят того… типа, поговорить… по серьезному делу…
— Кто?
— Не знаю. Мне заплатили! Во! — Тролльчик (размером с хорошего толстого дядю-человека) показал мне золотой гульден. Та-ак. Кто-то расшвыривается деньгами, чтобы побеседовать с моей более чем скромной персоной. Плохо дело. Я никогда не переходил дорогу функционерам преступного мира, чтобы попасть в число их врагов. А вот такие «С вами хотят побеседовать» наводят на мысли как раз о мафиозных разборках…
— Это люди?
— Почем я знаю? — спросил тролль. — Судя по размерам и запаху — да. А может, нет.
Я понял, что многого от этого малыша не добиться. Интересно, как ему удалось сюда проникнуть?
— У меня тут дядя работает, поэтому он меня и проводит… а я помогаю, да… — сказал тролль. Словно мои мысли прочел, паразит. Он был доволен собой. Золотой гульден для него — приличная сумма. Иной раз и для меня, если я на мели.
С троллем ясно — кто-то просто решил воспользоваться дитятком, который околачивается в технической зоне аэродрома в то время как его дядя вкалывает грузчиком. Но все равно — как проникли сюда те, кто жаждет общения со мной?
— А эти говорят: иди, позови Джуля-капитана… и будешь хорошим мальчиком… — Зеленая улыбка до ушей.
Приближается время вылета. Эльзы нет. Да еще это. Я надел фуражку.
— Веди.
— Ага. — Тролль-малолетка встал и потопал, косолапя, в сторону ангара. Я гадал, где будет встреча меня с неизвестными личностями. Не хотелось бы угодить в какую-нибудь крысиную нору, откуда и помощи не дозовешься. По пути я проверил револьвер. Все семь патронов в барабане.
Выход (и вход) из технической зоны охраняли два огра. Здоровенные парни в темно-серой форме. Увидев меня в компании с тролльчиком, они не удивились. Этих джентльменов нельзя было ничем удивить, ни их, ни их смену. Их олимпийское спокойствие могло стать для многих предметом зависти. Я помахал громилам, а в ответ не получил ничего. Они посмотрели на нас — и все. Скучная работа, скучная жизнь. Только для флегматиков.
Из технической зоны аэродрома попадаешь на задворки пассажирского терминала. Оттуда уже в город. Слева тянутся помещения, предназначенные для мелкого персонала, следящего за чистотой всего комплекса строений. Чуть дальше, справа, зона погрузки багажа. Там суетился легион гоблинов, которым руководила крикливая баньши.
Тролль вел меня к одному из технических зданий, на отшибе. Неужели в ловушку заманивают? Я подключил все свои рефлексы и попытался по окружающим звукам определить, что происходит. Слух мне не помог. Тролль принялся горланить песню без слов и мотива, оставив мне возможность полагаться лишь на зрение. Никаких подозрительных личностей поблизости я не приметил. Обычная обслуга.
Наконец, тролль остановился и указал рукой в сторону самого крайнего помещения, похожего на небольшой склад. На двери написано «Посторонним вход воспрещен».
— Внутри вас ждут, — сказал малыш.
Я не успел ничего уточнить, а этот увалень-вокалист отправился по своим делам, решив допеть остальные двести куплетов своей песни.
Я остался в одиночестве, не зная, как реагировать на происходящее. Надо было позвать с собой Керка ведомым — в качестве стратегического резерва.
Соберись, герой, а то ты похож на юнца, который не выучил экзамен и боится войти в класс! Вдох, выдох — и вперед.
Дверь открывалась внутрь. Я толкнул ее и переступил порог. В помещении под потолком горела только одна лампа на магических кристаллах. От нее на пол падал круг света, за пределами которого я ничего рассмотреть не мог. Но я чувствовал, в помещении, кроме меня, еще, как минимум, четверо.
— Будьте добры, сделайте два шага вперед, — произнес чей-то глубокий голос. Определить, где находится его источник, я не мог.
В помещении пахло как в любом месте, используемом под хозяйственные нужды. Ничего особенного.
Я сделал как было велено и очутился у границы светового круга. Позади меня раздались шаги. Мягкие. Я напрягся, ожидая чего-нибудь нехорошего, но ничего не произошло. Нутром чувствую, без колдовства здесь не обошлось. И голос, и эта слишком густая тьма за пределами зоны света… Эффекты действенные, но с этим справится любой ловчила из Квартала Магов.
— Добрый вечер, Джуль из Бинча, — сказал тот же самый бас. — Прошу вас, присаживайтесь.
Из тьмы на меня надвинулось человекообразное нечто. Со стулом. Прямоугольник с серьезным лицом поставил стул и отступил туда, где я не мог его видеть.
Я не стал отодвигать стул в темноту. Кому-то хотелось меня рассмотреть, а самому остаться инкогнито. Ну я сел, снял фуражку, положил ее на колени, пригладил волосы.
— Добрый вечер, к кому мне обращаться? Трудно, знаете ли, не видеть собеседника.
— Считайте, что я прямо перед вами.
— Ладно. Тогда я закурю, с вашего позволения.
Возражений не последовало. Я зажег сигару.
— Итак…
— Я позвал вас, чтобы обсудить одно небольшое дело. Зовите меня Гордым.
— Как пожелаете. Что за дельце? Мы знакомы?
— Нет, не знакомы… Обстоятельства нашей встречи необычные, я понимаю, что они вас изрядно удивляют, но пока другого выхода из положения я не вижу.
— Понятно.
И как я должен на все это реагировать?
— Надо заметить, что скоро у меня рейс, поэтому…
— Постараюсь быть кратким, — перебил Гордый. Неужели усмешка?
— Полагаю, бесполезно спрашивать, кто вы такой?
— Бесполезно. Положение таково, что мне имеет смысл оставаться для вас лишь тенью. Но тень, которая желает вам добра, Джуль из Бинча.
— Это хорошо.
Я примерно мог определить расположение людей в комнате. Один занял место у двери. Двое других впереди и по бокам от меня. Ну и сам владелец баса передо мной, прячущийся во тьме.
— Речь идет о вашем новом пилоте, женщине, принятой в Отряд Воздушного Сопровождения вчера.
Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я стряхнул пепел на пол.
— Ее зовут Эльза. Так она представилась, — сказал бас.
Хм, мне в голову не приходило, что это может быть псевдоним.
— Ну.
— Я хочу, чтобы вы взялись оберегать эту девушку.
— Что?
— Вы — ее начальник. По должности, вы обязаны нагружать ее работой, которая приличествует пилотам. В воздухе ваша власть над ней возрастает…
— Это вы к чему?
Гордый проигнорировал мой вопрос.
— И в качестве командира вы несете ответственность за жизнь и здоровье каждого своего подчиненного. Как в армии, понимаете?
— Вроде того.
— По определенным причинам я заинтересован в том, чтобы девушка была в безопасности. Это значит, что вы должны стать не только ее командиром, но и кем-то вроде телохранителя, — сказал Гордый.
— Что-то я не понимаю. Почему вы с этим обратились ко мне?
— А к кому же еще? Я навел некоторые справки о вашем прошлом, и считаю, что вы достойны доверия…
— Благодарю. — В лицо мне бросилась краска. Но не от смущения. Терпеть не могу, когда кто-то пытается сунуть свою лапу не туда, куда можно. Что это значит — справки он навел!? Я стиснул зубы, стараясь не показать, что просто в ярости.
— Ситуация складывается таким образом, что моя надежда только на вас, — сказал Гордый. — Вам все это не нравится. Но и мне тоже, поверьте. Важно одно — ни один волос не должен упасть с головы Эльзы. Особенно, во время вашего путешествия на запад, к Мамонтову Берегу.
— А мне говорили, что эта операция конфиденциальное предприятие, — заметил я.
— Есть много способов добывать информацию, — ответил Гордый. — Это неважно. Мы знаем о господине Ворчуне достаточно… Иными словами, там, куда вы летите, небезопасно. Учитывая же, что Миючия и Скимпайн вступили в войну, опасность возрастает в несколько раз. Понимаете?
— И что из этого следует?
— Вы мужчина, Эльза — красивая женщина. Сделайте так, чтобы с ней ничего не случилось. Ни в небе, ни на суше. Это в ваших силах, капитан, мне известно… Вы не можете оставаться равнодушным…
Это был почти вопрос. Я кивнул.
— Значит, вы меня понимаете, — сказал Гордый. — Положение таково, что Янтарное Море превратилось в зону боевых действий. Если бы не это обстоятельство, мне не пришлось бы с вами разговаривать. Понимаете?
— Пока лишь то, что некто, личность могущественная, либо считающая себя таковой, пытается заставить меня кое-что сделать, — ответил я.
— Пытаюсь, — признал Гордый.
— Но хотелось бы знать, в чем дело? Кто вам Эльза? Почему вы так печетесь о ее благополучии?
— Значит, вы не склонны поступить по-мужски?
— По-моему, я должен знать!..
— Детали я вам раскрыть не могу, не имею права… — сказал Гордый. — Мне нужно от вас только рыцарское отношение к даме.
— И все? И ради этого весь спектакль? — Я огляделся. Нет, тьма слишком густая, никого в ней не разглядишь.
— Разве вам еще что-то нужно?
— Мне лично… Хороший вопрос. Мне нужно, чтобы ваша Эльза, кем бы вы ее не считали, соблюдала элементарные правила… Нам вылетать меньше чем через час, но на месте я ее не видел. Сами понимаете, при всем желании я не могу стать ее духом-хранителем. Я просто не в курсе, куда госпожа Эльза подевалась!
— Она будет здесь с минуты на минуту, — сказал Гордый, выдержав паузу.
Ну, предположим, он чародей, и прямо сейчас задействовал один из своих фокусов. Из разряда тех, что помогают добывать информацию.
— Ладно. Тогда о нашем мероприятии. Что вам известно?
— Немного… — Это после паузы. — Но ведь речь не об этом. Я хочу быть уверен, что в критической ситуации Эльза будет под надежной охраной. Вашей охраной.
— У вас были сомнения?
— Нет. Но подстраховаться не мешает.
Логика железная. А известно ли господину Гордому, что именно произошло между мной и Эльзой этой ночью? Почему он до сих пор не сказал об этом? Выходит, его методы наведения справок не такие уж и совершенные.
Из темноты справа выступил второй громила, близнец первого. В его ручищах был серебристый поднос с некоторым количеством предметов на нем. Другой громила приволок небольшой столик на тоненьких ножках. Поднос оказался на столешнице на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Здесь коробка патронов к вашему револьверу, — сказал Гордый. — Калибр стандартный, но головки пуль полые. В них заключены вещества определенного волшебного свойства, а также прикреплены чары. Этими пулями возможно поразить большую часть известных современной магии демонических существ…
Ой. Выходит, этот тип больше знает о том, что нас ждет в Меспене, чем я. Или даже огр.
— Этими же пулями при определенной сноровке можно пробить стандартный магический щит, используемый в авиации, — продолжил бас.
— И только то!
Молоток, Джуль! Не смей показывать ему, что чуть в штаны не наложил при упоминании о демонических существах.
— Вы саркастичны. Об этом мне говорили, — заметил Гордый. — Мне и самому такая позиция близка. Пули могут не только это. В них, как в любом артефакте, есть неизученный опытами потенциал. Поэтому, при всем желании, я не могу рассказать вам всего, что пули эти умеют. Далее…
Я поглядел на столик, словно прилежный ученик, сидящий на лекции по ботанике.
— В этом маленьком свертке находится магический порошок. Его действие имеет разрушительный эффект.
— Какой?
— Вы узнаете об этом, если вам доведется воспользоваться им, — сказал Гордый. — Одно условие. Чтобы порошок не отнесло ветром в вашу сторону. Мой вам совет — приберегите его на крайний случай. Самый крайний.
— Вообще-то, не думаю, что все эти шутки мне понадобятся… — сказал я.
— Я надеюсь, что не понадобятся! — ответил Гордый. Он был резок и нетерпелив. Не любил, когда его перебивают. По всем замашкам мой собеседник наверняка какой-нибудь чародей. Откуда же у него в противном случае все эти магические штуки? — Но лучше иметь кое-что в рукаве, разве нет, господин капитан?
— Да уж. Но я-то не карточный шулер, — брякнул я.
— Вы думаете, шулер я? — гаркнул Гордый.
— Эээ…
— Поосторожней с определениями, капитан! Я разговариваю с вами как с человеком, которому могу довериться. Я не из тех, кто смешит публику на перекрестках, пора вам запомнить…
— Да ничего такого я не имел в виду, — сказал я.
— Хорошо, — ответил Гордый, справившись с собой через пару десятков секунд.
— А что здесь? — Я указал на пузырек, закрытый деревянной пробкой.
— Здесь рой искусственных пчел. Вы можете использовать его против многочисленного врага, они опасны, поэтому будьте осторожны…
Определенно, чародей. Если, конечно, он не украл эти штуки из какой-нибудь военной магической лаборатории. Или элементарно не купил за большие деньги.
— Возьмете все это и используете, если возникнет необходимость. Ради вас я не стал стараться…
Ну, разумеется…
— Речь все о той же девушке.
— Я понял. Я должен оберегать ее, сдувать пылинки, смотреть, чтобы ни один волос там не упал и все такое…
Я улыбнулся. Тьма вокруг меня не была склонна к юмору.
— Именно это вы и обязаны сделать, — сообщил мне Гордый.
Я заткнулся. Мой собеседник объяснил мне назначение последнего предмета — зеркальца без стекла. То есть, это была только ручка, прикрепленная к овальной рамке.
— Вызывает демонов. Враг, отразившись от невидимой зеркальной плоскости, породит чудище, которое будет его копией, только искаженной… — объяснил Гордый.
Всю жизнь мечтал о таком, хотелось сказать мне.
— Этот демон будет преследовать жертву до тех пор, пока она не испустит дух. Словом, будьте осторожны, Джуль.
Смирившись с судьбой, я сказал, что буду.
— Хорошо, что мы договорились, — сказал Гордый. — А теперь возьмите это.
Снова громила. В его ручище появился кожаный кошель, набитый деньгами. Кошель приземлился на поднос. Ничего себе. Впрочем, предсказуемо. Обычно толстые кошельки — классический аргумент крутых ребят.
— А это еще зачем?
— Вы будете возражать, капитан, но у вас нет другого выхода. Возьмите деньги, — вздохнул Гордый. — Вы обязаны взять их. Сто пятьдесят золотых гульденов. На непредвиденные расходы. Распоряжайтесь ими как вам будет угодно. Меня интересует ваша максимальная мобильность и способность в случае чего открывать любые двери. А двери лучше всего открываются при помощи монет.
Вот здесь он прав.
Я взвесил кошель в руке, но не стал его открывать.
— Итак, капитан, ваше решение? Напоминаю, вам не придется делать что-то особенное, но если возникнет критическая ситуация, вы обязаны защищать Эльзу от кого бы то ни было. То, что я дал вам, должно помочь в этом деле.
— Я понял.
Гордый ничего не знал о том, что мы с Эльзой поженились. Но если он продолжит наводить справки, то правда всплывет наружу. Могу поручиться, новость о том, что Эльза — моя жена, или какое-то время была ею, Гордого не порадует.
— Это ваш человек следил за мной сегодня днем? — спросил я.
— Один из, — подтвердил Гордый.
Интересно, а кто еще и сколько их? Мне все это не нравилось, так не нравилось, что я не мог высказать своему собеседнику и десятой доли того, что меня донимает. В основном, ярость. Дракенфорт кишит существами со всего Янтарного Моря, и кто из них шпион Гордого, пойди разберись. От самого маленького пикси до увальня тролля — выбор широчайший.
— У вас еще есть вопросы? — спросил мой собеседник.
— Нет. Кроме одного. Кто вы?
— Это не важно, повторяю…
— Важно для меня.
— Скажем так, я не отношусь к разряду злодеев, — произнес Гордый с иронией.
Громила вышел из темноты с деревянной коробочкой в руках и сложил в нее все магические артефакты. Закрыв коробочку, громила протянул ее мне. Я взял, чувствуя себя законченным идиотом. Вроде того тролля-малолетка, которому всучили золотую крону и велели сделать то-то и то-то.
— Мне можно идти? — спросил я.
— Да. Вам скоро лететь, — ответил бас. — Желаю всего хорошего.
Дверь позади распахнулась. Меня больше не задерживали. Марионетка в чужих руках — и как это меня угораздило дойти до такой жизни?
— Кстати, господин капитан, — донеслось до меня вслед. — Не говорите никому, что мы с вами беседовали. Это не на пользу обеим сторонам.
— Заметано, — ответил я.
Так, с деревянной коробкой в руках, с головой, полной дурных мыслей и предчувствий, я оказался снаружи. Дверь закрылась, и наступила тишина. Странно. Может быть, так действуют чары, наведенные Гордым? Если бы не его «подарочек», я бы подумал, что весь разговор мне привиделся.

Глава 10

Возле раздевалки меня ждала Снифити. Сюрприз за сюрпризом. Такого я не ожидал и поэтому слегка растерялся, когда брюнетка появилась передо мной, словно волшебный посланец из сказки.
— Ах, вот ты где прохлаждаешься! — Суровый тон, суровое лицо. Насупленные брови, надутые губки.
— Я не прохлаждаюсь, — ответил я. — Готовлюсь к вылету…
— К вылету!
Не верит? Даже находясь здесь? Впрочем, это не новость — отрицать все мои утверждения любимое занятие Снифити. Я огляделся. Пикси роились вокруг моей «Бабенки», проводя последнюю предлетную подготовку. К самолету Эльзы они не притрагивались. Наверное, с ним и так все в порядке.
Два синих малыша откатили от «Бабенки» на тележке пустой ящик, в котором хранились боеприпасы для пулемета. Значит, моя красотка набита под завязку.
Пикси помахали мне, ухмыльнувшись. Их сородичи принялись наблюдать за мной исподтишка. Для них наши беседы со Снифити хорошее развлечение.
— Я была у Арафель, она сказала, что выгнала тебя, — сообщила девушка.
Я посмотрел на нее. Зеленые глаза метали зеленые искры.
— Выгнала. В этом виновата только ты, — сказал я.
— Я? Это я? Я, что ли, притащила эту блондинку в дом и приказала тебе с ней флиртовать?
— Снифити, я не собираюсь обсуждать все снова! Мне некогда…
— Вот так всегда… Конечно! Зачем же я тебе? — воскликнула Снифити, уткнув ручки в бока.
Пикси уселись на мой самолет, облепили его словно чайки скальный выступ. Небось, делали ставки, кто выиграет в нашем споре.
— Я ни с кем не флиртовал, я тебе говорил. Ворчун отправил новенькую ко мне домой. Мы разговаривали, когда ворвалась ты. Все претензии к огру, пожалуйста!
— Не сваливай на него все свои преступления…
— Я не собираюсь с тобой ругаться, — сказал я, намереваясь скрыться в пилотской раздевалке. Снифити преградила мне дорогу. — Ты же меня бросила! Насовсем!
— Я хотела дать тебе шанс…
— Не надо, не трудись!
— Ах, тебе наплевать! — вскипела Снифити. Да, она была очаровательна. Самая сногсшибательная из брюнеток, которых я встречал. Но как, скажите, я должен вести себя с такой взрывной фурией? — Наплевать, что будет со мной! Наплевать на все, что между нами было!
— Можешь не кричать, ты сюда созовешь всех, — сказал я.
— Пусть все знают, какой ты негодяй! — фыркнула моя (бывшая) любовь.
— Хорошо, пусть. Раз я негодяй, почему ты пришла? Ты сказала, что больше мы не увидимся!
— Понятно, ты только этого и ждал!
Передергивать, перебивать, изворачиваться — любимая тактика Снифити. Внезапно я понял, насколько сильно устал от всего этого. От придирок, ревности, криков и обвинений. Сколько можно, в конце концов, терпеть?
— Ждал? А что — отличная идея! Отличный повод избавиться от вашей чокнутой семейки!
Это я врубил Снифити прямо в лоб. Она отпрянула. Пикси заверещали, хлопая в маленькие ладошки. Кто-то из них засвистел. Девушка обернулась, поглядела на них, словно они были тушками кроликов, приготовленными к разделке на обед. Пикси замолкли. Правда, лишь на время.
— Можешь и дальше возиться со своими братцами и прочими родственничками! Мне наплевать! Не умеешь, не хочешь себя вести — скатертью дорога! — Во мне накопилось слишком много всего, чтобы я мог сдерживаться. После беседы с Гордым мое настроение было не из лучших. — Я вздохну свободно, смогу нормально смотреть по сторонам, не стараясь пропускать женщин вокруг меня, чтобы кое-кого не задеть своим якобы вниманием…
Снифити потеряла дар речи. Такого ей от меня слышать не приходилось. Обычно я притворялся Смирным Джулем, Покладистым Джулем, Виноватым Джулем. Это мне до смерти надоело. Волей-неволей Эльза помогла мне посмотреть на ситуацию по-другому, со стороны. Смирный и Покладистый Джуль, а вместе с ними Виноватый отправились в бессрочный отпуск. На их место пришли Самодостаточный, Гордый и Справедливый Джули. И они готовы были показать всему миру, где раки зимуют…
— Как ты смеешь, негодяй? — вздохнула Снифити.
— Я — не негодяй! Прекрати меня оскорблять! Прежде чем обвинять в чем-то меня, посмотри на то, что делаешь ты! Что говоришь, не стесняясь трясти перед всеми грязным бельишком!.. — Я был убедителен. Снифити побелела. Ее алые губки потеряли оттенок и стали серыми.
— С меня хватит! — добавил я.
— А… — Моя бывшая любовь выдавила из себя лишь этот звук.
Я отвернулся, чтобы войти в домик для пилотов, но оттуда мне навстречу вырулила Эльза. На плече ее была походная сумка. Волосы убраны под черный берет. Глаза спрятаны за черными очками.
Мы замерли друг перед другом. Эльза никак не прореагировала. Ее лицо превратилось в маску.
— Ах вот! Все понятно! Все понятно теперь! Ты воспользовался! Воспользовался моим отчаянным положением! Чтобы быть с ней! Я знаю — ты специально принял ее в свое звено! А еще сказки мне рассказываешь! — завопила Снифити. Она встала между мной и Эльзой.
Блондинка не дрогнула.
— Что, новый фингал захотела?
— Капитан, уберите сумасшедшую с поля. — Голос, полный льда, даже хрустит. — У нас вылет через пятнадцать минут.
— У них вылет через пятнадцать минут! — завизжала Снифити. — Вы только послушайте!
На ее призыв из домика высыпали пилоты, бывшие в этот момент свободными. Побросали карты и откликнулись на зов моей бывшей девушки. Керк скалился, словно шимпанзе, укравший банан.
— Все будете свидетелями! — продолжила Снифити. Такие спектакли были и раньше. — При всем честном народе этот… мерзавец унижает меня, обзывает сумасшедшей, грубит! Что делать бедной девушке, которую обманули и бросили?
Эльза обогнула ее и меня и направилась к своему самолету. Снифити подскочила метров на десять. Я сам себе напоминал кусок раскаленного металла — облей меня водой, и образуется облако пара.
Я хотел сказать много, но решил не удовлетворять всеобщее любопытство. Положение и так дурней некуда. Игнорируя горестные завывания Снифити, я растолкал пилотов и отправился к своему шкафчику, где лежала сумка со всем необходимым. Теплая одежда, сухой, паек, аптечка и прочее.
— Куда ты идешь? — пропищала Снифити.
Она металась из стороны в сторону, не зная, кого преследовать, Эльзу или меня.
— Я, между прочим, собиралась взять тебя обратно! — крикнула Снифити, цокая за мной на высоких каблуках. Пилоты следили за представлением затаив дыхание. Такое случалось и раньше. Хорошо, пускай посмотрят, что теперь я не собираюсь брать на себя все без исключения провинности — мнимые и настоящие. Настоящая у меня только одна. Я женился на Эльзе. Но ведь не нарочно. Хотя…
— Взять меня? — спросил я, остановившись возле шкафчика. — Я не щенок, которого можно выкинуть на улицу, поиграв, а потом вернуть обратно на время!
— Что? Ты еще перечишь? — рявкнула Снифити. Разъяренная кошка в сравнении с ней просто пушистый ласковый зверек.
— Вот! Как с тобой разговаривать? — Я захлопнул дверцу шкафчика.
— Значит, я чокнутая?
— Так нормальные люди не ревнуют! И вообще не ревнуют по таким пустякам!
— Эта бледная поганка увела тебя у меня, а я же еще и виновата… — Снифити собиралась разразиться слезами. Раньше это срабатывало. Но не теперь. Теперь я человек, вырубленный из цельного куска кремня. Снифити поняла по моему взгляду, что слезы не помогут.
— Ты виновата в том, что ничего не хочешь понимать и говорить по-человечески!
Сам удивляюсь. У меня хватило смелости поставить Снифити на место. Чудо — больше никак это не назовешь. Не иначе вмешались высшие силы.
Я прошел мимо моей бывшей любви, которая ловила воздух раскрытым ртом. Наверное, она бы с наслаждением вцепилась мне в лицо и волосы своими ноготками, если бы рядом не было столько народу. Я вышел и твердым шагом направился к своему самолету. Две бригады пикси были здесь — в полном составе. К ним присоединились некоторые баньши.
— Удачи, Джуль! — сказал мне Керк. Пилоты скалились. Я не понял, что Керк имел в виду. Может быть, задание, может быть, желал выйти из этой разборки с наименьшими потерями.
Я попробовал сосредоточиться на задании. Ничего не выходило, мысли путались. Деревянную коробку я все еще держал в руке. Сунув ее в сумку, услышал, как Снифити семенит за мной по площадке.
— Погоди, мы не договорили!
— Договорили! Уходи, мне некогда. Разошлись, значит, разошлись!
Эльза стояла возле своей «Стрекозы», сцепив руки на груди.
— Нет, ты ошибаешься! Я тебя ей не отдам!
— Я — не ее. Не отдавать нечего, — бросил я через плечо.
Я влез на крыло «Бабенки», открыл кабину. Пикси разлетелись в разные стороны и нашли себе новые места для наблюдения. Откинув спинку сиденья, я уложил сумку в специальную багажную ячейку.
— Джуль, если мы с тобой поговорим нормально, то… — сказала Снифити.
— Мы никогда нормально не разговаривали, — ответил я.
— Да ты…
Снифити замолчала. Я почуял неладное и обернулся. Моя бывшая любовь стояла около носа самолета и переводила взгляд то на фюзеляж «Бабенки», то на Эльзу, которая ждала возле своей «Стрекозы».
Лицо Снифити менялось. Из гневного и капризного оно становилось лицом богини возмездия. Я понял, в чем дело, и мне стало дурно. Спрыгнув с крыла «Бабенки», я подошел к Снифити, но так, как бы невзначай.
Она увидела ее, «ту самую натурщицу», с которой якобы рисовали девицу на моем самолете. Наконец-то ее мечта осуществилась. Месть близко. Теперь «бледная поганка» ответит Снифити за все. За то, что позировала в чем мать родила, за то, что втерлась ко мне в доверие, за то, что отбила меня у нее…
— Ага, — зашипела Снифити, готовясь к прыжку. Она стиснула кулачки, и я услышал, как хрустнули суставы пальцев.
— Ммм… — промычал я рядом с моей бывшей девушкой. Надо было как-то отвлечь ее от истребительных мыслей.
— Я все поняла! Все! Все поняла! Ну, я ей покажу… — Зеленые глаза Снифити заволокло черным туманом ревности. В нее словно сотня демонов вселилась.
— Постой! Если ты считаешь, что Эльза — модель для картины, ты ошибаешься, — сказал я как можно более твердым голосом. — Это совпадение!
— Я именно так считаю, — произнесла Снифити своим самым елейным голосочком. Значит, она достигла кондиции. — Я именно так считаю! Я никогда так не была уверена! Одно лицо! Одно лицо и одно тело!..
Я приготовился схватить ее борцовским захватом. И даже повалить на землю, если потребуется. Пилоты за моей спиной наблюдали. Пикси, почуяв потеху, затаили дыхание. Помощи ждать неоткуда.
— Снифити, это не Эльза! — сказал я. Скорее, для очистки совести. Я знал, что она все равно пойдет в атаку.
— Ты мне голову не задуришь, упырь! — Вот такой ответ.
Эльза находилась от нас примерно в метрах пятнадцати, но для моей бывшей это расстояние не было помехой, если требовалось догнать кого-то и оттаскать за космы. Именно этим Снифити и собралась заняться в ближайшее время.
— Что за шум, а драки нет???
Нет, драка не началась. Вместо этого Снифити подскочила, словно ее укололи иглой в прекрасную попку. Старого Ворчуна она боялась и в его присутствии никогда не безобразничала.
Пикси во главе с Куалом зааплодировали. Пилоты вздохнули с облегчением. Я проделал то же вместе с ними. Спина взмокла, и мне стало жарко в куртке, подбитой овчиной.
Старый Ворчун появился вовремя. Наверное, решил лично проконтролировать наш с Эльзой отлет. Его здоровенная туша в кресле-каталке возникла точно из воздуха. Может, здесь какой-то фокус?
Снифити сжалась, обхватила себя руками за плечи. Вся воинственность спала с нее, точно картонная маска, унесенная ветром. Мне стало жалко бедняжку. Без своей злости Снифити была что маленькая девочка. Спокойно, Джуль, сказал я себе, только что эта маленькая девочка чуть не разорвала на кусочки твою жену. Или бывшую жену, не так и важно.
— Развлекаемся, капитан? — спросил Ворчун, подкатывая ко мне.
Снифити ненавязчиво спряталась за меня. Эльза оторвалась от своего самолета и подошла к нашей милой компании. Я заметил, что все остальные пилоты предпочли скрыться в раздевалке. Теперь кто-то из них смотрит в замочную скважину. Пикси испарились. Старый Ворчун у нас гроза всех праздных и лодырей. Вообще, только сегодня я убедился, что пикси лишь притворяются работягами. На самом деле они отъявленные лоботрясы. Если дать им повод, недомерки бросят все и будут глазеть.
— Итак, что происходит? — спросил огр. Он оглядел нас троих.
— Ничего. Мы только что разрешили все наши проблемы, — сказал я.
Снифити пыхтела у меня под боком. Тяжело, видимо, отказываться от планов мести, особенно когда объект так близко.
Эльза ничего не сказала. Ее самообладание было на высоте. Если она такова и в воздушном бою, то тысяча похвал ей.
— Надеюсь, что разрешили, — произнес огр рокочущим голосом. Точь-в-точь приближающийся тропический ураган. — Потому что во время ответственного задания вам нужно будет все ваше хладнокровие.
Снифити, стоящая за моей спиной, попыталась вжаться в мой крестец, но я нарочно отодвинулся чуть вперед. Эльза глянула в сторону, всего в течение одно удара сердца, и улыбнулась левым углом рта. Очков она не сняла.
Лишь сейчас мне стало заметно, что она обрезала свои божественные серебристые волосы. Под беретом у нее была короткая стрижка. Жуткое дело, надо заметить. Я к такому не был готов. Говорят, женщина ни за что просто так не обрежет длинные волосы, тем более, такие. Подобный шаг всегда продиктован какими-то соображениями. Но какими?
— Джуль!
— Чего? — Я вынырнул из размышлений, подумав, что все это мне донельзя надоело. Пора взлетать — и на запад. Авось встретится нам по дороге пара эскадрилий пиратов, а может, и сам Мясник. Хорошая воздушная драчка поможет мне избавиться от идиотских мыслей о том, как бы…
— Джуль, в каких небесах ты летаешь? — рявкнул огр.
Если бы я знал!
Я бросил взгляд на Эльзу. Моя жена (или бывшая жена) напоминала самую теплую, самую прекрасную статую в мире.
— Размышляю насчет того, как лучше выполнить задание, — сказал я, улыбнувшись.
Ворчун махнул лапиной.
— Не вешай мне лапшу на уши. Не знаю, что у вас тут происходит и что вы задумали, но чтобы все было чики-пики! А то…
Поняв, что ей не обломится добраться до Эльзы, что этот раунд она безнадежно проиграла, Снифити издала возглас возмущения. Умничка, без посторонней помощи сообразила, что она здесь лишняя. Воздушная элита, рыцари неба, демоны воздуха, берсерки облаков разговариваются друг с другом о том, чего не понять обычным смертным…
Снифити пошла прочь, качая бедрами. Эх, походочка! Когда-то она сводила меня с ума (ну да и сейчас действует). Мне было жаль ее, но Снифити сама во всем виновата. У нее будет время поразмыслить над своим поведением. А у меня над своим. Цоканье каблуков затихло, растворившись в обычных звуках, издаваемых аэродромом.
Огр проводил Снифити взглядом, а потом посмотрел на меня. Вопросительно.
— Кстати, насчет задания, — сказал я. — До каких пор мы обязаны защищать самолет, который сопровождаем? Должны ли мы героически отдать за него жизнь, даже не зная, что внутри?
— Будете желать то, что положено, — ответил зеленый увалень.
— Нет, вопрос серьезный, — настаивал я.
— Если появятся пираты, то примете бой. Ваша задача — дать грузовику уйти, нанести как можно больший урон противнику, заставить врага отвлечься от цели…
— Ну да, как всегда. В таком случае, вам, Ворчун, придется выписать нам большие премиальные. К тому же, вы обещали. И не забывайте, идет война!
— На случай вашего захвата миючинцами или скимпайнцами, у вас есть необходимые документы. Перечные Острова, за исключением Чувырлы, имеют статус неприсоединившихся. Они не ведут боевых действий. Согласно договоренностям, вас не имеют права задерживать.
— Мало стоят договоренности, надо заметить, — сказал я. Мое остроумие не оценили ни огр, ни Эльза. — Если надо, о них благополучно забывают. Сейчас Дракенфорт испытывает на себе последствия высокоинтеллектуальной политики некоторых королевств… Скоро здесь вдохнуть нельзя будет без угрозы, что в нос к тебе залетит пикси или еще какая-нибудь мелюзга…
— Кто-то много болтает, — заметил Ворчун.
— По-моему, нам пора, — сказала Эльза.
— Под чьим флагом летит транспортник? — спросил я.
Реплики столкнулись, не породив истины. Подумав, огр решил-таки меня просветить.
— Самолет официально принадлежит Меспене. Устраивает это тебя? Они не являются союзниками Миючии или кого бы то ни было еще… Еще есть вопросы?
Были. В частности, какого лешего я должен вкалывать невесть на кого за гроши, рискуя получить пулеметной очередью в зад?.. Но этот из области риторических, на которые тебе не дадут ответа.
С моей квалификацией я запросто найду себе местечко в какой-нибудь крутой ганзе воздушных пиратов. А что, идея! Несколько раз я обдумывал ее. Искушение велико, надо заметить. Могу и сколотить свою команду. Керка возьму в заместители…
— Нет вопросов, шеф. — Мой голос был, как мне хотелось думать, очень и очень язвительным.
— По коням! — Огр хлопнул в ладоши. Звук был такой, словно хлестнули по камню крепким хлыстом. — Транспорт поднимается через пять минут.
Совсем другой разговор, господин огр. Осточертело лясы точить — Джуль человек дела… Я запрыгнул в кабину «Бабенки», подумав, что Эльза так и не узнала, что собиралась учинить Снифити до появления Ворчуна. Тем лучше… Привычное, автоматические движения. Надеть ранец с парашютом. Закрыть кабину, активировать приборы и амулеты. Пикси зароились над «Бабенкой». Один из них махал мне светящимися жезлами, поднимаясь синхронно вместе с самолетом. Затарахтела в микрофон наша диспетчерша Лифанда. Я надел очки и, поглядев вниз, показал Старому Ворчуну большой палец. Огр ответил тем же. Духи-крутильщики в моторе проснулись и принялись монотонно урчать, разогреваясь для настоящей работы.
Я поглядел на «Стрекозу» Эльзы. Ее самолет успел подняться выше меня. Она порхала, словно легкий газовый платочек на ветру. У этой машины потрясающая грация, а у пилота мягкая, но ловкая рука. Пилоты вышли нас проводить и столпились позади кресла Старого Ворчуна. Словно пророчили нам последний полет…

Глава 11

Огни острова остались позади. Теперь это не более чем скопление звезд на горизонте, постепенно гаснущее. Курс — запад-северо-запад, встречный ветер не больше пяти метров в секунду. Температура к ночи падает на два-три градуса, но погода сейчас стабильна. Небо ясное, штормового предупреждения не было. Идем на высоте почти километра от поверхности моря. Скорость — сто пятьдесят километров в час. Мы с Эльзой подстроились под неторопливый ход транспортника и поэтому чувствуем себя черепахами, ползущими вверх по склону.
Двухмоторный «Кондор-160» с бочкообразным фюзеляжем похож на толстого шершня. Грация полета у него такая же — словно тяжелое мохнатое насекомое. Маневренность у машин подобного класса очень слабая. Если придется сматываться, то вся надежда на скорость. Моя профессиональная привычка — ждать неприятностей и просчитывать варианты. Если ничего не произойдет (а в это я не верил — особенно, после беседы с Гордым), мы благополучно сделаем промежуточную посадку в Онороке примерно через одиннадцать часов с хвостиком (хотя, учитывая, что мы идем не по прямой, даже больше). Через два с половиной окажемся над контрольной точкой — островом Бофуном, входящим в состав Перечных. Затем пролетим почти в ста километрах севернее Чувырлы и устремимся к Мамонтову Берегу.
Летим уже более сорока минут. «Кондор» — впереди, наши с Эльзой истребители — сзади и по бокам. Солнце катится к закату, небо над морем окрасилось в оранжево-алый. В мареве колышущегося воздуха светило похоже на расплющенный блин с неровными краями. Мирная картина, не предвещающая беды…
В эфире царит тишина. Эльза не разговаривает со мной. В первые минуты, когда мы ложились на курс и вели переговоры с пилотами «Кондора» она отвечала односложно и деловито. Потом наступило могильное молчание. Что ж, если она так хочет, то я принимаю правила игры.
«Бабенка» вела себя хорошо, я мог на время расслабиться, чтобы подумать. Самолет летел практически без посторонней помощи. Через пятнадцать минут, когда солнце скрылось за горизонтом, стало темно. Показались звезды, Млечный Путь, какая-то планета.
Я посмотрел вправо. «Стрекозы» не было видно, за исключением слабого мерцания огоньков приборной доски, видимого сквозь стекло кабины. Попытался рассмотреть голову Эльзы. Ничего. Мы летели в темноте, ориентируясь по приборам и амулетам. Впереди гудел «Кондор».
Я исхитрился достать из багажной ячейки за сиденьем сумку и выудить из нее деревянную коробочку — «подарок» от Гордого. Делать все равно нечего. Есть время поразмыслить.
Итак, коробочка с патронами. Пули, по утверждению доброжелателя, заряжены какой-то демонобойной магией. Не знаю, какова конъюнктура на рынке волшебных артефактов, но такие патроны наверняка недешевы. Нигде нет фабричной маркировки, продольные насечки на пуле мне незнакомы. Ручная работа, готов поспорить. Гордому это кое-чего стоило.
Я зарядил револьвер этими пулями. Никаких магических эффектов при этом не наблюдалось. Хорошо. Оружие отправим в кобуру. Там будет видно.
Дальше. Завернутый в бумагу убийственный порошок. Проверять не будем. Среди чародеев найдется много шарлатанов, но даже шарлатан может доставить тебе массу неприятностей. Я спрятал пакетик с порошком во внутренний карман куртки.
Пузырек с искусственными пчелами. Я посмотрел, что внутри (не открывая). Сомнительное преимущество в драке с превосходящими силами противника, если учитывать, что эти «пчелы» больше напоминают обыкновенную металлическую стружку. Впрочем, что я понимаю? Я потряс флакон. Ничего не произошло. После этого отправил артефакт в левый боковой карман куртки.
Последним подарочком было зеркало, вернее, только деревянная рамка зеркала. По виду ничего особенного, такие есть у каждой женщины на туалетном столике. Лишь по краю овальной рамки тянулись хороводом какие-то значки. Ну это уж как водится — руны чародейские и тому подобное. Вопрос: если я захочу воспользоваться этим зеркалом, как мне его активировать? Всякое заклинание в артефакте запускается определенным образом, это каждому известно. А что здесь? Не будем потирать значки и нажимать на них — мало ли чего, но в следующий раз, если доброжелатель захочет меня осчастливить, попрошу инструкцию по применению.
Зеркало, вызывающее демонов, отправилось в правый карман куртки. Теперь все под рукой — я смогу без труда дотянуться до чего-нибудь и вжарить супостату по первое число.
Сплошные загадки. События, достойные пера писателя, увлекающегося приключенческими романами. Таинственная девица, мрачный, окруженный ореолом мрака покровитель, секретный груз, поездка из серии «Поезжай туда, не знаю, куда…», магические безделушки… Ну и, конечно, герой. Джуль, собственной персоной. Но история с душком — тут никакой нос не ошибется…
Гордый сказал, что заботится о безопасности Эльзы. Понимаю. Вот если бы он объяснил, кто она и почему ее нужно охранять больше обычного, то я не был бы так раздражен.
Итак, у Эльзы есть покровитель. Он не хочет вмешиваться в ее жизнь, но заинтересован в том, чтобы с ней ничего не случилось. Кто он? Вариантов несколько: родственник, любовник (жених), давний друг или же недруг, приберегающий месть для удобного случая. Жених отпадает. Гордому ничего не известно о нашем браке. И Эльза не стала бы играть с огнем, соглашаясь на мое предложение, будь тот человек с нею связан. Просто друг? Школьный приятель, к примеру? Нет, слабо верится. Если Гордый — чародей, то он учился в школе для таких же вундеркиндов. Эльза — не чародей, поэтому школа отпадает. А если не чародей, но личность влиятельная, из кругов, где громилы являются и телохранителями, и бойцами. Мафиози. Запишем этот вариант в резерв. Ну запал некий тип на Эльзу — вполне можно понять… Недруг? Для недруга слишком сложный способ добиться своего. Свести счеты можно сотней других, более простых способов. Нет, так заботится о ком-то лишь тот, кто по-настоящему заинтересован. Остается родственник. Тут просто непаханое поле версий: отец, отчим, дядя, брат и различные вариации.
С этой точки зрения многое объяснимо. Слежка. Гордому надо было убедиться, что я не веду антиобщественный образ жизни и что я достоин быть рядом с Эльзой хотя бы в качестве командира. А что насчет самой Эльзы? Немалые средства, с которыми она прибыла в Дракенфорт. Внешние данные. Замашки. Нарочитая недоговоренность. Поведение Старого Ворчуна, его оговорка о «дядюшке». Огр не может дрогнуть перед женщиной, тем более, человеческой. А тут вдруг такая покладистость.
Ясно одно — Джуля водят за нос с самого начала. За спиной у Эльзы что-то скрывается.
Но при этом совершенно непонятно, почему она вдруг влюбилась в меня. Да еще согласилась выйти замуж. Расчет? Глупость. Я не богатей. Я обыкновенный летчик. Как может такая женщина полюбить вашего покорного слугу, которого знала меньше суток? Никогда не верил в любовь с первого взгляда, пока мне никто не представил доказательств ее существования.
Кто-то всю эту кашу заварил, а расхлебывать ее, судя по всем, придется мне.
Я попробовал связаться с Эльзой через кристалл. Ничего не вышло. Она не хотела со мной разговаривать. Тогда я вышел в эфир. На той частоте, на которой мы общались с «Кондором-160», было тихо.
— Говорит ясень-один, вызываю ясень-два. — Попробуем радио. — Вызываю ясень-два. Прием!
Ночь накрыла море огромным черным покрывалом. Лишь у самого горизонта осталась узкая полоска полумрака, скоро она исчезнет, чтобы дать тьме развернуться вовсю.
— Ясень-два слушает, — отозвалась Эльза. Усталый недовольный голос.
— Поговорим? Все равно нечего делать.
— Нас услышат на «Кондоре», — ответила блондинка.
— Тогда используй кристалл…
В ответ продолжительное молчание.
— Хорошо, если ты так хочешь.
Чик. Отключение радиосвязи. Кристалл замерцал, и в нем появилось лицо Эльзы. Она сняла шлемофон. Была видна короткая прическа.
— Что ты хотел? — спросила она.
— Правды. О том, что происходит.
— Я ничего про этот груз не знаю, — удивилась Эльза.
— Я не о грузе. О тебе. Может, хватит ходить вокруг да около?
— Ничего не понимаю…
Знает ли она о том, что некто под псевдонимом Гордый нанял меня охранять ее? Да еще всучил приличную сумму в новеньких золотых гульденах. Что за игра здесь ведется?
Деньги все еще лежали в сумке, там же, куда я отправил коробку. Не думаю, что воспользуюсь этой суммой. Чего доброго Гордый решит, что я ему буду должен.
— Я тоже понимаю очень мало. Вопросы, которые я тебе задал, остаются в силе. Хотелось бы знать, кто ты и откуда.
— Зачем?
— Вот, опять!
— Зачем?
— Если учитывать, что формально ты моя жена, то не мешало бы нам сблизиться. Так?
Я ждал реакции. Что она сделала с брачным сертификатом? Аннулировала? Но разве это происходит не с согласия сторон, как при заключении брака? Эльза была в некотором замешательстве. Несильный кристалл магической связи все-таки передавал ее мимику.
— Может быть, не будем сейчас? — спросила она.
Ага, выходит, мы все еще… Гм… Хорошо. Почему? Да хорошо, хорошо, хорошо…
Я стер с физиономии улыбку. Пусть видит мою решительность.
— А когда?
— Выберем время и место, — сказала Эльза. — Сядем в Онороке и тогда поговорим. Обо всем, если тебе так не терпится. Расскажу все — ты ведь командир.
— Но говорю я сейчас с тобой как с…
— С женой? — Эльза покривилась.
— Ладно, я признаю, что не совсем соображал утром. Но меня можно понять. Все слишком быстро.
— И ты жалеешь, что во все это ввязался?
— Нет. Нет, конечно. Однако отношения должны быть более упорядоченными.
— Твоя девица, вероятно, так не считает, — сказала Эльза, обдувая меня арктическими ветрами.
— Оставь Снифити, — отозвался я. На эту тему мне было нелегко говорить. — Между нами больше ничего нет. Почти два года она изводила меня своей ревностью. Я с ней порвал после того скандала.
— Рада слышать. — Язвительно.
— Все правда! Ты мне нравишься.
— Ого!
— А что, стал бы я… Ладно, не веришь… Я не хочу, чтобы то, что началось между нами, погибло от недоразумения. Ты обижена. Я прошу прощения.
Эльза молчала. Потом произнесла:
— Хочешь быть со мной?
Итак, вот он, момент истины. Джуль из Бинча собрал все свое мужество, чтобы вырваться из тисков стереотипов. Было нелегко. Старые привычки и взгляды ой как трудно менять. Однако ради такой женщины можно и переступить через собственную лень и косность.
Кажется, пришел конец вольной жизни… Я вздохнул.
— Я хочу.
Таков был мой ответ.
Дурацкое место и дурацкое время для подобных разговоров, Эльза права. Но я больше не мог выносить неопределенности. Хоть в чем-то мне надо быть уверенным.
— Ты меня не убедил, — ответила Эльза. — Во всяком случае, не полностью. — Осторожная, тщательно взвешенная улыбка.
— Но надеяться я хоть могу? — спросил я.
— Можешь.
— Тогда ловлю на слове. Когда окажемся в Онороке, ты мне все расскажешь. За кружечкой местного пивка.
— Я тебя тоже ловлю… — сказала Эльза. Что за слова? Прямо мед на мою израненную душу романтика. — Больше никаких Снифити!
— Разумеется. Но если она сама на меня набросится?
— Я отличу флирт со старой подружкой от стечения обстоятельств, — сказала блондинка. — Не волнуйся.
Моя душа пела. Меня так и подмывало исполнить на «Бабенке» несколько фигур высшего пилотажа. Я боялся лишь, что в темноте Эльза все равно ничего этого не увидит и не оценит моего спектакля.
— Значит, договорились? — спросил я.
— Договорились, капитан Джуль. — Блондинка (моя жена) улыбнулась примерно так, как впервые при встрече со мной. Я превратился в кусок подтаявшего масла. Хороша же будет наша семейная жизнь, если меня постоянно будут вот так испытывать на прочность. — В конце концов, ты прав. Мне не надо было так давить.
Тут нас прервали. Эх, почему реальная жизнь столь банальна и груба!

— Это борт-13, — затрещал в микрофоне голос пилота «Кондора». — Борт-13 вызывает ясень-один! Прием!
Я ответил. Кристалл погас, Эльза исчезла.
— Ясень-один слушает. Что у вас?
— Нас преследует уже минут пятнадцать какой-то самолет, — сообщил пилот грузовика.
Я проверил все свои магические и не очень приборы. Но ничего не увидел. Должно быть, у «Кондора» приспособления посильней будут. Я постучал по радару. Ничего. Показывает пустоту.
— Какой именно самолет?
— Одноместный, — сказал пилот. — Истребитель.
— Ни о чем не говорит, — ответил я. — Точнее можно? У вас чародей на борту?
— Да, — ответили с борта-13. — Подождите, мы попытаемся определить точнее…
Пауза. Эфир наполнился помехами.
— Ясень-два, как слышите, прием!
— Ясень-два слышит.
— Кто-то решил составить нам компанию.
— Я знаю.
Снова появился пилот борта-13.
— Ясень-один, истребитель идет на скорости около ста километров в час. Высота наша. Класс «Дух Нифлунга».
Так я и думал… Неужели? «Духи Нифлунга» летают по всему Рубиновому Океану, это еще ни о чем не говорит.
Если учитывать вчерашнюю драку с ганзой Мясника, пилоты которого, в большинстве своем, используют «Духов», то все очень подозрительно. А что насчет аса, который пытался меня прикончить? У меня засосало под ложечкой. Спокойно, Джуль. Разберемся.
— Борт-13, следуйте заданным курсом. Прибавьте скорости. Как поняли?
— Борт-13 вас понял. Конец связи.
— Джуль, — сказала Эльза, — я пойду проверю, кто у нас в гостях.
Я вспомнил слова Гордого. Проклятье, теперь постоянно буду вспоминать! А что, то соображение, что Эльза — твоя жена, уже ничего не значит? Сбрендить можно.
— Отходи назад, снижай скорость, но не лезь на рожон, — сказал я. — Нам неизвестно, что ему надо… Первой огонь не открывай и не провоцируй.
— Поняла.
Я настроил свой радар — приборчик, главную роль в котором играли чары поиска — так, чтобы все видеть. Самолет Эльзы начал отклоняться назад, одновременно смещаясь на север. Таким образом она хотела пристроиться справа от нашего преследователя.
Ага, вот и он. Радар показывал точку, которая держалась позади нашего строя. Может быть, призрак и видел маневр Эльзы, но пока не предпринял никаких шагов.
Тем временем «Кондор» увеличил скорость — примерно на одну четвертую. Остров Бофун приближался. Увеличивалось расстояние между мной и Эльзой. Опасно. Пришлось мне немного поотстать от «Кондора», чтобы эту дистанцию сократить.
«Дух Нифлунга» не менял курса, хотя «Стрекоза» была от него уже на расстоянии двух километров. Разрыв сокращался. Скорость полета Эльза снижала равномерно. Хорошая работа, даже отличная. У нее есть шанс остаться незамеченной для преследователя, но это маловероятно. Радар призрака наверняка уже видел «Стрекозу».
— Джуль, я собираюсь подняться вверх, — сказала Эльза.
— Понял.
Ее истребитель выровнял скорость и стал набирать высоту, плавно. Теперь «Стрекоза» была выше «Духа» на полкилометра.
Эльза еще сбросила скорость и очутилась практически у преследователя над головой. Она просто ас. Полагаясь только на приборы и чутье, она вела машину в темноте с ювелирной точностью.
Так мы летели минут двадцать, не зная, что предпринять дальше. Получалось, я сопровождал транспортник, а Эльза — неизвестный истребитель. Раз мы находимся в пределах Перечных Островов, мы, конвой, имеем право запросить, любой самолет, куда он следует.
Эльза так и сделала, представившись по всей форме. Неизвестный истребитель не ответил. Эльза дважды сменила частоту. Самолет-призрак вел себя спокойно. Не менял курса и скорости. Словно ему было все равно, что мы взяли его на мушку.
Когда Эльза перескочила на другую частоту, призрак начал снижаться. Произошло это еще через десять минут. Я уже начал думать, что мы стали свидетелями какого-то странного природного феномена или чародейского морока.
Призрак снизился до двухсот метров и некоторое время летел над волнами. Эльза устремилась за ним. Она слишком спешила. Я сказал ей об этом, но мое замечание не было воспринято всерьез.
— Борт-13, говорит ясень-один, следуйте прежним курсом. Я немного отстану, а после нагоню, — сказал я. — Как поняли, прием?
— Поняли вас, ясень-один, следуем прежним курсом.
Я совершил ошибку. Видимо, мой маневр и заставил преследователя пойти на активные действия.
Эльза старалась прижать неизвестного к воде, и он делал вид, что поддается. Но когда я стал отставать от «Кондора», призрак рванул вперед. Его скорость сразу увеличилась вдвое. Эльза оставалась на месте. И правильно сделала. Призрак оказался между нами, хотя и ниже. Мне пришлось остановиться, сбросив скорость до нуля, что было нелегко, и развернуться таким образом на сто восемьдесят градусов. Я тоже исполнил трюк прыжком вперед. Преследователь набирал высоту, имитируя заход на мертвую петлю. Да он псих! Моя «Бабенка» пронеслась совсем рядом с ним. На некоторое время я потерял его.
— Он вверху, — сказала Эльза в эфир.
Ее «Стрекоза» разминулась с моей «Бабенкой» и забралась выше. Мой разворот был крутым. Даже в челюсти хрустнуло. А вот и наш красавчик. И почерк его мне знаком.
В следующий момент «Дух Нифлунга», не закончив подъем на петлю, вильнув сторону, изобразил падение и выровнялся. Точно. Это он, теперь я не сомневаюсь! Тот же самый ас, который гонялся за мной после атаки на грузовой цепеллин Миючии. Считайте это интуицией пилота-профессионала.
— Будь осторожна, — сказал я Эльзе.
— Я его насквозь вижу, — сообщила она загадочно.
— Да, а он тебя? Не перегибай палку!
— Сейчас ты не более чем командир, — ответила блондинка.
— Понятно…
Я хотел рассказать ей о том, кто перед нами, но не стал. Вдруг таинственный разбойник подслушивает?
«Дух Нифлунга» падал к воде. Мы с Эльзой образовали пару и стали его преследовать. Ас вывернулся, не дав сесть себе на хвост. Виражи он закладывал будь здоров! Ему удалось оказаться нос к носу с нами, и он открыл огонь. Трассеры прочертили ночную тьму. Вспыхнул магический щит на носовой части «Стрекозы». Я успел ответить до того, как мы разминулись.
Преследователь задумал удрать. Этот выстрел был скорее предупредительным — держитесь от меня подальше!
Мы с Эльзой разделились, описывая фигуру, напоминающую сердечко, а призрак тем временем взял курс на юго-запад. На Чувырлу. Забавно. Неужели Мясник где-то там? Или этот пилот не более чем отколовшийся от его ганзы боец?
Ясно, что это не последний гость. Разведка боем состоялась. Кто-то следил именно за нами или бортом-13, чтобы быть уверенным, что мы следуем выбранным курсом. Одна из тактических уловок пиратов — отвлечь внимание конвоя, навязать стычку, смешать строй и позволить крупным силам навалиться всерьез.
Я и Эльза сделали широкий круг над сектором, где произошла стычка, и повернули на запад. Нападения не последовало — ни малыми, ни большими силами. Облаков, где могли бы прятаться пираты, поблизости не было. Ничего с виду подозрительного. Наш преследователь исчез на юго-западе.
Проба сил? Возможно. Значит ли это, что и сам Мясник где-то поблизости? Тоже возможно. Я рассказал Эльзе все, что знал о нем. Вероятно, после того, как миючинцы задали ему жару и выгнали из логова, пират ищет возможности на ком-нибудь отыграться. Кто знает, но, с другой стороны, почему на нас? Почему на маленьком транспортном самолете? Охотиться за ним может лишь тот, кто точно знает, что несет в себе грузовик… Значит, шустрики, которым нужно содержимое «Кондора», в более выгодном положении, чем мы. Мы даже не знаем, ради чего рискуем…
Догнали мы борт-13 через двадцать минут, а вскоре под нами пронесся остров Бофун. Почти необитаемый. Есть на нем крохотный рыбацкий поселок, притулившийся к краю джунглей, но его и с воздуха почти не видать.
Контрольная точка пройдена. Корректировка курса, и носы наших самолетов нацелились в сторону Онорока, что на Мамонтовом Берегу.
Прошло полтора часа, прежде чем мы покинули зону активных воздушных посещений. Позади остались многочисленные грузовые и пассажирские суда, дрейфующие севернее Чувырлы. Миючинская колония не принимала всех без разбора, как Дракенфорт. Какие-то суда не подпускались к границе совсем. Подданные королевства из метрополии и иных колоний, конечно, были желанными гостями.
Нас проверил воздушный патруль — пятеро истребителей, с королевским гербом Миючии. Проверка стоила нам десяти минут. Довольно быстро, учитывая военное время и всеобщую подозрительность. Нас не приняли за шпионов, что меня удивило, и отпустили с миром.
Эльза удивилась такой беспечности. Будь на месте миючинцев кефонцы, они бы так легко от нас не отстали. Когда-то и моей жене приходилось заниматься воздушным патрулированием и летать на границе с Биемором. У кефонских пилотов были весьма жесткие инструкции по части проверки подозрительных самолетов. Атаковали при малейшем подозрении на агрессию, а за агрессию они принимали всякий неудачный маневр.
Что ж, сказал я, у нас дикий юг…
— Как думаешь, эти еще появятся? — спросила Эльза. — Ты больше знаком с привычками местных стервятников…
— Наверняка. Вариантов куча. Будем ждать. А когда прилетим в Онорок… наше предприятие остается в силе, только не будем забывать оглядываться почаще.
— Ты бывал там?
— Пару раз.
— Город знаешь?
— Почти нет. Дальше Рыночной Площади не ходил.
— А народу много?
— Прилично?
— Аэродром большой?
— Средний.
— А места, куда можно сесть и спрятать самолеты?
— Не знаю. — Мне не приходила в голову такая мысль. Возможно, у гавриков, что нас преследовали, хватит мозгов не дать нам взлететь и продолжить путь. — Надо поспрашивать. За определенную сумму в Онороке можно достать почти все.
Я вспомнил о деньгах, которые дал мне Гордый. Надо заметить, мой доброжелатель трезво смотрел на жизнь. Возможно, эти золотые гульдены вовсе и не лишние. Во всяком случае, не просто широкий жест крутого толстосума. На них можно нанять пару-тройку проводников по окрестностям, купить кое-какие необходимые безделушки. Или даже телохранителей.
Эльза высказалась в том духе, что поживем — увидим. Я был согласен с ее сдержанной оценкой.
Переговорив с бортом-13, я убедился, что они отслеживают ситуацию при помощи своих радаров и мага, находящегося на борту. Что ж, работы у конвоя пока нет. Мы следуем нужным курсом, горизонт чист.
Можно и поспать немного. Навык, выработанный долгой практикой. Спать с полуприкрытыми глазами, отдав управление рукам. Вполуха и вполглаза. Дает некоторую возможность расслабиться.
Впереди девять с лишним часов полета. Погружаясь в дрему, я пытался угадать, что же такое мы сопровождаем.
Мне представлялась война, жестокие воздушные бои, сражение воздушных и морских эскадр. Где-то на востоке сцепились Скимпайн и Миючия. А мы, удаляясь в противоположном направлении, все ближе были к этим событиям. Почему-то мне так казалось. Странное чувство. Наверное, у меня паранойя.

Глава 12

Онорок показался на горизонте, когда начало светать. Все тело мое затекло. Я стал ерзать на сиденье, чтобы разогнать кровь. Тяжеловато сидеть столько времени в таком узком пространстве, не имея возможности встать. Я поглядел на летящую справа от меня «Стрекозу». Эльза вышла в эфир и пожаловалась, что почти отвыкла от дальних перелетов.
— Все одеревенело, — сказала блондинка. Я был с ней согласен. Я мечтал поскорее оказаться на земле.
«Бабенка» исправно бороздила воздушные потоки, пронизываемые красно-желтыми солнечными лучами. Борт-13 чуть набрал высоту. Командир экипажа деловито заявил, что готовится к посадке. Ну-ну. Через несколько минут нас стали вызывать с военно-воздушной базы. Требовали назвать себя. Мы назвали по всей форме.
С севера к нам приближались три патрульных истребителя.
А на юге появилось то, чего я не ожидал увидеть здесь. Огромный воздушный авианосец-платформа, висящий над поверхностью моря на высоте в полкилометра. Миючинцы.
— Что же вы тут делаете? — пробормотал я, пытаясь разглядеть детали летающей махины. Крупный. На таком помещается не меньше сотни истребителей.
Патрульные пристроились рядом с нами и учинили форменный допрос. С ними взялся договариваться командир «Кондора-160». После нескольких минут дискуссии, похожей на беседу глухого с немым, истребители стали поворачивать на юг, к авианосцу. Только сейчас я прочитал название на кромке гигантской платформы — «Адмирал Виданкр Олос Четвертый». Был такой у миючинцев военачальник. Легенда. Герой многих войн прошлого, полуэльф. Подобными типиусами миючинцы гордятся.
Зачем, спрашивается, отвлекать такие силы и бросать их на охрану отдаленной колонии, представленной одним фортом?
Эльза задала мне тот же вопрос. Я честно ответил, что не знаю.
«Кондор-160» свернул чуть вправо, и мы последовали за ним, предвкушая, что скоро окажемся на земле. Ночью я не использовал сухой паек и, конечно, не выпил ни капли. Теперь голод и жажда навалились на меня со всей силы. Во рту было сухо, в животе устроили пляску зубастые демоны.

Онорок стоит на мысе, вдающемся в море. С северо-восточной стороны — порт, с юго-западной — аэродром. Туда мы и направились, лавируя между здоровенными воздушными судами, дрейфующими в контрольной зоне. У причалов с торчащими мачтами не было свободных мест. Обнаружилось, что небо под завязку забито кораблями из разных земель. След войны здесь оказался не менее заметным, чем на Огненном. Цепеллины и галеоны с востока приходили каждый три часа. В основном, беженцы. Увеличились и грузоперевозки. Беженцы не все были голодранцами, многим требовалось везти свое барахло отдельно. В основном, гномам, кобольдам и зажиточным эльфам. Вероятно, миючинцы обязались охранять Онорок сильнее обычного именно по этой причине. Для пиратов такое скопление потенциальных жертв просто подарок судьбы, а значит, район интенсивного патрулирования должен быть расширен. У ВВС Миючии появилась новая головная боль. Помимо прежних обязательств в ближайшее время возникнут новые. Местные правители захотят извлечь выгоду из положения. Они будут принимать беженцев и продавать право селиться на Мамонтовом Берегу. Под этим же соусом местные корольки вынудят Миючинцев предоставить себе гарантию полной безопасности. И это невзирая на то, что зона боевых действий находится почти в четырех тысячах километрах отсюда. Да, кому-то война, а кому-то бизнес. Старый Ворчун мог бы нагреть на этом руки. Впрочем, не сомневаюсь, что именно этим он сейчас и занимается, сидя в Дракенфорте. Махинациями, а вовсе не заботами о своих пилотах.
Нам дали место на площадке для грузовых самолетов. Вернее, место дали «Кондору». У меня даже сложилось впечатление, что кто-то нарочно придерживал его для борта-13. С истребителями было сложнее. Диспетчеры долго переругивались, пока «Бабенка» и «Стрекоза» висели над технической зоной, привлекая всеобщее внимание. Все было занято.
Я хотел было сообщить, что мы сами найдем себе место, но один из гномов, сидевших за пультом, сказал, чтобы мы попытали счастье на плавучей платформе. Это местный бизнес такой — сдавать легким самолетам места на больших плотах, дрейфующих южнее аэродрома возле берега. Я боялся, что именно это нам предложат. Но другого выхода не было. Мы предупредили капитана борта-13 и полетели на юг. Места там были, но цены оказались грабительскими. Заправлял на одном из больших паромов, самом близком от Онорока, большой и горластый тип, предки которого целенаправленно разнообразили черты своих потомков. Получилось нечто страшноватое. Что-то от тролля, что-то от эльфа, что-то от человека, что-то от гоблина. Было и то, что я определить не смог — не специалист в подобных вопросах. Хозяин плота-аэродрома представился Аплигом. Этот Аплиг носил мешковатые штаны, сандалии из плетеной соломы, рубаху, расстегнутую и выпущенную на волю, чтобы не стесняла большого брюха.
Я заставил «Бабенку» снизиться над площадкой, центр которой занимал Аплиг. Пузатый великан выглядел довольным. Лыбился вовсю. На поясе у него висел здоровенный мачете.
— Три гульдена, — сказал он. — Три гульдена в сутки.
Высунувшись из кабины, я осмотрел площадку. Плот мог вместить двадцать моих «Бабенок», но был заполнен только на треть. И это несмотря на аэродромный ажиотаж. Я подумал, что в другие места, пожалуй, соваться не резон. Там дешевле, а значит, все забито.
— Не пройдет и полдня, мы улетим. Зачем мне платить за время, которое я здесь не проведу? — спросил я сверху.
— Все равно — три! Сделаю скидку. Три заплатите за два самолета, — гаркнул Аплиг.
Я открыл рот, чтобы возмутиться, и закрыл, когда понял, что возразить нечего. В противном случае, пришлось бы заплатить шесть гульденов.
— Эй, а это почему? — спросил я. Полукровка меня озадачил.
Аплиг показал наверх. Там зависла «Стрекоза», из которой выглядывала Эльза.
— У вас очень красивый напарник, — прогудел великан. — Великолепная женщина. Я люблю красоту.
Я кашлянул, зыркнув словно ревнивый муж (да я он и есть), после чего сказал:
— Тогда по рукам, громила.
— Деньги вперед. — Чудище улыбнулось от уха до уха.
Я отсчитал его плату и бросил деньги вниз. Аплиг поймал их без труда. Сказывалась профессиональная привычка.
— Можете садиться. Тросы здесь, можете прицепить ваших птичек, чтобы не улетели. — Хозяин плота отступил к краю площадки, наблюдая за тем, как самолеты занимают свои места.
Я выключил приборы и двигатель. «Бабенка» замерла. Хоть здесь и не земля, а все-таки. Выбравшись из кабины, я отстегнул от себя парашют, бросил его на сиденье. Потом забрался в багажное отделение и вынул сумку. Ноги были словно не мои. Несколько раз присев, я обменялся взглядом с Эльзой, спрыгнувшей в этот момент крыла. Заметив взгляд Аплига, блондинка надела берет, постаравшись скрыть волосы, а потом водрузила на нос очки.
Эльза приняла свой фирменный арктический вид.
— Что насчет охраны? — спросил я у чудища.
Аплиг улыбнулся. Он что, курсы оканчивал? Каждый раз улыбка со своим оттенком. Мастер своего дела. Деляга-спекулянт просто обязан быть обаятельным.
— Вон там.
Аплиг указал в сторону берега. Прямо на пляже, неподалеку от широких сходен, был деревянный помост. Над помостом натянули на четырех жердях тент, защищающий от солнца. Под тентом расположилось большущее плетеное кресло, в котором спал, открыв пасть, здоровущий тролль. Даже отсюда я разглядел большую угловатую дубину, прислоненную к креслу.
Может быть, я был несправедлив к Аплигу. Ему одному требовалось пищи в два раза больше, чем мне. А если учесть охранника-тролля, который работал не только за тарелку похлебки (точнее, бочку), то у хозяина не было другого выхода. Три гульдена с носа даже мало, учитывая положение. Цены в Онороке скоро подлетят вверх, если уже не подлетели. Одно тянет за собой другое. Жизнь в форте может сильно подорожать, если, конечно, власти не предпримут мер.
— Его зовут Мокс. Если что, обращайтесь, — сказал Аплиг.
— Он же спит, — сказала Эльза.
— Зато у Мокса нюх на тех, кто пришел с недобрыми намерениями. — Чудище оглядело фигуру Эльзы, заставив меня вскипеть. Кровь бросилась мне в лицо. Я взял себя в руки и начал привязывать самолеты — сначала свой, потом Эльзы. Точнее, я делал вид, что привязываю. — Никто не угонял при нем самолет, никто не совершал вандализма. Это гарантия, — добавил Аплиг.
Монстр перевел взгляд на девицу, что намалевана на фюзеляже «Бабенки». Потом на Эльзу. Так, кто-то собирается сделать неверные выводы!.. Я кивнул блондинке и отправился к сходням, но не прошагал и пяти метров. Остановился. С края стоял «Дух Нифлунга», подозрительно знакомый. Именно этот, а не какой-нибудь из тех тысяч, что бороздят воздух над Янтарным Морем. Возможно, мною двигала интуиция, или какие-то таинственные чары, заставившие обратить на самолет внимание. В любом случае, я не прогадал.
Прикоснувшись к крылу птички, я спросил Аплига.
— Чей он?
— Полчаса назад прилетел. До вас, — ответило чудище.
Меня словно ведром холодной воды окатило. Эльза подошла ближе.
— В чем дело? — спросила. Негромко.
— Пока не знаю…
Самолет был однотонным, серо-голубым, невзрачным, без опознавательных знаков. Это уже было странным. Поверхность крыла была шершавой, значит, краска использовалась дешевая. Я поскреб ее ногтем.
— Чтоб мне лопнуть…
Приблизился Аплиг — точно ожившая гора. Эльза поглядела на меня из-под очков. Я как мог, просигналил ей, что объясню потом. Блондинка прищурилась. Значит, поняла. Аплиг почесывал щеку, покрытую щетиной. Ему было интересно, чем это я занимаюсь.
— А пилота вы видели? — спросил я у хозяина парома.
— Видел. — Новая разновидность ухмылки. Какой-то местный вариант, который мне не встречался.
— И? Как пилот выглядел?
Я думал, он начнет вымогать деньги за информацию. Но Аплиг повел плечами. Буду менять мнение о нем в лучшую сторону.
— Рост. Вот с прелестную леди…
Кивок в сторону Эльзы.
— По одежде, правда, не понять, кто…
— В смысле?
— Пол. Одежда ни то ни се. Пилотская, скорее. Покрой подходит. На голове маска.
— Маска?
Я почувствовал, что Эльза, стоявшая рядом со мной, выбросила в пространство протуберанец нервозности. Я не видел ее лица, но сдается мне, на нем все-таки проступило нечто вроде смятения и испуга.
Аплиг почесал подбородок, оглядел небо, словно в поисках новых клиентов.
— Маска. Скорее, платок, который закрывает нижнюю часть лица, — сказал он. — А поверх него очки.
— А на голове? — Хоть и бесплатно, а нервы Аплиг портить мастер. Мне не терпелось узнать подробности.
— Пилотская шапка, кожаная, простая, — сказал хозяин плота.
— Так это мужчина или женщина? По голосу-то можно понять было? — встряла в разговор Эльза.
— Голос? Ни так, ни сяк. Есть такие мужики — и не мужики вовсе, а так — название одно. Ничего я не понял. А этот толком и не сказал ничего, пробурчал что-то, заплатил без проволочек и ушел в город.
— Походка? — спросила Эльза. Вот, проницательный женский ум.
— Не присматривался. Этот хмырь бегом ускакал.
— Ясно. — Я подошел к крылу и осмотрел пулеметные дула. Оружие стандартное для «Духа Нифлунга». Из этого, кажется, недавно стреляли.
— А этот хмырь вам кто?
— Никто, — ответил я.
Угораздило же меня приземлиться именно здесь. Но по-другому и быть не могло. Деться пилотам просто больше некуда.
— Сколько будет стоить ваше молчание, хозяин?
— Молчание?
— Если пилот вернется и начнет расспрашивать про наши машины… Вы не должны говорить, что мы им интересовались и что вообще с вами беседовали.
Аплиг понял.
— Потом подумаете, что я проклятый жмот, — сказал он. — Все так думают…
Мы с Эльзой переглянулись.
— Знаю, знаю, — сказал Аплиг, почесывая на этот раз брюхо. — Не возьму я ничего за молчание. За воздух не платят. Почему не сделать клиенту приятное — маленький презент от фирмы. Значит, буду нем как могила.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. — Вновь взгляд на мою жену.
Я взял Эльзу за руку, и мы отправились прочь. Блондинка не возражала против моего прикосновения. Мы прошли по сходням и оказались на песчаном берегу, с которого поднялись по каменным ступеням на квадратную площадку, выложенную гранитным брусом. От нее шла мощеная дорога. Метров сто — и мы приблизились к границам города. Здесь было много забегаловок под открытым небом, столики занимала разношерстная публика — пьющая и жующая. Округу затопили приезжие. И раньше их было много, а теперь, с учетом потока беженцев, становилось просто неудобно ходить. Здесь на каждом шагу можно встретить лотки, принадлежащие местным торговцам. Жарилась на открытом огне рыба, варились лангусты и моллюски. Местные любили использовать разнообразные специи. К местной еде надо было специально привыкать. Запахи смешивались в воздухе, и от этого экзотического амбре щипало в носу и першило в горле.
Чем ближе к самому Онороку, тем больше народу. Только и смотри по сторонам, чтобы не влипнуть в историю. Местная публика склонна к излишней горячности, и закон здесь представлен в несколько иных формах, чем в других местах. Если обеспечением порядка занимаются колониальные власти — хорошо. Если — туземцы, жди беды. Эти озабочены преимущественно сбором дани и штрафуют всех, кто им не понравится. Повод не обязателен. Коррупция для аборигенов — семейный бизнес. Миючинцы с этим не борются, понимая, что проиграют на этом фронте даже крупномасштабную войну. Все, что миючинцы могут, так это карать повешением тех, кто совершил преступление в их собственной юрисдикции. Закон колониальных властей суров, но это мало кого останавливает.
Мы остановились возле одного из лотков, и я взял с него два подобия бутерброда — жарена рыба между двумя кусками лепешки. Отведя Эльзу в сторону, так, чтобы видеть большую часть улицы, идущей вдоль аэродрома, я сказал:
— Почти уверен, что за нами следят.
— Кто?
— Вопрос на тысячу гульденов.
Рыба и лепешки были недурны. Специй почти нет, а после такого долго перерыва мне эта еда казалась почти божественной.
— Думаю, нас ждут. И нас, и борт-13. Кому-то нужно добраться до содержимого «Кондора».
— Мы это предполагали, — сказала Эльза. Она проглотила свою порцию, икнула и облизала пальцы. Просто и незатейливо.
— Узнала самолет?
— Ночной гость. Но… я его не видела. Мы гонялись за ним вслепую.
— Я видел.
— Все-таки считаешь, что этот тот самый ас? Мясник?
— Или Мясник или некто, кто занимает в его ганзе весьма высокое положение.
Я наблюдал за реакцией Эльзы. Как себя будет вести моя жена? Что я сам думаю о происходящем? Сложить вместе части головоломки оказалось трудней, чем я думал.
Эльза была спокойной. Неужели мне показалось?
— Как тебе кажется? — спросил я.
— Не знаю. Я ведь с Мясником не встречалась.
— Эльза, помнишь, что я говорил об откровенности. — Надо было быть осторожным, а то подумает, что я придираюсь. — Когда Аплиг описал пилота, ты… словом, занервничала. Я прав?
— Ну, при чем здесь это?
— Здесь важна каждая мелочь, — сказал я, стараясь донести до нее тоном, что я далек от всякого рода заигрываний.
— Я ничего не знаю, — ответила Эльза. На ее щечках появился румянец, слишком яркий для совпадения.
Толпа заполняла улицу. Мы стояли в тени, и нас было трудно заметить, поэтому я и рассчитывал, что если кто-то увязался за нами, то он выдаст себя паническими поисками объекта наблюдения. Пока никто ничего подобного не сделал. Отовсюду слышались призывные завывания торговцев и гомон сотен глоток, говорящих на десятках диалектов. Нас никто не мог подслушать, при всем желании.
— Ладно, допустим, не знаешь. Теперь я скажу, что думаю…
Из толпы выскочил какой-то хмырь, смахивающий на помесь эльфа с гоблином, обвешанный всякими бирюльками, которые, видимо, считались украшениями. Помесь узрела нас и стала уговаривать мою жену купить что-нибудь из этих «чудесных изделий».
Я отодвинул торговца в сторону, уловив запах рома. Полуэльф-полугоблин икнул и сказал, что ему надо кормить семерых детей, но я не стал миндальничать. Взявшись за руки, мы с Эльзой начали пробираться через торговые ряды прочь от этого места. Может, туземец выбрал нас в качестве жертвы случайно, но паранойя во мне уже не унималась. Кажется, отовсюду за нами наблюдали чьи-то глаза.
Я шел и шел, тяня блондинку за собой. Мне хотелось чихать от витающего в воздухе перца. На этом небольшом кусочке пространства возле аэродрома собрались, наверное, все запахи мира разом.
— Остановись, — сказала Эльза. — Куда мы так бежим? За нами все равно никто не следит.
— Не уверен. — Мы шмыгнули в проем между двумя домами, стоящими на сваях. Я выглянул, огляделся. Ничего.
— Ладно, все расскажу! Все равно договорились. — Эльза сняла очки. О Боги, что за глаза! Вообще, в этом месте Эльза напоминала цветок, распустившийся на мусорной куче.
— Ты меня пугаешь, — заметил я, пробуя пошутить. — Неужели ты не человек, а заколдованная драконесса из далеких земель?
— Не смешно! — Блондинка надула губы.
Я снова посмотрел на улицу из нашего укрытия. Мимо прошел надменный гугис — странный продукт древнего смешения одного племени людей и каких-то ныне вымерших существ. Кожа у гугиса была голубоватой, а нос напоминал хобот. Пальцев не пять, а четыре. И взгляд — злобный, вечно что-то выискивающий. Гугис шел так, словно на улице он был один. Малосимпатичный организм, надо сказать. Недаром гугисы не пользуются всеобщей любовью.
— В общем, так! Предлагаю сделать все нужные дела, быстро чего-нибудь перехватить и дуть на аэродром. Побеседуем с бортом-13, а потом займемся нашими проблемами, — сказал я.
Эльза согласилась. А я начал с нетерпением ждать, когда покину Онорок.
Впрочем, небольшой, почти целомудренный поцелуй тут же показал мне, что все не так скверно.

Минут через пятнадцать мы прибыли на посадочную площадку. В небе было черным-черно от судов, ожидающих очереди пришвартоваться. Местные власти уже наладили переправку пассажиров с цепеллинов и кораблей вниз при помощи специальных платформ. И тут царил гвалт. Таможня и прочие официальные лица в цветах Миючии занимались окучиванием орды приезжих. Полиция следила за порядком. В зону приема пассажиров нагнали не меньше роты вооруженных людей, но хаос не желал отступать.
Там, где стояли грузовые суда, обстановка была немного спокойней. Но разгрузка шла полным ходом. Грузчики орали во всю глотку, бригадиры ругались на чем свет стоит. Немногочисленные механизмы урчали, выдували пар и лязгали плохо пригнанными металлическими деталями.
«Кондор-160» стоял почти в самом дальнем углу зоны посадки. Возле фюзеляжа, на деревянном ящике, сидел один из пилотов. Он спал, надвинув шляпу на лоб. Пришлось потрудиться, чтобы растолкать его.
— Привет, — сказал я.
— О! — Пилот увидел нас и вскочил, словно мы были большим начальством. А парень-то неопытный, подумал я, прямо стручок недозрелый. У меня тут же возник план. — Добрый день! — сказал пилот.
— Забыл, как тебя зовут, приятель.
— Кеоль. — Пилот поглядел на мою жену и заполыхал румянцем. Эльзе это было не впервой. Она приняла такую реакцию с легкой снисходительной улыбкой.
— Что-нибудь нам просили передать?
Я имел в виду командира борта-13 и остальных. С остальными была небольшая проблема. Я не видел ни их мага, ни тех двоих инкогнито, поднявшихся на борт «Кондора» непосредственно перед отлетом. Переговоры о маршруте я и огр вели только с летчиками.
— Передать? — Кеоль отвел глаза от Эльзы. Почесал затылок. — Да! Вылет назначен на пять часов вечера. И еще вот это велели отдать вам. — Пилот протянул мне нечто вроде синей двояковыпуклой линзы диаметром с золотой гульден.
— Что это?
— Амулет. Наш чародей может с вами связаться в любое время, если ему понадобится, и найти тоже. Так мне сказали.
Кеоль пожал плечами. Зачем нам, интересно, эта штука?
— А в каком радиусе это действует? — На ощупь амулет был как полированный камень.
— Сказали, далеко.
— Что можешь сказать про чародея, который летит с вами? Как его зовут? Или он не назвался?
— Назвался. Миккрен.
— Странное имечко, — сказал я, пряча амулет в карман брюк. — Слушай, Кеоль, расскажи мне как собрату, — ведь мы занимаемся одним делом, так? — что ж мы такое везем в Кинатуарак?
Кеоль наморщил нос.
— Не знаю. Не имею представления.
— Но груз у вас на борту. — Я оперся рукой о фюзеляж «Кондора».
— На борту. Он заперт в ящике без маркировки, — сказал Кеоль. — Хотите, посмотрите сами.
Сработало. Не я просил его показать — сам вызвался.
Парень проигрывал битву со своим любопытством. Его глаза так и тянулись к фигуре Эльзы.
— Хотим, конечно, хотим.
Я сделал приглашающий жест, намекая Кеолю, чтобы он первым вошел в самолет. Тот послушался. Я шагнул по лестнице следом за ним. Эльза пристроилась позади.
Внутри «Кондора» сильно пахло табаком вперемешку с чем-то органическим. Определенно когда-то на нем перевозили фрукты. Кеоль подошел к двери грузового отсека, открыл ее и исчез внутри. Мы с блондинкой втиснулись в прямоугольное помещение с голыми стенами. Везде прибрано, ничего лишнего. Видимо, экипаж постарался специально для перевозки нового груза. Свет падал из двух иллюминаторов по бокам, а в центре помещения стоял деревянный ящик без каких-либо значков. С виду ничего примечательного, самая обычная работа. Доски и гвозди.
— Вот, — сказал Кеоль. — Никто из наших не знает, что это такое там.
Я обошел ящик со всех сторон. Высота его была примерно семьдесят сантиметров, длина — метр, ширина — полметра. Я не прикасался к нему. Имея дело с чародеем — держи ухо востро. Поискав на полу рядом с ящиком какие-нибудь письмена, фигуры или значки, я понял, что если они и есть, то хорошо замаскированы. А еще я был уверен в том, что захоти я сдвинуть груз с места, у меня бы ничего не получилось. Ящик удерживали заклятья. Ни ремней, ни цепочек.
— Чары, — самым обыденным тоном сообщила Эльза. Будто ей все жизнь приходилось иметь с ними дело. Ну-ну…
— Как думаешь, Кеоль, насколько секретный этот груз?
— Не знаю.
— Вас тоже не посвятили в подробности?
— Мы пилоты. Кто-то зафрахтовал наш самолет, заплатил деньги. Остальное не наше дело. Мы летаем.
— Справедливо замечено, — сказал я. Парень ничего не знает. Такой бы, во всяком случае, не смог меня обмануть.
Мы вышли из самолета. Мои догадки подтверждались, хотя и косвенно. Кое-чего не доставало. Я надеялся, что наша с Эльзой обоюдная исповедь поможет кое-что прояснить.
Едва я собирался поблагодарить Кеоля, как появился какой-то тип. Сзади. Нам с блондинкой пришлось обернуться. Пилот приосанился, стараясь выглядеть значительней, чем есть.
— Это наши храбрые пилоты, — произнес тип в длинном темно-сером одеянии. Протянул руку для пожатия. Я пожал. Эльза не прореагировала на жест, который означал «Позвольте поцеловать вашу ручку». Она у меня молодец.
— Капитан Джуль. Эльза. Рад видеть вас. До сего момента нам не доводилось встречаться. Служба. — Тип рассмеялся. — Меня зовут Миккрен.
Ежику понятно, как говорили у нас в Бинче за полмира отсюда.
— Хорошо, что вы пришли. Вы получили мой маленький презент? Амулет?
— Получили, — ответил я.
Чародей кивнул Кеолю, намекая, что сейчас мы отойдем в сторону, чтобы поговорить. И мы действительно это сделали. Отошли туда, где было меньше гвалта. Почти что спрятались за пирамидой из ящиков.
— Не хочу, чтобы нас слышали посторонние, — пояснил Миккрен. Он оглядел нас. — Старый Ворчун заверил меня, что дал в наше сопровождение самых лучших своих пилотов. Я ему верю. Я видел ваши маневры в ночном небе, когда вы преследовали тот странный самолет.
Мне Миккрен не нравился. Глаза мутные, рука влажная какая-то. Может, и мыслишки в это головенке такие же.
— Что вы можете сказать о том неизвестном? — спросил чародей.
— Ничего. Только одно: пилот знал свое дело.
— Я следил за ходом поединка. Куда, по-вашему, этот самолет подевался? Поблизости не было суши, не было и кораблей.
— Не имею представления, — ответил я. — Кого-то, по-видимому, замучила бессонница.
Чародей рассмеялся.
— Понимаю. Моей братии не очень доверяют, да? Ну что ж, понимаю. Я здесь такой же наемный работник, как вы.
Эльза вынула сигарету, закурила, и томно выпуская дым. У Миккрена заплясал кадык.
— Так уж и наемный?
— А?
— Наемный, спрашиваю? — Бедняга, на нем испытали небольшую часть арсенала сногсшибательности, которым владеет Эльза.
— О! Да, я тоже работаю по контракту, как пилоты «Кондора» или вы. Мой босс, директор фирмы по оказанию услуг промышленной магии, берется за любую работу, считая что деньги не пахнут, и не обращает внимания на наши желания. Бизнес. В этот раз судьбы занесла меня сюда. Я сопровождаю груз. Обеспечиваю его сохранность…
— Вы с Огненного? — спросил я.
— Нет, с Острова Бабочек. А вообще, у нас в Дракенфорте филиал.
— Ясно. Задам сакраментальный вопрос, так, интереса ради… Что в ящике?
Может, я бью слишком прямо? Не думаю. И не верю я, что Миккрен обычный наемный чародей из какой-нибудь фирмочки. В любом случае, не стоило скрывать, что мы только что были внутри грузового отсека.
— Понятия не имею. Я за ним просто приглядываю.
Ну, прямо сама невинность, вы только поглядите!
— Какой-то конфиденциальный груз, вероятно, — добавил Миккрен, складывая ручки на животе. — А мне хотелось бы знать, что происходит с пиратами. Если был один преследователь, будет и второй, так я понимаю?
— Возможно. Но я не слежу за пиратами, ничего про это не знаю. Я только наемный пилот. Разные политический тонкости не по моей части, — сказал я.
Маг расхохотался. Да, парнишка юморной. Только взгляд его мне совсем не нравится. Он сумел побороть чары Эльзы, и теперь я увидел, как внутри у Миккрена клокочет ярость. Ему в свою очередь было не по душе наше вторжение в грузовой отсек. Совершенно очевидно, что Миккрен здесь если не главный, то, по крайней мере, следит за всем лично. Его реакция объяснима. Босс возвращается, а пилоты что-то вынюхивают в его вотчине.
— Так что нам ожидать? — спросил Миккрен. — Вы воевали с пиратами. Скажите ваше мнение.
— Если они нападут всем скопом с целью нас уничтожить, они это сделают. Вероятно, нам удастся сбить треть из них, но пираты обычно берут числом. Но это при условии, что кому-то будет не лень охотиться на небольшой транспортный самолетик над водами, которые кишмя кишат незащищенными судами, половина из которых под завязку набита добром. Зачем, к примеру, рисковать людьми и лезть на рожон, если можно просто отбить от косяка какую-нибудь рыбку и распотрошить ее?
— Ваша правда, капитан… Джуль.
— Конечно, моя. Воспользоваться этим хаосом пожелают многие. Удивительно, как сюда не слетелись пираты со всего Рубинового Океана!
Его взгляд: и на что это мы намекаем, говоря о маленьком самолетике?
Мой взгляд: я профи, но хоть тресни, не могу понять, зачем дурочку ломать со всей этой секретностью?
Эльза: может, разойдемся мирно?
— С другой стороны, — сказал чародей, — то, что скрыто от взоров, привлекает больше внимания, неправда ли?
— О! Конечно! Да здравствует психология.
Я улыбнулся героической улыбкой со смесью циничной иронии. Миккрен сумел оценить мой пассаж и сделал свой ход. У него получалось не хуже.
В мозгу у меня вспыхнуло и погасло несколько сотен свечей. Они позволили мне увидеть еще одну догадку, которая пряталась во мраке моей черепной коробки. А чем тролль не шутит, а? Я покосился на Эльзу. Та была невозмутима.
— Одним словом, — добавил я. — Мы сделаем все, что от нас зависит. Насколько я понимаю, груз имеет для заказчика немалую ценность.
— О да! Что ж, мы можем на вас рассчитывать. Старый Ворчун разбирается в пилотах, поэтому…
Мне эти танцульки надоели. Все равно прямых ответов не будет. Ни с той, ни с другой стороны.
— А что насчет амулета? Зачем вы нам его дали?
— Наш отлет назначен на пять часов. Времени еще много. Амулет на всякий случай. Если мне надо будет связаться с вами. Я не могу бегать за пилотами по всему Онороку, верно? Хотя он и односторонний, вы не потеряетесь.
Я хотел сказать, что и так не собирался теряться, но решил закончить дискуссию. Ненавязчиво я переместил нашу троицу поближе к самолету. Кеоль стоял возле двери словно охранник на посту. Присутствие чародея его нервировало. Действующих лиц спектакля прибавилось. К нам подошли два мрачных типа. Раньше я имел удовольствие видеть сверхсекретных агентов, которые изо всех сил делают вид, что они не сверхсекретные агенты. Они пробовали улыбаться, но легче научить этой науке акулу, чем их. А наряды их были просто смех. Парочка похожих друг на друга ящеров в человеческом облике хотела преподнести себя в качестве простых людей. Служащих, рабочих, мелких клерков, делающих грязную работу. Я не сомневался, что Миккрен представит их именно так.
— Аларих и Трепс, они представители заказчика, — сказал чародей.
Не-секретные агенты улыбнулись. Мне показалось, что они братья. Последние сомнения сгинули. В этом дельце замешано какое-то правительство!
И я почти знаю, какое…
Мы поздоровались с агентами, внимание которых вскоре переместилось на блондинку. Ну что это такое! Мне это начинает надоедать.
Чародей плоско шутил и рассказывал какие-то небылицы, следя за моей реакцией. Я взял себе на вооружение холодность Эльзы с добавлением собственной тактики, нагловатой приветливости. Аларих и Трепс потели, тратя безумное количество сил на то, чтобы казаться простыми парнями, от сохи, что называется. Их потуги вызывали у меня чуть не желудочные колики.
— Ну, мы прогуляемся, — сказал я, используя возникшую паузу, которая означала только одно — шутки исчерпались и скоро вся эта комедия превратится в сущий кошмар.
Чародей пожелал нам веселого времяпрепровождения. После этого мы с блондинкой устроили энергичную ретираду.
— Ты хоть что-нибудь понял? — спросила она, когда мы почти вышли с территории аэродрома.
— Терпение, дорогая, терпение. — Я не забывал смотреть по сторонам. У меня почти не было сомнений, что Миккрен следит за нами. Он почуял неладное. Кажется, я совершил ошибку, но откуда мне было знать, что все настолько серьезно?
Мы остановили худосочного парнишку-человека и спросили у него, где можно посидеть и перекусить и где не особенно много публики. За пару медных монет парнишка поделился своими знаниями. Вооруженные ими, мы отправились в Онорок.

Глава 13

Несколько минут я потратил на выяснение, есть ли в заведении с претенциозным названием «Королева мира» черный ход. Хозяин долго не понимал, о чем я толкую, пока я не показал ему новенький золотой гульден, мигом заставивший его вспомнить нужный диалект и стать вежливым.
— Вот здесь, — сказал он, открывая дверь в дальнем конце заставленной ящиками подсобки. За дверью была лесенка на площадку с мусорными бачками. Запах над ними витал потрясающим. За площадкой начинался пустырь, поросший всякими отвратительными на вид растениями. Были и деревья с пышными кронами. Все это напоминало невесть как переместившийся на окраину Онорока клочок джунглей.
— Что ж, при случае воспользуюсь вашим ходом, — сказал я.
— Всегда пожалуйста, господин. — Получив гульден, хозяин был счастлив. — За этими зарослями есть большая яма с водой и нечистотами. Так что будьте осторожны. Многие туда попадали.
Обрадовал. Я сказал, что мне не впервой удирать через черные ходы и поспешил вернуться к Эльзе. Столик мы выбрали в углу. Хорошее место, отгороженное от центральной части зала перегородкой в виде решетки. Между плоскими прутьями вился плющ, что служило дополнительной маскировкой.
Нам принесли какое-то местное блюдо из тушеного мяса и зелени с картофелем. К нему малоалкогольный напиток, на мой взгляд, слишком сладкий. Несмотря на район, «Королева мира» оказалась на удивление чистой и ухоженной. Но и плата была соответствующей.
Я сел напротив Эльзы. Она сняла берет и очки. Милашка.
— Значит, так. О путях отхода я договорился.
Эльза кивнула. Я принялся за еду. Она тоже, с меньшей охотой.
— Начну я. Нас прервали в прошлый раз… Так, о чем мы? Да! Словом, мы участвуем в одной секретной операции, Ворчун называет такие дела «конфиденциальными». Но здесь непросто бизнес. Тут замешаны маги и спецслужбы, это яснее ясного. Дело пованивает всякими нехорошими перспективами… вроде ликвидации свидетелей…
Эльза посмотрела на меня с кислым выражением на лице.
— Нас?
— Нас, милая моя. Появившись на аэродроме и сунув нос в самолет, мы поставили себя в щекотливое положение. Кеоль не должен был пускать нас, но Миккрен не на того поставил, понимаешь. Кеоль молод и простодушен. Мне даже не пришлось просить его показать груз. Помнишь, он сам предложил. По всей видимости, мы задели какие-то скрытые сигнальные вешки, находящиеся в грузовом отсеке. Они передали Миккрену, что произошло вторжение. И он появился, едва мы вышли из самолета. Можно сказать, набросили себе петлю на шею.
Эльза пожала плечами.
— Но мы ничего не видели. Что там, в ящике, я понятия не имею.
— Правильно. Ни Кеоль, ни остальной экипаж, ни мы этого не знаем. Но, как минимум, двое подозревают, что в ящике нечто большее, нежели килограмм картошки редкого сорта, который послал своему племяннику старая тетушка Гортензия… — Я отдавал должное блюду. Недурно здесь кормят. Хотя опять специи, целая куча. — Эти двое — мы. Чародей, а также двое агентов, приставлены не только сопровождать груз. Правильно сказал Миккрен, что иногда он обязан заниматься охраной груза. В частности, отваживать любопытных и много знающих типов. Есть только один способ это сделать — пустить в расход, как говорят крутые парни.
— Миккрен попытается нас убрать? — спросила Эльза.
— Очень может быть. После того, как мы доставим груз.
— А здесь?
— И это возможно, — ответил я, попутно всматриваясь сквозь щели в перегородке. Я сидел лицом к ней, Эльза спиной. — Потом Миккрен объяснит Старому Ворчуну, что мы пропали в глубине Онорока. Пошли в город и не вернулись к назначенному часу. А так как продолжать путь все равно надо, «Кондор» возьмет курс на Кинатуарак без нас. Дальнейшие розыски наших персон приведут Компанию на плот Аплига, и он скажет, что самолеты есть, а пилотов нет. Не появлялись, мол, мерзавцы.
Я поднял голову от тарелки, хлебнул сладкого питья. Блондинка только пила, не притрагиваясь к еде. Вид у нее был удрученней некуда. Боится? Правильно делает. Страх помогает в таких ситуациях шевелить мозгами.
— Ну, это самый пессимистичный вариант. И не так-то легко его осуществить. На месте Миккрена я бы прищучил нас там, в джунглях, подальше от цивилизации. Концы в воду. То же самое, вероятно, ждет и экипаж «Кондора». Или, в лучшем случае, только Кеоля. Это зависит от того, как будут себя вести остальные.
— Попали мы в переплет, — прокомментировала Эльза.
— Согласен.
— Так кто они такие? Что это за рейс?
— Сомнений почти нет. Аларих и Трепс — секретные агенты, приставленные к грузу. Миккрен из той же лавочки, уверен, или, может быть, чуть повыше. Некая организация, проворачивающая темные делишки. — Я говорил почти шепотом. Никто в нашу сторону не оборачивался. — Все обставлено как частный заказ неких лиц. Они заплатили, мы делаем работу. В идеале мы бы разошлись каждый своей дорогой, но лучшие пилоты Ворчуна вдруг начинают совать нос не в свое дело. Насколько я знаю традиции разведки, в вопросах, касающихся государственных интересов, они не миндальничают. Свидетелей надо прикончить.
— И что это за государство?
— Скимпайн, — сказал я. — Да, тот самый, который захватил Рыдающие Купола и оккупировал Прохладный. Насколько я понимаю, мы имеем дело с высокосекретной операцией.
— Не понимаю, — ответила блондинка.
— Разве ты не служила в королевских ВВС? Тебе такие вещи должны быть знакомы.
— Мы занимались только патрулированием, — ответила Эльза. — Откуда мне знать про разведку?
— Предположим, что дело в следующем. В руки спецслужб королевства попадает нечто. Назовем это Артефактом. По сути, это могут быть секретные документы, древние рукописи, исторические ценности, оружие — не так и важно. При этом спецслужбы, назовем их Разведкой, знают: Артефактом интересуется противник. Идет война. Если этот Артефакт попадет к врагу, это будет иметь для Скимпайна неприятные последствия. Какова задача? Правильно. Спрятать Артефакт подальше — до момента, когда его можно будет использовать. Это общая схема.
— И Разведка решает провести тихую операцию, которая бы не привлекла к себе внимания, — сказала Эльза.
— Да. Разведка разрабатывает легенду о том, что некие лица хотят переправить куда-то конфиденциальный груз. Таким образом, появляются Миккрен, якобы служащий фирмы по оказанию услуг промышленной магии и два сотрудника, которые представляют клиентов. С виду и впрямь ничего особенного. Они фрахтуют небольшой транспортный самолет и задействуют свои резидентурные связи, что позволяют им беспрепятственно пересекать подконтрольные зоны. Все это делается профессионально и ненавязчиво. Не придерешься. И Миккрен хорошо играет — скимпайнского акцента почти не различишь. С агентами хуже, но они стараются на твердую четверку.
— И тут мы начинаем разнюхивать, — подытожила блондинка. Она хихикнула, прикрыв рукой рот.
— И над нами висит теперь Дамоклов меч или что-то в этом роде.
Я отодвинул от себя тарелку, вытащил сигару. Хорошо, знаете ли, подымить после плотного обеда.
В «Королеву мира» вошел подвыпивший одноглазый гном в шляпе и с бородой, заплетенной в три косицы. Остановившись на пороге, он обозрел пространство забегаловки своим глазом и поковылял, боком, к свободному столику. Почему боком? Потому что у него была деревянная нога. Колоритный. Будто с палубы пиратского корабля. Со своей деревяшкой он обращался довольно ловко. Влез на стул одним махом. К гному подошла долговязая рыжая официантка. Начались переговоры.
— И что нам делать? — сказала Эльза.
— Пока не знаю.
— А насчет того самолета?
— Насчет самолета считаю так: это и есть мой знакомец. Машина перекрашена недавно, краска совсем свежая. Для чего? Для маскировки. Такая топорная работа может быть вызвана только спешкой. Для чего спешка? Проще простого — кому-то было очень нужно успеть оказаться в Онороке раньше нас. Сначала сесть нам на хвост, а потом опередить. Наш знакомый прибыл за полчаса до нас, что вполне вписывается в мою теорию. Его не задерживал транспортник, как в нашем случае.
— Но для чего все это? У меня от этих построений голова пухнет.
— В том-то и дело. Мы стоим на пороге удивительных событий…
— Не шути так. У меня мурашки по спине бегут, — сказала блондинка.
Я поглядела на гнома, проявлявшего чрезмерное любопытство. Его здоровый глаз так и рыскал по залу.
— Странно слышать такое от авантюристки-наемницы, — заметил я из недр сигарного дыма.
— Перестань. Я не солдат, в кабаках не дерусь и не ищу приключений специально, — заявила Эльза.
Ой ли! Я улыбнулся. Моя жена надула губы.
— Ладно, о нас мы поговорим чуть позже, — сказал я, — сейчас надо подвести кое-какие итоги. Пилот перекрашенного истребителя, а раньше машина имела темно-синюю масть с желтыми ломаными полосами, прилетает в Онорок, но не находит места на аэродроме. Ему советуют воспользоваться частными услугами. Так он оказывается у Аплига, к которому судьба забросила и нас. Пилот не хочет быть узнанным. Его маскарад вполне обычен в том море всяких чудиков, что наводнили форт. Пилот ускользает. Он спешит в город. Для чего спрашивается? Отвечу. У него задание — организовать местные преступные элементы для слежки и возможного перехвата двух персон. Наших персон. А также, я думаю, для наблюдения за аэродромом и бортом-13. Ночной знакомец совершил ошибку, позволив обнаружить себя. Возможно, пираты не предполагали, что на «Кондоре» обнаружится такой сильный чародей. Пилоту пришлось отступить, однако сегодня днем он хочет наверстать упущенное…
— Как? — На меня уставились два восхитительных васильковых глаза.
— Думаю, путем организации эффективного перехвата. Или слежки с добычей информации. Если мы имеем дело с пиратами, предположим с Мясником, то вероятно, у них создана здесь своя агентурная сеть. Воздушные негодяи часто так делают. Некие личности работают на них в аэропортах, сообщая о том, какие суда и когда отходят. Наводчики.
— Пожалуй, верно. — Со сладкого алкогольного коктейля Эльзу слегка повело. Может, питье и не такое слабое. — А дальше что? Зачем ему нас перехватывать?
— Не знаю. Мне кажется, за нами следили, но у аэродрома потеряли. Слежка была довольно умелой, я не смог увидеть, кто именно за нами увязался. Если же в этом деле были задействованы чары, то это и немудрено.
— Так это значит, что за грузом охотятся. Пираты? Откуда же им знать?
Я потянулся вперед, сокращая таким образом потенциальным соглядатаям шансы погреть уши.
— Знают. Именно что знают. Все Янтарное Море под завязку набито судами, большая часть которых совершенно беззащитна. Но им нужен именно этот самолет, везущий деревянный ящик без маркировки. Откуда у пиратов информация, другой вопрос, но меня беспокоит одна проблема…
Эльза тоже подалась через стол ко мне. Со стороны, должно быть, мы напоминали целующуюся парочку.
— Как бы Миккрен не решил, что мы являемся сообщниками его противника! — прошептал я. — Наше любопытство его бы нисколько не занимало, если бы не это обстоятельство… Понимаешь?
Эльза зарделась. Эффект от моего умозаключения был. Значит, она думала так же.
— Но разве он всерьез так думает?
— Не имею понятия, — сказал я.
Одноглазый гном поглощал еду в огромных количествах. А уж звуки, рождавшиеся в процессе насыщения, были просто чудовищными.
— Но я бы на его месте думал именно так. Где-то далеко произошла утечка информации. Враг узнал, что Разведка Скимпайна предпринимает определенные шаги, чтобы заполучить Артефакт.
— А причем тут пираты?
— Пока не знаю. Предположим, те, кто хочет отбить Артефакт, это миючинцы. Тогда они должны предпринять все меры для того, чтобы их махинации не обнаружились. Миючинская разведка вполне могла обратиться к пиратам. Сделать все работу чужими руками — почему нет? Пиратов не жалко, а если с ними поторговаться и пообещать золотые горы, можно добиться многого. У пиратов агентурная сеть, которая неизвестна резидентам Скимпайна, вот еще одно преимущество такой стратегии, понимаешь! Так вот. Миючинцы нанимают пиратов и дают им задание сначала проследить за самолетом, а потом захватить его. Где будет происходить захват? Вряд ли здесь. Скорее, подальше от Онорока. Если вмешаются колониальные власти, пиши пропало…
— Тогда пиратам не имеет смысла перехватывать нас, — сказала Эльза.
— Кто знает, кто знает…
Гном рыгнул, выдул новую бутылку пива, слез со стула и направился в туалет. Он прошел мимо нас на довольно приличном расстоянии.
Вот и момент истины.
Гном посмотрел на меня и Эльзу. Думаю, ее волосы сказали ему больше, чем все остальное. Деревяшка затопала по доскам. Гном исчез.
— А может, и правда все дело в Мяснике этом?
— Почти уверен, что да. Миючинцы могут использовать его ганзу в качестве ударной воздушной силы. Потом. Сперва они разберутся с нами.
— Думаешь, Мясник заделался в корсары?
— Он любит драки, опасности и кровь — всего этого на войне достаточно. Миючия может ему все это предоставить в обмен на условие выступить под ее флагами в войне против Скимпайна. Помнишь, миючинцы не смогли взять Мясника в его логове? Якобы он ускользнул… Никогда не поверю. Миючинцы, если берутся за такое дело, все доводят до конца. Побег Мясника — байка, распущенная их ВВС, не более того. На самом деле, они заключили союз. То нападение на цепеллины, вероятно, вообще было инсценировано. Как же — бравые королевские ВВС пришли на помощь конвою, чтобы положить конец Мяснику! Они рассчитали точно. Мы, оставшиеся, разнесем вести по Перечным Островам и дальше. Потом выяснится, что был бой, что миючинцы настигли злодея в его норе, но ему удалось вырваться. Теперь Мясник союзник Миючии, как пить дать!
Гном не появлялся. После такого количества съеденного у него могли возникнуть проблемы с отправлениями.
— И Миккрен подозревает нас, — сказала Эльза, глядя в стакан. — Что именно мы связаны с Мясником.
— Мы оба разбираемся в дедукции, это радует, — заметил я.
Блондинка и не думала обижаться. Вдруг она вскинула на меня глаза.
— А тот амулет, который дал тебе чародей! Он же способен вычислить, где мы находимся. Или подслушать!
— Я ждал, когда ты вспомнишь об этом. Амулет лежит в кармане одного честного гоблина. Я подбросил ему эту штуковину по пути сюда. Миккрен удивится тому, какие странные у нас траектории передвижения по городу.
— Таким образом, два лучших пилота Старого Ворчуна оказываются между двух огней, — сказала Эльза.
Гном выпал из туалета. Непрофессионал, явно.
Зыркнув в нашу сторону, он вернулся к столу. Доедать свой заказ. Я подумал, что это наглость с его стороны. После того, что было задумано.
— Именно двух, — подтвердил я, готовясь схватить Эльзу за руку и бежать. — Но я бы не удивился, что есть и третий огонь. И этот огонь сам Мясник, который не прочь поквитаться со мной. И еще я думаю, что наш ночной гость не один здесь…
Пришлось нам отложить разговор о том, кто Эльза и откуда. Почему мне так не везет? Пора бросать авантюры. Купим с Эльзой домик, будем разводить цветы, а я засяду за мемуары о своем славном прошлом. Мне есть, что рассказать.
Я так и не решил, намекнуть ей на существование некоего господина Гордого или нет? Не было времени.
Схватив девушку за руку, я поволок ее к черному ходу. Она еле успела забрать сумку и очки с беретом.
— Пора сматываться!
Что-то хлопнуло, и эхо пронеслось по всей «Королеве мира».
— Да подожди ты! — вскрикнула Эльза. — Я могу…
Я не стал выяснять, что именно она может. Некогда. Мы и так слишком протянули время. Дедукция занятие времязатратное. Обернувшись на мгновенье, я заметил, что в зал через парадный вход ворвался здоровенный тип, очертаниями смахивающий на тролля. Но это был человек. Квадрат два на два с головой как валун с кулаками как два валуна поменьше. Рыча, чудовище оглядело «Королеву мира». Рыжая официантка застыла на месте с открытым ртом. Гном, подонок, указал в нашу сторону. Громила зарычал. Откуда они его взяли? Прямо газетная карикатура, никак больше не скажешь.
Оказавшись в подсобке, мы проделали извилистый путь к выходу. Я по-прежнему тащил Эльзу за руку. Она свернула по дороге несколько ящиков, взвизгивая по поводу того, что наставила себе на бедрах синяки. Синяки — дело наживное, успел сказать я. Позади нас великан вынес на себе дверной проем, шагнул в подсобку и брякнулся, запнувшись за ящик.
Хозяин «Королевы» сообразил, что дело плохо и созвал на помощь всех своих работников, включая поваров. Что происходило в зале, мы, конечно, не видели.
Открыв дверь черного хода, я отпустил руку Эльзы.
— Беги вперед, только там яма. Я за тобой!
— Что? Яма! Ну уж…
— Беги!
Я вытащил пистолет. Громила сражался с ящиками, крыл всех и вся на чем свет стоит. Эльза соскочила со ступеней на площадку рядом с мусорными ящиками.
— Где яма? — крикнула она.
— Где-то в зарослях!
— Где-то? Я ее искать там должна?
Я закрыл дверь и подпер ее какой-то палкой, после чего присоединился к блондинке. Немыслимо. Заросли были густыми, разыскивать яму в них можно было долго. Строение, в котором размещалась «Королева», дрожало от ударов изнутри. Кажется, там шла драка.
— Я туда не полезу! — Эльза указала на заросли.
Вместо ответа я схватил ее за руку и потащил за собой. Я намеревался пройти параллельно улице, взобраться на небольшой холм и выскочить на заднем дворе здания, расположенного по соседству. Эльза гневно вскрикнула, но побежала так же резво, как я.
Мы врезались в джунгли высоких сорняков. В небо поднялись тучи всяких омерзительных насекомых. Эльза завизжала, что «эти твари» лезут ей за шиворот.
Метров через пять мы очутились на проплешине, слева от которой я увидел поверхность грязной воды, затянутую зеленой ряской. Запах из канавы шел соответствующий. До другого берега было не так уж и далеко.
— Давай прыгай! — сказал я Эльзе.
— Ну, я тебе отомщу!
— Прыгай, любезности потом!
Эльза натянула берет пониже, разбежалась. Прыжок великолепный. Трепетная лань отдыхает. Девушка приземлилась на обе божественные ножки и обернулась. Я попытался повторить этот маневр, но получилось у меня не так ловко. Я оказался на другой стороны канавы и почувствовал, что меня тянет вниз рюкзак. Эльза какое-то время наблюдала за тем, как я размахиваю руками, но потом решила помочь. Она схватила меня за воротник и дернула на себя.
— Смотри! В следующий раз…
Дверь черного хода вылетела. Раздался грохот и лязг. Что-то затрещало. Мы не могли видеть площадку возле мусорки. Заросли были слишком высокими. Я надеялся, что громиле они так же будут мешать осматривать окрестности.
Пригнувшись, я и Эльза затрусили в заросли, покрывающие пространство под деревьями неизвестной мне породы. Здесь тоже были насекомые. Целые мириады. И все они встали сегодня не с той ноги. Возле ствола одного из деревьев мы остановились.
— Что теперь будем делать? — спросила Эльза.
— Если бы я знал. Это окраина города. Дальше, видимо, просто необитаемая местность… Понятия не имею.
Великан, гнавшийся за нами, принялся проламываться прямо сквозь заросли. Мы затаили дыхание. Бедняга не был знаком с особенностями местного рельефа, поэтому без промедления сиганул в яму, наполненную грязной водой и всякой дрянью. Мы услышали плеск, чмоканье и вопль. Я его понимаю — не хотел бы я оказать в этой жиже, да еще заглотить пару-тройку галлонов оной.
— Стой ты, — сказала Эльза, выдернув запястье из моих пальцев. — Торопыга!
— Надо сматываться, пока…
Вот именно — пока… На помощь великану, барахтающемуся в болотной жиже метрах в восьми от нас, уже спешило подкрепление. Если сам Мясник здесь и если он решил-таки добраться до нас, то пиши пропало. Признаться, в тот момент я забыл даже о том, что в моем револьвере чародейские пули, не говоря уже о других приспособлениях, выданных Гордым. Я слишком долго думал о своей персоне вместо того, чтобы оценить обстановку.
— Не хотела я этого, но ничего не поделаешь… — проворчала Эльза, копаясь в своей сумке.
Я открыл рот, чтобы выяснить, чего она не хотела и что собирается, но счет необходимым промолчать. Наитие. Я понял — моя жена имеет в запасе несколько дополнительных тузов. Я был прав, утверждая, что мне о ней ничего неизвестно.
Голоса раздавались со стороны черного хода в «Королеву». Так, если отряд, вызванный одноглазым гномом, подавил сопротивление работников и самого хозяина, жди беды. Разбежавшиеся посетители вызовут колониальную полицию. И тогда полетят головы. Квартал встанет на уши. Насколько мне было известно, местные не любят, когда всякие проходимцы нарушит устоявшийся порядок вещей.
— Давай лучше убежим, — прошептал я.
— Куда ты собираешься бежать? — фыркнула Эльза. — Кругом лес. Если взять севернее, то попадем в глухие джунгли!
Из ее сумки появилось нечто вроде браслета. Серебристая штучка с тремя синими камешками, расположенными в ряд. Эльза нажала на каждый из них по очереди, а потом обняла меня и притиснула к дереву.
— О! — сказал я. — Мне, конечно, приятно, но сейчас не тот случай. Не время… — Я запыхтел. Щека Эльзы прикоснулась к моей. Я обхватил ее талию.
Легкий тычок коленом промеж ног вернул меня из сексуальных фантазий.
— Стой смирно, иначе нас заметят. И не рыпайся! — зашипела Эльза мне под ухо. Ох, какое восхитительное шипение!
Джуль, хватит думать об одном и том же, прозвучал у меня в голове строгий голос.
Но как можно не думать, если к тебе прижимается это!
Не переставая обнимать ее, я спросил:
— Может, хоть намекнешь?
— Этот браслет делает человека невидимым. Позволяет как бы сливаться с теми предметами, рядом с которыми он находится, — сказала моя женушка. — Так как браслет у меня один, мне пришлось…
— Понял. — Какая сообразительная девушка.
— Кстати! — Легкое покусывание левого уха. Я чуть не завыл — на солнце, хотя обычно воют на луну в этих случаях. — Почему ты снял кольцо?
— Я?
— Ты!
— Ты же сказала!..
— Мало ли что я сказала!
— А почему ты не носишь?
Она заткнула мне рот поцелуем как раз в тот момент, когда в зарослях со стороны строения началось активное движение. Великану помогали выбраться из ямы. Ору было выше крыши. В конце концов, ворчливый голос приказал ему заткнуть пасть — это оказался голос гнома. Над верхушками высоких сорняков показалась вымазанная в грязи голова дуболома. Дуболом был в скверном настроении. Его желание крушить и ломать возросло во много раз.
К нам приближались какие-то типы. Но мне было наплевать. Поцелуй Эльзы был долгим. Казалось, она просто выпивала из меня остатки здравомыслия. Я позабыл о браслете и обо всех текущих проблемах. Если вечность после смерти именно такова, то я согласен умереть сейчас.
На небольшую проплешину перед нашим деревом вышли два человека. Один — высокий мужчина со смазливой физиономией, другой — пониже. У того, что пониже, на лице был платок, скрывающий все, кроме глаз. Васильковых глаз. Аплиг точно описал второго, и я не сомневался, что имею счастье лицезреть моего аса… Вот мы и встретились, дружочек, подумал я. Точнее говоря, не дружочек, а подружка… Моя старая версия оказалась верной, однако я не думал, что настолько.
Мир медленно переворачивался вверх тормашками.
Передо мной был Мясник — я говорю о высоком. Рядом с ним — женщина, скрывающая свою личность. Подруга Мясника. Готов десять гульденов поставить, что это так!
С громким щелчком еще часть деталей головоломки встала на нужное место.
Эльза, притиснувшая меня к дереву, стояла к ним спиной, поэтому видеть ничего не могла. Мы стояли не шевелясь. Я не верил, что какой-то там браслет может сделать нас целиком незаметными для пиратов, но это было так. Высокий мужчина в черном и его подружка осматривались, их взгляды скользили по нашим фигурам, однако ничего не происходило.
— Только что были здесь, — сказала женщина. Насколько можно судить, голос мелодичный и очень знакомый. Или у меня галлюцинации? Фигура ничего так себе, недурственная.
У высокого черноволосого был в руке пистолет. Вот он какой, Мясник. С первого взгляда ясно — лидер, крутой мачо и вообще…
— Наверное, побежали туда. — Мясник указал в сторону гор и леса.
За его спиной ворочался в сорняках великан. На проплешину ступил одноглазый гном на деревяшке. Интересно, он тоже пилот или местный, из сочувствующих? Следом за гномом появились пятеро типов мрачного вида. Головорезы.
Женщина в маске прошлась туда-сюда, осматривая следы на земле. Она была в каком-то полуметре от нас. От нервного напряжения у меня все тело зачесалось. Я чувствовал, как сильно напряжена Эльза в моих руках, она просто одеревенела. Милая деревяшечка…
— Они были здесь, они… — заговорила женщина.
Мясник перебил ее, велев своим головорезам обследовать окрестности. Великану приказали оставаться на месте, а гному следовать за главарем, который намеревался двинуться вперед. Женщина была недовольна тем, что ее не послушали. Как мило выглядело это протестующее топанье ножкой. Но, похоже, что-то моя знакомица собирается предпринять. Колдовское.
Это нехорошо, в ее голове бродят опасные мысли.
И вот, новый сюрприз. Справа, если смотреть с нашей стороны, появились какие-то люди. Здоровенные, под стать давешнему великану. Семеро громил. Мясник скривил губы, открыл рот, чтобы высказать свое негодование, но не тут-то было. Парни пришли не развлекаться и лясы точить. Они набросились на головорезов Мясника и начали мордовать их словно боксерские груши. Из-за спин неожиданных помощников полетели молнии, запахло паленым, загорелась сухая трава. Поднялся вой и крик. Мясник выстрелил. Промазал. Ему ответили. Пули прошили заросли рядом с нашим деревом.
Главарь ганзы пригнулся и побежал прочь, бросив своих людей на произвол судьбы. Подружка пирата ринулась следом. Две колдовские молнии пытались достать ее, но она была быстра. Одноглазый гном получил от неизвестных по морде и улетел, судя по звукам, в ту самую яму, где искупался великан. Великан же не остался в долгу и решил отомстить за своего кореша. Только сейчас он вступил в рукопашную, размахивая огромными ручищами. Парни, вырубившие мелких головорезов, не дрогнули. Всемером они атаковали человека-гору и, свалив с ног, принялись колошматить. Быстро покончив с ним — бедолага потерял сознание — семеро бросились вдогонку за Мясником и его подружкой.
В отдалении раздались выстрелы. Я, пораженный спектаклем, ждал, что магическая поддержка семерых явит свой лик, но чародей наших спасителей предпочитал инкогнито.
— Теперь сматываемся, — сказала Эльза.
Я был согласен. На месте сражения трава горела все сильней, едкий дым служил нам прикрытием. Направление бегства я и Эльза выбрали не сговариваясь. В сторону, противоположную той, куда усвистали Мясник со своей подружкой.
Здесь была изнанка квартала. Пустырь, усеянный рытвинами и отвалами полузасыпанного землей мусора встретил нас коварными ловушками и вонью. Непонятно каким образом нам удалось не переломать себе ноги в этом царстве кочек, провалов и спрятанных в густой траве твердых угловатых штуковин.

Глава 14

Через несколько минут марафона по пересеченной местности мы остановились. Тяжело дыша, брякнулись на землю. Удача — мы очутились в чудном тенистом уголке за пределами участка, который мог бы с успехом играть роль полигона для тренировки пехотных подразделений. В тишине стрекотали какие-то насекомые. Вдалеке пела птица. Если взобраться на дерево, можно было увидеть на северо-западе высокую гору, окруженную джунглями.
Нас не преследовали. Похоже, мы выбрали удачный момент для ретирады. Эльза встала и первым делом проверила, все ли в порядке с ее внешним видом. Я лежал на траве, не имея ни малейшего желания подниматься. Моя женушка посмотрела на меня с неудовольствием. Начинает тренироваться для семейной жизни? Брр…
— Кто были те костоломы? — спросила она.
— Почем мне знать? — Я сел, чувствуя слабое головокружение. Кровь еще билась в висках.
Впрочем, я знал, кто эти парни и кто их послал.
— Ты рассмотрел тех двоих? — спросила Эльза, подсаживаясь ко мне.
— О да!
— И?
— Думаю, это и есть Мясник, высокий мужик в черном. Еще был тот самый пилот, который занимает все наши мысли, — сказал я. — Значит, это байки, что Мясник носит маску. Лицо закрывает другой…
Эльза закусила губу. Мы возвращаемся к нашему старому разговору.
— И кто же это?
— Женщина, как я и думал. Вернее, раньше предполагал, а теперь знаю точно. И еще мне сдается, что она могла разоблачить твой фокус с браслетом. Ей помешали наши милые костоломы. — Я взял блондинку за руку. — Помнишь уговор?..
— Помню!
Она походила на капризную девчонку.
— Возможно, за нами уже бегает местная полиция. Так же и Мясник имеет все причины сделать лучших пилотов Ворчуна своими смертельными врагами. Так что давай начистоту. Мы в одной лодке и тому подобное…
— Не упражняйся в сарказме. — Эльза принялась мерить шагами траву. С моего места открывался отличный вид. Мне оставалось слушать и время от времени убеждаться, что до нашего уютного гнездышка не добрались коварные вороги…
— В чем ты меня подозреваешь? — спросила она.
— Ни в чем! Просто…
— Ладно.
Сделав паузу, Эльза смирилась с тем, что в ее положении выкаблучиваться не имеет смысла.
— Я родом из Кефонии, ты и сам, наверное, догадался.
Кивок. Многозначительный. Я состроил из себя лорда. Еле уловимый выговор мне был сразу заметен.
— Я — дочь герцога Тиндхольма, носящего родовое прозвище Серебряный Локоны. Тиндхольм занимает при дворе определенное положение, и у него есть пара лишних сундуков с золотом…
Эльза остановилась, глядя на меня и ожидая реакции. Пара лишних сундуков, говоришь? Серебряные Локоны, говоришь? Хм. В ее северном происхождении я не сомневался, но вот чтобы так.
— Давай дальше, если уж пошла такая пьянка… — сказал я.
Блондинка нахмурилась. Что ж, теперь все ясно, откуда у нее такие замашки и физические данные. Голубая кровь. До меня пока не в полной мере дошло, с кем связала меня судьба.
— Мой отец — чародей. Сильный чародей. В его ведении целый отдел Генерального Штаба, который занимается разработкой магических технологий для армии. Понимаешь?
— Боевая магия, понятно, — сказал я.
— Только не думай, что это все благодаря ему…
— Что все?
Я думал только об одном. Ее чародейский папаша, он же мой тесть, он же Герцог Тиндхольм Серебряные Локоны, ошивается где-то в Онороке. Заключив со мной небольшую сделку перед вылетом, Гордый, тем не менее, последовал за нами сюда.
Чтобы оберегать свою дочку.
Не доверяет, значит, капитану Джулю…
Его парни выручили нас, отмутузив головорезов Мясника, но что будет дальше? И что произойдет, если Тиндхольм пронюхает про наш тайный брак? Тестя-мафиозника я бы еще стерпел, но как быть с чародеем? В животе у меня завелся комок льда.
— Я имею в виду то, чем я занимаюсь, — сказала блондинка. — Авиация. Я — летчик истребитель. Я не кисейная барышня, хотя по нашим законам являюсь одной из наследниц престола. Можно сказать, я принцесса. Но, как видишь, не похожа на образ из сказок…
— В общем, да. За исключением внешности. Зачем ты отрезала волосы?
— Так практичней, — ответила Эльза. — Но я не об этом. Отец хотел, чтобы я пошла по его стопам, то есть, стала изучать магию, посвятила себя чародейству. Как мама.
— О! Мама, значит, тоже того…
— Кларисса Свардинг, Герцогиня Эзвингорская. Придворная чародейка, приближенная королевы.
В горле у меня пересохло.
— В общем, я не хотела заниматься магией. С десяти лет я начала борьбу за независимость. Никаких пыльных фолиантов, никаких упражнений в чаросложении. Я целыми днями пропадала в лесу, занималась верховой ездой, стрельбой, изучала механизмы, оружие. Отец пытался влиять на меня, он властный человек, но я не хотела уступать. Чары меня не прельщали. Мне не нравился двор. Хотелось опасности, движения, чего-то необычного. Для девочки-подростка весь мир представлялся одним большим приключением…
Вот тут Эльза права. Я думал об этом с самого начала. Эльза походила на богатую девчонку, которая путешествует по миру в поисках острых ощущений. Она привыкла получать то, что хочет. Ей неизвестны отказы. Даже замужество для нее не более чем развлечение.
Так я думал в Дракенфорте. А теперь? Теперь я запутался. Оказалось, все не так просто.
— В конце концов, я одержала победу. Отец понял, что я все равно настою на своем, — сказала Эльза. — В тот день, когда девушек обычно выводят в свет, я уехала к дальним рубежам наших владений на севере. Там я стала готовиться к поступлению в Королевскую Летную Школу. Моими учителями были самые лучшие отставные пилоты Кефонии. Отец не поскупился на средства. Они обучали меня полетам на всех машинах, которые только могли быть в нашем распоряжении. Таков был мой выбор. Выбор испорченной девчонки. Ты ведь так меня оцениваешь. Знаю. Такой взгляд у тебя был еще в Дракенфорте.
— Не так… Может, поначалу. Словом, пока я не могу сказать ничего определенного. Значит, ты решила стать пилотом?
— Да. Небо меня притягивало всегда.
Эльза подобралась, ожидая замечания с моей стороны и готовая дать бой.
— А все эти байки насчет службы в кефонских ВВС?
— Это правда.
— Папа устроил?
— Да, устроил! Дал мне возможность быть инкогнито. Никто не знал, кто я на самом деле, когда я училась в Летной Школе, не узнал и потом, на службе.
— И тебя, принцессу, не отвратила солдатская доля?
— Нет. Я ушла сама, как только закончился контракт…
— На поиски приключений?
— Именно на поиски приключений. — В Эльзе заговорила кровь древних герцогов-северян. Она вскинула голову и поглядела на меня сверху вниз. Дескать, смотрите, вши заговорили!.. Я с интересом наблюдал, что будет дальше, пытаясь угадать, сколько в ней показного, а сколько настоящего. Я еще не решил, где та Эльза, которую мне бы хотелось любить до конца своих дней.
Васильковые глаза. Точно такие же, только гораздо более злые, были у той женщины, в маске.
— Что, передумал? По-прежнему хочешь, чтобы мы расстались? — спросила Эльза.
— Речь не обо мне. А о тебе, — ответил я. — Почему вдруг такая девушка, такой древней фамилии, с такими манерами, целями и самооценкой обратила внимание на ничего не значащего наемника? Это больше всего меня интересует. Почему я?
— Тебе не понять. Этого в словах не расскажешь.
— Романтично звучит.
— Может быть. Значит, все-таки ты соврал?
— Насчет чего?
— Что хочешь быть со мной?
Я вздохнул, поднялся с травы, подгоняемый мыслью, что надо возвращаться в город. Эта беседа очень мила, но вряд ли ее продолжение откроет для меня что-то новое. Эльза кое-что утаила. Я не собирался подгонять ее со всей правдой. Я не был уверен…
В дело вмешался Герцог Тиндхольм. Есть ли у него какой-нибудь другой интерес в Онороке, помимо необходимости защищать свое чадо? Неизвестно. Не надо забывать, что наш папаша чародей, боевой маг и все такое прочее. Штука, заключенная внутри «Кондора», может сгодится и ему, а заодно и Кефонии, которая вряд ли останется в стороне от конфликта между своим соседом и королевством Скимпайн…
Ну как в таком положении не станешь параноиком, подозревая всех и вся?
Васильковые глаза. Фигура точь-в-точь, как у моей женушки. Голос, будто нарочно копируемый той незнакомкой…
Нет, пока я ничего говорить не буду. Я стану Внимательным и Выжидающим Джулем. Как раз таким, какой требуется в нашем положении. Я не скажу Эльзе о Гордом. Возможно, она никогда не подозревала, что за ней ведут наблюдение агенты ее отца. Зачем расстраивать бедняжку, которая думает, что ведет на чужбине вполне самостоятельную жизнь? Иллюзии что игрушки для ребенка — отбери и сделаешь человеку плохо.
Не скажу я Эльзе и о том, что догадываюсь: пиратка, по всей видимости, ее сестра, о которой моя женушка подозревала… Возможно, еще не время этой семейной тайне выйти наружу. И мне придется запастись терпением, чтобы не спутать раньше времени все карты. Игра только началась, и вопросов у меня была масса. Мелодрама с тайнами и роковыми страстями да и только. Как мне выбраться из нее, ума не приложу! Эльза подозревала, с кем мы имеем дело. Возможно, еще в полете над ночным морем ее посетила догадка насчет сестры, поэтому ее реакция на слова Аплига и оказалась чересчур нервозной.
— Я не лгал, Эльза, — сказал я. — То, что между нами есть, останется на своем месте. А насчет чувств — разберемся позже. Обстановка не очень располагает к сантиментам.
Блондинка не возражала.
— Что это были за люди? Местные бандиты?
— Не знаю. Может быть, конкуренты Мясника или парни, которых послал местечковый босс, чтобы приструнить чужаков. Но нам не надо встречаться ни с теми, ни с другими.
— Но Мясник, если это он, просто так нас не оставит.
— Не оставит…
Мы пробирались в сторону города через участок, поросший лесом. По лаю собак можно было определить, что квартал приближается.
— А все-таки, — сказал я, держа Эльзу за руку. — Ты владеешь какими-нибудь чарами? И что значат слова, дескать, ты не хотела да придется. И браслетец.
Я заметил, что блондинка спрятала его в сумку.
— Конечно, я умею кое-что. По мелочи, не стоит и говорить. Мама научила. Она утверждала, что одинокой женщине в этом мире не помешает немного магии, чтобы защитить себя.
— Твоя мама здравомыслящая женщина, — заметил я.
— Еще бы! Она сразу заявила, что мой выбор касается только меня и никого другого.
— Она просто золото!
— Характером я вся в нее…
О, та еще семейка! Что ни человек — кремень!
— Тебя и правда зовут Эльза? — Провокационный вопрос.
— Правда.
— У тебя, значит, магические способности имеются? Покажешь мне какие-нибудь фокусы на досуге?
— Способности небольшие. Хватило бы овладеть магией стихии. Но только одной. Мама владеет двумя, а папа всеми четырьмя… Он очень силен.
Идя вперед и глядя туда же, я улыбнулся. Куал говорил мне, что все внутренности сделаны у «Стрекозы» по высшему разряду. Что не обошлось без мага высочайшей квалификации. Угадайте с трех раз, как этого мага зовут? Постарался папа для доченьки.
— Ты поддерживаешь отношения с предками? Письма, например?
— Нет, — ответила девушка. — Зачем? Просто иногда даю знать, что я жива-здорова…
Я чуть не засмеялся в открытую. Наивность — черта божественных созданий.
— Понятно.
Эльза забыла мне рассказать, что самолет этот подарил ей сама папаша, после того, как произвел усовершенствование характеристик «Стрекозы» своими руками. Чародей четырех стихий. Редкость. Ну и угораздило меня заиметь такого тестя! Будь я в курсе, даже в пьяном виде не стал бы просить руки у этой очаровашки… С другой стороны, ее можно понять. Она скрывает правду, чтобы не отпугивать людей от себя. Репутация ее папаши может стать жупелом для любого, кто попытается с ней сблизиться. Быть членом такой семьи — тяжелая ноша. Я вот разговаривал с Гордым совсем немного, но мне хватило, чтобы понять: этот человек не остановится ни перед чем в желании добиться своей цели. И мне вовсе не нравилась моя новая гипотеза о связи Гордого с Артефактом, перевозимом в Кинатуарак. Если я прав, Гордый использует не только меня в своих махинациях, но и свою дочь.
Мы оказались возле забора, за которым брехали две собаки, и пошли вдоль стены здания, сложенного из грубо обтесанных камней. Остановившись, я и Эльза помогли друг другу привести себя в порядок. Блондинка все что-то искала в моих глазах. Мне показалось, она извиняется. Напрасно. По большому счету, не в чем. Она не виновата, что мы попали в такое дурацкое положение.
Через проход между домами можно было попасть на улицу. Ту самую, на которой находилась забегаловка «Королева мира».
Я выглянул. Вроде бы все тихо. Прохожие не очень взволнованы, хотя это не показатель. Большинство из них слишком заняты своими персонами, чтобы замечать творящееся вокруг. По моим расчетам, мы находились в верхней части улицы, метрах в ста от «Королевы». Может быть, сюда просто не докатилась волна новостей. Над головами больших прохожих вились маленькие и крылатые — пикси, баньши, фейри, родственники эльфов, альвов и фей. В общем, было довольно много всякого движения.
— Куда мы пойдем? — спросила Эльза.
Я не знал. До назначенного времени нам нужно где-то спрятаться.
Мимо нашего убежища в сторону «Королевы мира» прошествовал полицейский патруль. Здоровые парни в темно-бежевой форме. На лицах у этих пятерых была решимость разобраться со всеми и сразу. Прохожие расступались, чтобы не задерживать полицейских, даже самые большие и могучие. Власть есть власть.
Когда патруль исчез в толпе, я увлек Эльзу под тент, торчащий из стены дома, и мы пошли, скрываясь в тени. Первое дело — исчезнуть места потасовки. Спросив пару раз дорогу, я направился к Рыночной Площади. Часы на башне возле городской ратуши показывали уже половину третьего. Время летело незаметно, но все-таки до пяти часов… Я подумал, чем сейчас может заниматься Миккрен. Нас выслеживать? И Гордый… Этот проклятый чародей! Неужели он сам прилетел в Онорок? Это первый вопрос. А второй — как ему удалось узнать, где мы находимся, чтобы послать туда своих вышибал?
Ненавижу, когда так много вопросов без ответов.
Эльза шла за мной, хмурая, словно предгрозовая туча. Ее тоже одолевали нехорошие мыслишки. Может быть, только сейчас она осознала, насколько тяжело наше положение.
Мы добрались до Рыночной Площади, что соседствовала с Главной Площадью города-форта. Здесь вообще творилось натуральное столпотворение. Кажется, что все без исключения приезжие ринулись сюда с одной-единственной целью — горланить, торговаться, покупать и выяснять отношения. Обозрев этот бурлящий котел, я засомневался, что выбрал верное направление. Нам здесь нечего было делать.
Придется, видимо, нанять проводника и попросить у него отвести нас в самое глухое место Онорока. И засесть там, пока не придет время. Возможно, за нами гоняются сейчас не только бандиты Мясника, но и полицейские. Хозяин «Королевы», если он жив, мог рассказать страже, кто был причиной катавасии.
— Засядем пока в какой-нибудь дыре, возьмем по пиву и будем ждать, — сказал я, потому ничего другое мне в голову не приходило. Эльза надела темные очки. Солнце было ярким и жарило вовсю. Я чувствовал, что порядком упрел.
Пробираясь вдоль края площади, мимо крытых лотков со скобяными изделиями, мы держались за руки. В любой момент водоворот мыслящих организмов мог разлучить нас и заставить потеряться.

…Что-то должно было произойти. Без этого никак. В толпе я заметил внимательные глаза. Один раз. Потом другой, с противоположной стороны. Я свернул, намереваясь проскользнуть между лотками. Нас засекли! Я был полным кретином, приперевшись сюда. Затеряться в толпе не получилось.
Но и между лотками проскочить нам не удалось. Как по волшебству (почему нет?) на расстоянии пары метров от нас появился худой, бандитского вида субъект с длинной дубинкой. Он указал на меня пальцем, ухмыляясь.
Эти гады расставили кругом свои посты! А я, как последний недоумок, сунулся туда, где меня ждали.
В эту же секунду раздался громоподобный рев, от которого толпа с визгом ринулась в разные стороны. Прямо из воздуха, словно растолкав широченными плечами невидимые препятствия, появился джинн. Я мог и ошибаться, но чутье мне подсказывало, что это именно он. Демон огня из высших, полуматериальное существо, часто используемое разного рода колдунами-злодеями для своих целей.
Эльза застыла на месте, точно громом пораженная, и мы очутились на пятачке абсолютно пустого пространства. По краям пятачка воздух дрожал, словно над поверхностью пустыни, и толпа казалась неверным миражом.
Джинн был золотистого цвета, с большой головищей, из которой торчали рога и клыки, изумрудные глаза искали цель, то есть, нас. И еще чудище — в ширину больше, чем в высоту — было голым. Могучие причиндалы, достойные зависти тролля, болтались свободно. Я подозреваю, что именно они заворожили Эльзу, а не само волшебное появление существа.
Но для ревности не было времени. Я закрыл блондинку собой и вытащил револьвер. В барабане у находились магические пули — самое время испытать подарочек Гордого.
Толпа, конечно, помогать нам не собиралась. Ну и ладно. Справимся как-нибудь (моими бы устами!)…
Джинн заревел снова и потопал к нам. Мостовая под нами задрожала. Эльза пискнул за моей спиной.
Я не успел выстрелить. Джинн был быстрым и решительным. Он отшвырнул меня в сторону и вцепился в Эльзу. Та пнула его по руке, но эффекта это не возымело. Попробовал укусить, но тоже без толку. Джинн оторвал ее от мостовой и сунул под мышку. Эльза закричала, болтая ногами.
Убедившись, что не умер, я пустил в ход револьвер. Бах! Я саданул уходящему неизвестно куда с моей женой джинну промеж лопаток. Целиться особенно было не нужно. Джинн заревел. От боли. Пули сработали. Туша монстра заколыхалась, словно желе, и чары, скрепляющие его плоть и удерживающие в нашем мире, стали слабеть. Я добавил. Джин взвыл, да так, что мне стало почти жаль беднягу. Вместе с Эльзой он плюхнулся на мостовую, приведя толпу в экстаз, и распался. Блондинка оказалась свобода.
Морок спал — и теперь нашими противниками стали обычные головорезы. Я вскочил и бросился к Эльзе, еще не успевшей подняться на ноги. К ней спешили двое. Им нужна была именно девушка, поэтому оружие они использовать не собирались.
Я ринулся в атаку, точно разъяренный бык. Сбил правым плечом одного из бандитов. Второй замахнулся на меня, но получил ногой от Эльзы в пах. Удачно и профессионально. Пока он выяснял отношения с болью, я помог блондинке обрести вертикальное положение и приложился кулаком к челюсти того, которого пихнул первым. Бандит полетел назад и наткнулся на скобяную лавку, от чего она зашаталась, раскидывая товар. Взбешенный продавец завопил и вцепился в бандита обеими руками, стремясь пощупать его горлышко.
Толпа веселилась вовсю. Я слышал в отдалении свистки полицейский патрулей, но те не могли пробиться через такой плотный слой зевак.
В моем распоряжении было еще трое бандитов, покрепче этих двоих. Они попробовали взять нас в кольцо. Эльза ринулась в бой, я не успел ее удержать. Пистолет она использовала в качестве кастета. Головорез, которого Эльза атаковала, не ожидал от нее подобной прыти. И зря. В следующую секунду получив по лбу рукоятью пистолета, кулаком в кадык и сапогом в колено, он рухнул на мостовую.
Я видел это все краем глаза и подивился таким навыкам. Словно Эльза не дочь герцога и кандидат на трон Кефонии, а городской ребенок, имеющий опыт уличных драк.
В течение двух десятков секунд мне пришлось заняться спаррингом с двумя другими крепышами. Они молотили меня дубинками, а я пытался достать их пистолетом по примеру Эльзы. Вскоре я понял, что это бесполезно. Мои противники оказались не большого ума. Наняты Мясником как пушечное мясо. До них не дошло, что я могу применить пистолет по прямому назначению.
До меня дошло первым. Врезав одному, я тут же приставил дуло револьвера к его носу. Бандит опешил и открыл рот. Второй поднял дубинку и остановился. Свободной левой рукой и саданул ему по переносице. Охнув, мой приятель принялся сквернословить. Держа на мушке первого бандита, я добавил второму в глаз. Решив, что честь дороже жизни коллеги, второй вознамерился все-таки расправиться со мной. Но его опередила Эльза.
Ее пинок сзади в причинное место был чемпионским. Издав невнятный звук, противник кулем повалился на землю. Тот, которого я держал под прицелом, все еще пробовал понять, что происходит. Я врезал ему, избавив от необходимости ломать голову.
Победа была за нами, но ненадолго. Удача не может так долго быть на моей стороне. Толпа заволновалась, расступилась, и на площадку, служившую местом драки, вылетела еще дюжина ребят. Все были вооружены палками, мачете и цепями.
— Этих держите! — завопил тип, которого я узнал. Тот, который обнаружил наше здесь присутствие.
— Рвем когти!..
Я схватил Эльзу за руку. Толпа заволновалась. Местным стало не нравиться происходящее. В результате драки страдали торговля и репутация этого места. И полиция имела претензии к зачинщикам погрома. Патрули пробивали себе ход в толпе. Свистки пели визгливо, и этот звук бил по ушам.
Толпа подалась вперед и налетела на банду наемников. Возникла суматоха, перешедшая в массовую драку. В нее включились патрульные.
Меня и Эльзу оттеснили к краю Площади, чему мы были только рады.
Мы побежали, пользуясь всеобщим хаосом. Забежали в ближний переулок, выскочили на улочку, где было относительно спокойно, и перешли на шаг. Я спрятал свой пистолет, Эльза свой. Не нужно привлекать лишнее внимание.
— Что там такое? — спросила меня эльфка с корзиной фруктов. Она кивнула в сторону Рыночной Площади.
— Да какие-то недоумки попытались устроить погром на рынке. Сейчас им объясняют, что так делать нехорошо. Полиция вмешалась…
Прохожие услышали мое объяснение, и это возымело эффект. Все они подались к площади. Интересно же посмотреть, как негодяям бьют морду. На улочке мы остались почти в одиночестве. Психология — это сила.
Заставив не замечать нас, я потянул Эльзу дальше, не имея четкого плана действий.
Пройдя метров пятьдесят и попав в глухой тупик, мы остановились. Здесь было тенисто.
— Зачем им я? — спросила Эльза. — Что это такое?
— Да, хорошо бы знать…
Лишь бы она не спросила, как это мне удалось угрохать джинна.
У нас появился гость. Типичный шпион-соглядатай. Он стоял возле колонны через улицу. И не скрывался. Одет был в длинный плащ с капюшоном — классика.
Он смотрел в нашу сторону, а я в свою очередь уставился на него. Эльза вытащила пистолет, но в этот миг шпион шагнул в нашу сторону. Не таясь, он приблизился к нам. Его не смущал мой грозный вид.
Отбросив капюшон и явив свой бледный полуэльфийский лик, шпион произнес:
— Идите со мной, если хотите жить!
Ого! Вот как стоит вопрос!.. Я покривил физиономию.
— А вы кто? — спросила блондинка.
— Это не имеет значения…
— А… — Я собирался дать новоявленному доброжелателю хорошую отповедь, но он меня перебил.
— Привет от Старого Ворчуна.
Да, а я думал, что сегодня меня уже ничто удивить не может.

Глава 15

На мои вопросы проводник отвечать отказывался. Набросив капюшон на голову, он повел нас странными и таинственными путями в совершенно неизвестном для меня направлении. Эльза теперь сама держала меня за руку. Мы шли, не говоря ни слова, руководствуясь жестами проводника. Двери, переходы, мостики, лестницы. Лабиринты коридорчиков. Ощущение, что он вел нас нарочито длинным путем, чтобы сбить со следа возможную погоню. Наконец, остановившись в узком дворе позади какого-то здания, в которое мы прошли через пыльный подвал, полуэльф приложил палец к губам.
Затем он пересек дворик и исчез за низкой невзрачной дверцей. Та слабо скрипнула.
— Я ничего не понимаю, — прошептала Эльза.
— Вот уж не думал, что во всем этом замешан Ворчун. Хотя… с него станется. Подозреваю, что мы связались с местным бандитским подпольем. Организация у них на уровне, видно невооруженным глазом.
— Ты думаешь, это те же самые?..
— Нет, к Мяснику и тем шалопаям они отношения не имеют. Скорее всего, контрабандисты. На Перечных Островах, как я слышал, у них разветвленная сеть агентов и точек приема-сбыта товара. То же самое наверняка есть и в Онороке. Только причем здесь Ворчун?
— Глупый вопрос, — шепнула Эльза.
Я посмотрел в ее глаза.
— А и правда. Что я о нем знаю? Не так много, несмотря на два года совместной работы… У него проклятая уйма секретов. Огр у нас просто сокровищница…
Это был намек, которого Эльза не поняла, или не хотела понимать.
Появился проводник. Он поманил нас к двери, ведущей куда-то вниз. В наклонном туннеле, узком и тесном, горела тусклая масляная лампа. В самом низу было темно, свет туда не добирался.
— Идите до конца, там будет дверь, вы откроете ее и войдете, — сообщил полуэльф. — Удачи!
Мы протиснулись в туннель. Низковато для нас обоих. Эльза проворчала, что и так уже вся в пыли и паутине. Хорошо бы, мол, ванну принять.
О! Отличная мысль! Такая, что у меня на миг дух перехватило. Я пожал пальцы Эльзы, она ответила. Как замечательно!
Наш проводник закрыл дверцу, и я услышал, как щелкнул замок. Ну и пес с ним. Меня больше интересовали фантазии на тему ванны, где я сижу очень даже не один…
Прекрати фантазировать!
Нащупывая ступеньки ногами, мы спускались. Стал слышен просачивающийся откуда-то запах табака. В темноте внизу уже виден абрис двери — с другой стороны горел свет. Я встал, а Эльза ткнулась мне в спину.
— Вот сейчас мы узнаем все о некоторых личностях… — прошептал я.
— Что? — спросила блондинка.
Вместо ответа, я толкнул дверь, как было велено. Она поползла на хорошо смазанных петлях, открываясь внутрь. За дверью оказалось большое и просторное прямоугольное помещение. Для подвала даже очень комфортабельное. Стены и пол обшиты деревянными плитами. Всюду какие-то полки шкафчики, корзинообразные коробы, заполненные разноцветными тюками. Светильники давали приличное количество золотистого цвета.
Так же я заметил на стенах карты. Морские и сухопутные, на которых нанесены какие-то схемы. В противоположной стене была еще одна дверь — видимо, для особо важных персон.
Одна из них и находилась сейчас здесь, за большим дубовым столом, заваленным всяким хламом. Впрочем, этой персоне не привыкать.
Я ничуть не удивился, узрев широкую зеленую физиономию огра. Он ждал нас, дымя трубкой. Рожа лучится уверенностью и осознанием собственного превосходства над жалкими людишками. В этом весь Ворчун.
— Что ж, наконец-то мы свиделись! — проревело зеленое чудовище.
Я посмотрел на Эльзу. Ее охватил кратковременный шок, но моя умничка быстро с ним справилась.
— Большой привет, — отозвался я.
Потом пришла моя очередь превратиться на время в соляной столб.
Старый Ворчун встал. На своих собственных ногах. Да так, будто с ним никогда ничего плохого не приключалось. Я подумал, что это какой-то колдовской трюк.
Видя нашу с Эльзой реакцию, огр расхохотался. И потопал к нам, сотрясая шагами стены подвала. Я подавил искушение убежать. Эльза тоже осталась на месте, но ей это стоило гораздо больших усилий. Старый Ворчун пересек комнату и остановился перед нами, метрах в трех. Дал нам возможность лицезреть его ноги. Обычные ножищи огра, одетые в здоровенные сапоги из темно-красной кожи с отворотами.
— И что это все значит? Для нас сегодня день сюрпризов, — сказал я. — Никто, правда, нам ничего не объясняет, однако надежда теплится, что ситуация изменится…
— Ты все еще поборник идеи витиевато выражаться, — заметил Ворчун.
— Защитная реакция, наверное…
— Ого-го, — сказал огр. — Здравствуй, дорогая Эльза, рад видеть, что ты жива и здорова…
«Дорогая Эльза»… Ну-ну.
Блондинка улыбнулась. Что бы это значило?
— Я все знаю, — сказал Ворчун.
— Да? Хвала богам, что есть хотя бы один мыслящий организм, который все знает.
— Не егози. Идемте. Я все расскажу.
Ворчун отвел нас к столу, усадил на два плетеных креслица, налил по большому бокалу вина. Действительно ходит, никаких фокусов. Я отпил вина. Местное, кисловатое, но вполне достойное.
— События разворачиваются несколько не так, как я предполагал, — заявил старик. Он принялся расхаживать перед нами. Его огромный живот колыхался, натянутый кафтаном. — Мясник вышел на тропу войны. Его нервы сдали. Мой шпион еле смог вас настигнуть, чтобы привести сюда.
— У вас везде шпионы? — спросил я.
— В Онороке? Полным-полно, Джуль. Мы находимся в штабе местной организации контрабандистов. Под нами — целая сеть подземных помещений. Именно там находятся главные сырьевые базы моих союзников.
— Ты думаешь, это прояснило ситуацию? Ты припал к чудесному источнику магической силы? Разве ты не безногий?
— Ноги были, просто в нерабочем состоянии, — хмыкнул зеленый. — Но я не собирался сдаваться. Я старый, но не глупый. Мне не улыбалось провести всю оставшуюся жизнь на должности мелкого авиационного чинуши в компании, которой управляют прохиндеи. Я сам прохиндей, если уж на то пошло.
— Значит, все правда. Твоя вторая жизнь, малоизвестная пилотам и общественности Дракенфорта, насыщена событиями иного рода.
— Да. Я бы не стал раскрывать свои карты, если бы не чрезвычайные обстоятельства.
— Как давно ты ходишь?
— Три года. Восстановление функций стоило мне больших денег, но результат налицо. Я прибег к услугам трех чародеев. Каждый из них выполнял свою часть работы, согласно специализации. Я выписывал их в Дракенфорт и проходил процедуры на месте. Последним, завершающим этапом, был обряд, совершенный шаманом-огром. Он-то и поставил точку в моем выздоровлении. Однако, если бы не Тэсса, я бы не смог воспользоваться тем, что получил. Она помогла мне адаптироваться к новому старому качеству. Девочка терпелива и умна — и я отблагодарю ее щедро за все, что ей пришлось пережить рядом с таким старым пнем, как я.
— А что контрабандисты?
— С ними я связан давно. Вначале был их представителем в Дракенфорте, потом прибрал к рукам всю сеть Перечных Островов. Я имею свой процент с каждой сделки, что там совершается. Контрабандисты меня уважают — им известны мои подвиги в прошлом, когда мне случалось ввязываться в опасные противозаконные авантюры. Плюс старые связи… — Огр поглядел на Эльзу.
— Кстати, о птичках, я все хотел спросить…
— Эльза, я могу рассказать? — обратился Ворчун к моей жене.
Она кивнула, хотя было видно, что ей совсем не хочется этого.
— В общем, ты был прав, Джуль, когда подозревал, что дело нечисто. Как могла посторонняя девчонка окрутить старого монстра и заставить его поступать по своему желанию. Ответ прост. Я знаю ее отца, Тиндхольма Серебряные Локоны. Однажды мне случилось спасти ему жизнь, и он был у меня в долгу. Потом он спас жизнь мне, устроив побег из-под стражи, когда я попался в руки кефонцев. Тогда твой отец, Эльза, был молодым офицером-магом. Он подавал большие надежды как чародей, и оправдал их в полной мере… Когда Эльза появилась у меня, я не стал скрывать, что мне известно, кто она. Правильно я поступил или нет, не знаю. Я обязан Тиндхольму жизнью. Кефонцы меня могли повесить — малорадостная перспектива в любом возрасте. Словом, Эльзе не понравилось то, что отец сунул нос в ее дела, так, девочка?
Тон блондинки был обжигающе-ледяным.
— Кто-то думает, что должен нянчиться со мной, пока мне не исполнится девяносто.
— Тиндхольм предупредил меня о том, что ты, Эльза, будешь упрямиться. Я выложил все на чистоту, Джуль. Ее отец поручил мне присмотреть за ней… Слегка. Признаться, я был удивлен. Принцесса — пилот-наемник. Истребитель-ас. Причудлива судьба, над какими ветрами она расправит крылья в очередной раз, никогда не угадаешь…
Он был прав. Я поерзал на сиденье. Огр-философ. Куда катится мир?
— Тут как раз случилась эта неприятность с цепеллинами Миючии, с Мясником этим, — продолжил огр. — Мы потеряли двоих из звена Джуля. Проблема решилась сама собой — не пойми меня превратно, капитан. Когда Эльза пришла наниматься ко мне, я поставил ее на одно из освободившихся мест. Я должен был сделать больше, чем просто принять Эльзу на работу.
— И тогда вы решили пойти нам, пилотам, навстречу, — сказал я. — Устроить так, чтобы наши требования были удовлетворены.
— Да, — кивнул Ворчун. — Я посчитал, что в моих силах немного улучшить материальное положение не только ветеранов Отряда, но и новенькой.
— Главным образом, новенькой, — сказал я. — Все эти «дядюшки» и означают твою отеческую заботу, да?
— От тебя ничего не скроется, — проворчал старикан.
— Я ни в чем не нуждалась, — вставила Эльза.
— Твой отец лишь заботится…
— Да знаю я! Похоже, мне нигде не скрыться от его шпионов! Кошмар какой-то! — фыркнула девушка.
— Так ты знаешь? — вырвалось у меня.
— Что?
— Ничего… В смысле, ты имеешь в виду, что он за тобой следит?
— Догадываюсь. Иногда просто чувствую, как за спиной кто-то бродит… Высматривает, вынюхивает.
Я поглядел на огра.
— Ну, в сложившейся ситуации это не обязательно твой отец или его люди, — произнес он. Знал ли Ворчун о том, что Гордый был в Дракенфорте и, возможно, находится в Онороке?
— Почему ты здесь и почему нам помогаешь?
Ворчун смерил меня взглядом, каким обычно награждают непроходимых тупиц, неспособных отличить луну от куска засохшего сыра.
— Насчет Эльзы я уже объяснил. А вот насчет тебя… Не знаю, право, стоит ли мне это делать. Ладно, шучу, дорогой капитан! У меня тут свой интерес. Коммерческий. Из-за войны поставки товара сократились. Мы ничего не получаем из скимпайнской оккупационной зоны, наша сеть терпит убытки. Филиал на Острове Бабочек вынужден был закрыться. Местные власти объявили остров закрытой зоной и ввели военное положение, опасаются агрессии со стороны как Миючии, так и их противника. В других местах не лучше. Час назад мы получили известия, что Скимпайн разбил четвертую миючинскую эскадру у мыса Конк. Миючинцы отступили, но наращивают силы вдоль западных рубежей архипелага. Все, что происходит, только начало. По всем признакам, Скимпайн не ограничится Рыдающими Куполами. Ему нужен весь Рубиновый океан. Лишь амбиции Миючии мешают Скимпайну осуществить эту идею.
— Разве у них хватит сил на весь регион? — спросил я.
— Пока мы потребляем лишь слухи. Похоже, что Скимпайн долго и тайно готовился к войне. Это стало неожиданностью для всех. Господство на океане — его цель, тут даже сомневаться не приходится. Я не военный эксперт. Могу лишь сказать — война в скором времени разрушит экономику большинства островных государств. Больно ударит по Содружеству Колоний Миючии. Даже нейтралы пострадают. Скимпайн не собирается признавать никакие прежние соглашения. Подобная наглость обезоруживает. Именно поэтому Миючия не смогла организовать жесткий отпор в нужный момент. Поэтому ее поражение у острова Браф вполне логично.
— Что же произойдет?
— Понятия не имею. Сейчас меня волнуют коммерческие дела. И типы наподобие Мясника. Говорят, он перекинулся на сторону Миючии. Стал корсаром.
— Я это предполагал, — сказал я.
— Так ты мыслитель.
— Вы меня плохо знаете.
Ворчун крякнул, засопел.
— В общем, Мясник получил возможность обнаглеть еще больше. Он выступает под флагом Миючии, его снабжают оружием и техническими средствами. Но он не был бы самим собой, если бы не попытался прибрать к рукам чужой бизнес. Теперь, когда за его спиной такая поддержка, наш корсар наезжает на всех подряд. Помимо прочего, в Онорок он прибыл для улаживания некоторых темных делишек.
— То есть, Мясник хочет вывести вас из игры?
— Раскатать, как блин.
— Вы раньше знали, кто он?
— Нет. И сейчас не особенно большой специалист в этом вопросе, — сказал огр. Его это обстоятельство печалило.
— Но вы видели его самого? У вас, наверное, полно шпионов в форте?
— Да, да, не сомневайся. Мужчина, человек, тридцать с небольшим. Черноволосый.
Я кивнул.
— Теперь он ходит без маски…
— Наверняка раньше он нарочно распространял слухи о себе. Теперь, видимо, в этом не нуждается.
Я ждал, что огр скажет про женщину, которая рядом с ним, но Ворчун не спешил доставить мне такое удовольствие. Эльза сидела молча, рассматривая вино в своем бокале.
Наверно, что-то и для Ворчуна осталось за сценой. Впрочем, он всегда скрытен, словно крыса. Я не стал бы доверять ему на все сто. Может быть, он знает и о предполагаемой сестре Эльзы, и о Гордом, но бережет эти козыри для решающего момента.
В потолке открылось небольшое квадратное отверстие, из которого высунулась морда крошки-фэйри. Летун сморщил носик и поглядел в нашу сторону. Вот и один из шпионов.
— Можно говорить, Тульфен, это свои, — сказал огр.
Фэйри вылетел в комнату и завис над левым плечом старика, что-то нашептывая ему в ухо. Ворчун поиграл бровями, покусал губу и посопел. Тульфен взлетел к потолку, скрылся в люке и закрыл дверцу. Система! Ничего не скажешь. Почти подполье.
— Значит, так. Мясниковы ребята после драки с полицией на площади по уши в неприятностях. Патруль задержал одного из его ганзы, типа, который занимался сбором бравых молодцов из местного контингента. Полиция смекнула, что он может быть связан с кем-то позначительней. Надо отдать должное властям, с пиратами они расправляются скоро… Впрочем, с нашим братом-контрабандистом тоже. Кстати, вы не знаете, кто это вам так хорошо помог на заднем дворе «Королевы мира»? У ваших доброжелателей были не только кулаки, так? — Огр оперся руками на стол и устремил свои глазенки в мою сторону. Я пожал плечами.
— Помощь была кстати, не скрою, — ответил я. — Может, конкуренты?
— Местные банды мне известны. Ничего особенного. И ни одна из них не имеет при себе чародея.
— Значит, вопрос не ко мне.
Я решил, что огр не знает о Гордом. Выходит, его разведка не так и всесильна.
— Полиция шерстит район, где произошла стычка. Народ недоволен. Они поняли, что в разгроме «Королевы» участвовали чужаки.
— А гнома с тем великаном поймали?
— Нет. Но если они не смоются, поймают. Говорят, патрули теперь везде. Особенно в аэропорту и в гавани. И мне хотелось бы знать, Джуль, не скрываешь ли ты что-нибудь?
Я поглядел на Эльзу. Огр поглядел на Эльзу. Потом Эльза поглядела на нас обоих. Ни к чему это не привело.
Я не собирался разбрасываться козырными тузами.
— Ну ладно. Разберемся. Меня сейчас больше интересует даже не Мясник. Он уберется из Онорока в самое ближайшее время. Он имел глупость охотиться за вами и всполошил осиный улей…
— Зачем ему мы?
— Все упирается в груз, который вы сопровождаете. — Хм. Это огрская версия. — Возможно, он хотел захватить вас и выудить информацию.
— Почему нас, а не пилотов «Кондора»? — спросил я.
— Понятия не имею. У меня нет данных, что Мясник пробовал дотянуться до экипажа. И это странно.
— Ничего странного нет, — сказал я. — Мяснику известно, что внутри «Кондора». А охотился он за мной потому, что узнал мой самолет. Каким образом узнал, не имею понятия. Возможно, тем пилотом, который преследовал «Кондор» этой ночью, был сам Мясник.
Ворчун подумал и цокнул языком.
— Интересная версия. Я об этом не думал.
— Мясник хотел отомстить мне, так я считаю.
— Рискованно — сводить личные счеты в таком положении, — сказал огр.
— Откуда нам знать, что творится у него в башке? Вероятно, Мясник рассчитывает на помощь своих новых дружков, миючинцев.
— Почему бы и нет? — пожал плечами огр. — В конце концов, главное в этой истории — груз.
Эльза посмотрела на меня. Опустошила стакан, поставила его на стол. Огр тут же налил ей еще, из большой оплетенной бутыли.
— И что насчет груза? Раньше я интересовался, что в самолете из чистого любопытства. Теперь — нет. Вы по-прежнему будете утверждать, что ни ухом, ни рылом?..
— Не буду. Я знаю, — ответил Ворчун.
— Тогда мы слушаем. Ради чего мы рискуем в игре, которая, судя по всему, не похожа на местечковое копание в песочнице.
Я поглядел на огра с вызовом. Мол, попробуй покрыть.
— В самолете находится Талисман Тунхара, — сказал огр. — Я выбалтываю вам важную информацию, поэтому рассчитываю на взаимные уступки…
— Там видно будет.
Ворчун налил себе вина. Без выпивки мои шпильки не мог воспринимать даже он.
— Учитывая секретность, какой окружили этот полет скимпайнцы, даже странно, что так много знает о нем общественность.
— Точно.
Эльза протянула было ко мне руку, но быстро ее одернула. Огр остановился возле карты на стене.
— Талисман Тунхара хранился триста лет в замурованной наглухо пещере храма Имоны Крафской. Жрецы культа не хотели показывать эту штуку миру, и у них были на то причины. За три столетия о Талисмане практически забыли. Но, как видно, не все. На него наложил руку Скимпайн. Спецслужбы наших друзей захватили храм Имоны в первые часы оккупации Прохладного и взятия в блокаду Рыдающих Куполов. Об этом нам сообщили доверенные лица. То есть, завладеть Талисманом хотели сразу.
— Ну хорошо. И что дальше? — Много, почти один в один, было похоже на мою версию.
— Скимпайну надо было вывезти эту штуковину подальше. Зона боевых действий все-таки. К тому же, узнав, что Талисман покинул место своего упокоения, каждый чародей начнет охоту за ним. До той поры соблюдалось негласное соглашение, что ни одна страна, ни один адепт не будут пытаться наложить на Талисман лапу. Поэтому артефакт хранился в нейтральной зоне. В прежних войнах ни Миючия, ни Скимпайн не пробовали сорвать печати с хранилища.
— Но печати сорвали. Штука, очевидно, полезная. Что она может?
— Когда-то ее вывезли из Кинатуарака, столицы ныне несуществующего королевства, место которого заняла сегодняшняя Меспена. Как Талисман попал к древним жителям Кинатуарака, неизвестно. Легенд множество. Одна из них говорит, что Талисман подарил им сам бог Тунхар, известный так же под именами Сиук, Марфого, Чавкающий Зигруш…
Да этому чудищу лекции бы читать в каком-нибудь навороченном университете, подумал я. И порисоваться перед аудиторией у него будет возможность. Так, глядишь, и обретет в глазах законопослушных граждан репутацию честного огра.
— Словом, Талисман обладает большим колдовским могуществом. Так считается. Многие чародеи захотели бы иметь его у себя.
— И не только частные лица, — добавил я. — Государства тоже?
— Безусловно. Ни одни Скимпайнцы такие умные.
— Ну предположим, Талисман они стянули, а что дальше? Спрятать его там, где он был раньше и куда обратят свои взоры другие охотники, довольно глупо.
Ворчуну, видимо, не нравилось, что я умничаю и отнимаю у него выводы. Эльза молчала, но я чувствовал — она мотает на ус.
— Я думаю, скимпайнцы собираются использовать его, — сказал огр.
— Что же об этом говорит твоя разведка?
— Не много. В Кинатуараке полно заброшенных храмов. Город зарос джунглями, в нем никто не живет. Где-то там и был Талисман раньше. Подозреваю, скимпайнцы привезут его на место и попробуют что-то сделать… Использовать Талисман в качестве ключа, например.
— К чему? — спросил я.
— Не имею представления. Ты же знаешь эту чародейскую братию. Ритуалы, обряды. Вызовы духов, демонов и прочее в таком роде. Ничто не ново. — Опять философия. Фактов только кот наплакал.
— И откуда вы все это узнали? Неужели у контрабандистов в условиях войны есть возможности добывать секреты, которыми владеют спецслужбы? — спросил я. Мне хотелось пробить броню недоговоренности, сооруженную стариком вокруг главной проблемы.
— Ты пытаешься меня подловить на чем-то, Джуль?
— Нет. Я исключительно их любви к истине, Ворчун. — Моя улыбка призвана была обезоружить.
— Уж поверь, я стреляный воробей, пожил достаточно, чтобы уметь держать нос по ветру.
Вопрос закрыт. Огр знает то, что знает. И мое счастье, что он решил поделиться этим. То есть, я должен возрыдать от благодарности.
— Те люди, что сопровождают груз, подставные.
— Миккрен сказал, он тебя знает.
— Да меня на Перечных знает каждая собака, — огрызнулся старик. — Хотя, не исключено, что колдун проговорился. А это значит…
— Я тоже так думал. Они считают меня и Эльзу шпионами пиратов. Сообщниками Мясника. Теперь-то уже ясно — скимпайнцы в курсе, что им на хвост сели какие-то типы. Миккрен может быть в курсе твоего прошлого.
— Ну, тогда он должен знать, что я не занимался пиратством. Контрабанда, тайные операции, но не это…
— Не будем гадать на кофейной гуще, Ворчун. — Я посмотрел на стоящие в углу часы. До отлета не так уж много времени осталось.
Идея, появившаяся у меня не так давно, приняла более отчетливые формы. Огр все время невольно намекает на свое более чем богатое событиями прошлое. Что я знал о нем? Ничего, ровным счетом. И на кого он работает тоже… О нет, я ничуть не доверял этому зеленому монстру. И был уверен, что наши с Эльзой неприятности только начинаются.
— Нам нужно знать: что делать, — сказал я
— Делайте то, что делали, — ответил Ворчун. — Пока не возникнет прямой угрозы со стороны Миккрена и компании, делайте вид, что, мол, ничего не знаем. Жизнь прекрасна, и Онорок — лучший город на земле.
— Миккрен узнает о драке на Рыночной Площади, — сказал я.
— Что это меняет? Пусть знает. Дело в другом…
Пора бы ему перейти к основному. Время поджимает.
— В чем же?
— Нужна ваша помощь. Сотрудничество, если хотите. Мы собираемся забрать Талисман себе, — сказал огр, приосанившись. Почти торжественно. Выглядел он в этот момент, словно адмирал. Орденской ленты наискось через грудь не хватает.
— Кто это «мы»?
— Некая группа заинтересованных лиц. Не будем вдаваться в подробности.
Эльза хмыкнула со всей мрачностью, на какую была способна. Я изобразил нечто подобное. Огр не был впечатлен.
— Нам нужен Талисман, чтобы включиться в новую игру в качестве полноправных партнеров. Многие деловые персоны заинтересованы в том, чтобы поддерживать существующий баланс. Я имею в виду разные виды бизнеса, от которого зависит экономика всего региона, Джуль. Дело серьезное. Война сильнейшим образом скажется на всех нас. Многих нарушение устоявшихся традиций разорит и пустит по миру. Устоят только самые сильные, но сильные не согласны на такой сценарий. Все должно смириться к равновесию. Деньги — товар — деньги… Прибыль, развитие, престиж. Война ставит крест на всем этом. Никто из деловой элиты этого не хочет. Это означает крах прежнего мира, что, по общему мнению, недопустимо… Какие у нас есть возможности повлиять на агрессивную политику Скимпайна? Никаких весомых настолько, чтобы к нам прислушались. Однако если в руки нам попадет Талисман, штука, которая важна для воюющих сторон, у нас появится козырь. Кто знает, может быть, нам удастся вообще остановить войну в Янтарном Море! Мы будем третьей силой, с которой им всем придется считаться…
Огр выглядел все воинственней. Ну и преображение. Вчерашний ворчливый брюзга-инвалид походил на героя какого-нибудь старого пыльного мифа.
— Мы все поняли, — сказал я и поглядел на Эльзу: — Правда, милая?
Величие момента было несколько нарушено моим ехидством. Блондинка стала бледней обычного.
Пока Ворчун собирался с мыслями, я нанес еще один удар:
— Предлагаете нам участвовать в заговоре?
— Ну, это не заговор, конечно. Существует некий Комитет, куда входят влиятельные персоны. Именно этим Комитетом был разработан план по захвату Талисмана.
— План, значит…
— План, — сказал огр и кашлянул как большой босс. — Наши намерения тверды. Речь идет о нашем будущем — во имя этого мы готовы на все.
— И как вы собираетесь захватывать Талисман?
— Без шума и огласки. В Кинатуараке.
— Глупость. Там уже стоит пара-тройка скимпайнских дивизий, тайно переброшенных в джунгли.
— У нас есть, чем встретить их натиск, — ответил огр. — Комитет не кучка голодранцев, которые не могут позволить себе лишнюю дубинку.
— Понятно. Что же вам нужно от нас? Мы не солдаты, не чародеи, не воры.
— Делайте то, что делаете. Сопроводите груз и сматывайтесь. Я свяжусь с вами, если будет на то необходимость.
— Кстати, о птичках. Что нам делать, если Миккрен посчитает, что мы опасны? Лишние свидетели все-таки. Он пожелает натравить на нас своих головорезов. Или еще проще — он чародей, ему стоит пальцами щелкнуть, чтобы серьезно ухудшить наше здоровье.
Я думал о Гордом. Этот последует за нами везде. Но успеет ли он оказать помощь в критической ситуации?
— Я с вами свяжусь, — сказал огр. — Мы будем следить.
— Кто это мы? — Мое любопытство не знало границ.
— Все-то тебе надо знать. Любопытство кошку сгубило, помнишь?
— Я при этом не присутствовал.
Ворчун поглядел на Эльзу. Ну и идиот же этот Джуль, верно? — говорил его взгляд.
— Все, что тебе нужно знать, это то, что мы заботимся о своих союзниках, капитан, — проурчал старик. — У вас все равно нет другого выхода, вы по самую макушку увязли в этой игре! Поздно поворачивать. Если представится случай, вы поможете. И получите за это щедрую награду от Комитета!
— То есть, по собственному желанию уволиться…
— Не-а! — сказал огр. — Поздно! Мы все заложники обстоятельств!
— И…
— Безопасность вашу мы обеспечим.
— А поточней ваш план узнать можно?
— Нет!
— Что ж, я попробовал…
Мне удалось изобразить покорность судьбе. За это я удостоился от Эльзы недоуменно-презрительного взгляда.
— Знаете, что дядюшка Ворчун, — произнесла она. — Если бы мой отец узнал, чем вы тут занимаетесь и во что втягиваете меня, он бы…
Глазища огра стали щелочками.
— О! Я забочусь о твоей безопасности! Эльза, ты еще многого не знаешь…
Эльза поджала губки. Она была зла. Кровь герцогов Серебряные Локоны бурлила в ее жилах, требуя объяснений и уважения к своей персоне. Вот еще одна сторона моей жены, которую я не знаю. И все-таки она упомянула папашу, когда чаша терпения оказалась переполнена. Хотел спрятаться за него? На меня, значит, наплевать?..
Блондинка окружила себя мрачностью и замолчала. Я понял, что мне до смерти надоело торчать в этом подвале. Я поднялся, намекая, что пора прекращать дебаты.
— Ладно, шеф, нам все предельно ясно. Вы втянули нас в грязную историю…
— Я?
— Вы, вы. Лучшие пилоты Отряда Ворчуна… Асы высшего класса для богатых клиентов, у которых во множестве водятся золотые гульдены!
Ворчун посерел от ярости, но ничего не сказал. Лишь хрустнули суставы его огромных кулачищ.
— Умейте в виду, уважаемый огр. Я не люблю, когда меня используют. И Эльза, думаю, тоже! Если я пойму, что вы или ваш Комитет сделают что-то не то, я начну играть по своим правилам. Наше дело маленькое — сопроводить груз. Мы сопроводим. Дальше — разбирайтесь со своим Скимпайном или Миючией сами.
Так жестко я еще никогда не говорил с ним. Ворчун знал это. И знал также, что не может указать мне на дверь, уволить или выписать штраф. Да, не по вкусу ему было, когда какой-то сморчок вроде меня ставит условия.
Мы сцепились взглядами, и огр сказал:
— Ты ничего не знаешь, Джуль!
— Знал бы, если бы шеф меня просветил, не так ли?
Его перекосило. Зубы щелкнули. Я и сам удивлялся подобной наглости со своей стороны. Эльза поднялась со своего стула.
— В общем, дядюшка, мы пойдем. Дела, — сказала она. Да с такой интонацией, что мы оба повернули головы в ее сторону. Вот что значит моя школа! Крутизна да и только! Еще бы немного потренироваться — и цены бы ей не было.
Мы шагнули, словно сговорившись, к двери, но Ворчун нас остановил:
— Да подождите вы! Вас проводят!
С этими словами он нажал на какую-то кнопку под столешницей, после чего открыл один из ящиков. Вынул оттуда два браслета. Кожаные, с вплетенным в них камешками невзрачного вида.
— Наденьте, эти шутки сообщат нам, что у вас проблемы.
— Мне уже сегодня давали нечто подобное, — сказал я. — Я подарил это гоблину-туземцу.
— Миккрен? Это другое. Берите, не надо ломаться, — фыркнул огр. — Если хотите иметь за спиной тыл, берите.
Эльза взяла браслет и надела его на левую руку. Что, интересно, она думала об этом артефакте как потомок волшебников? Я последовал ее примеру. В общем, аудиенция была окончена. Я перестал что-либо понимать, и отдался на волю течение. Вопросов было слишком много, чтобы ответить на них сразу.

Глава 16

Тот же самый проводник-полуэльф вел нас тайными путями в сторону аэропорта. На дорогу у нас ушло двадцать минут. Мы спешили. Не хотелось заставлять Миккрена нервничать. И так неизвестно, какова будет его реакция на наши приключения. Впрочем, какое его собачье дело? Мы могли бы не появляться возле «Кондора» совсем, а связаться с ним по радио, но мне хотелось увидеть своими глазами, какие настроения царят у наших «союзничков».
В сам аэропорт мы проникли через подземный ход, которым пользовались контрабандисты. Надо отметить, инфраструктура у них была на уровне. В туннеле имелись магические кристаллы, дающие свет, и проделаны воздуховоды, благодаря чему не было так жарко. Выход из-под земли располагался рядом со складами, в глухом уголке, где нас не могли видеть даже служащие. Полуэльф открыл люк, выбрался сам, после чего появился я. Я помог вылезти блондинке и сказал проводнику:
— Подождешь минут три-четыре?
Проводник кивнул и отошел к стене, скрытой в тени. Я вынул из внутреннего кармана небольшой блокнот, который на всякий случай носил с собой, и огрызок карандаша.
— Что ты пишешь? — спросила Эльза, заглядывая мне через плечо.
— Так. Служебные дела. Старые разговорчики… — Блондинка не должна была видеть записку, которую я напишу огру. Речь в ней пойдет о перекрашенном самолете, который стоит на плоту у Аплига. Шансов мало, что удастся сцапать пилота, но попробовать стоит. У Ворчуна, судя по всему, найдутся крутые ребята, которые смогут провернуть это дельце.
Я вкратце объяснил ситуацию и высказал свои предположения. Не выдал только, что я подозреваю эту женщину-пилота в родственной связи с Эльзой. Посмотрим, как дело обернется.
— Отдашь это Ворчуну лично в руки, — сказал я, отдавая записку проводнику. Он принял ее и исчез в люке. Квадратная крышка была хорошо замаскирована. Ручки с наружной стороны не наблюдалось — не откроешь без инструментов.
— Почему не дал мне прочесть? — спросила Эльза. Энтузиазма в ее голосе не наблюдалось. Она вся была погружена в какие-то невеселые размышления.
Я взял ее под ручку и поцеловал в одну из очаровательнейших щечек.
— Ну тебя!
Я рассмеялся. В положении, в котором мы очутились, ничего другого, право, не остается.
— Потом я тебе все расскажу. Вероятно, чего ты знать не захочешь. А в другом случае обидишься, что я докопался до истины.
— Что это значит? — Эльза заподозрила неладное.
— Давай не будем сейчас, — сказал я. — Выберемся из этой истории — и тогда у нас будет куча времени обсудить наши дела.
— Теперь я понимаю, кто виноват в том, что твоя прошлая девушка сошла с ума, — пробурчала Эльза и выдернула свою руку. — Если ты разговаривал со Снифити таким манером, то я не удивляюсь ничему!
Я поцеловал ее еще раз, чтобы немного смягчить. И даже не стал оправдываться. Потом, все потом. Эльза отстранилась от меня, и мы пошли рядом, не касаясь друг друга.

У самолета дежурил все тот же Кеоль. Но парнишка не спал. Завидев нас, он вытаращил глаза.
Я изобразил праздношатающегося.
— Ну, как дела, приятель? — Пробираясь к зоне, где находился «Кондор-160», я сумел убедиться, что, по крайне мере, открытой слежки за самолетом не ведется. Почему бы ни попробовать мощным натиском захватить борт-13 и вынести ящик с Талисманом?
Нет, я не верил огру. Дело в другом. Готов поспорить, он гнет какую-то свою линию, преследует собственные интересы, несколько отличающиеся от интересов Комитета. Именно поэтому захват Талисмана не проводится здесь, невзирая на такую уникальную возможность. Ворчуну надо, чтобы Талисман попал в Кинатуарак.
— Как поживает наш чародей? — спросил я Кеоля.
Пилот сглотнул.
— Вроде бы ничего. Они скоро вернутся. Миккрен искал вас.
— Что ему надо?
— До нас тут дошли слухи, что на Рыночной Площади произошла драка. Зачинщиками были два пилота, мужчина и женщина. Даже говорили, что пилотов сцапали бандиты. — Вновь его взгляд приклеился к Эльзе.
— Мы не зачинщики, — поправил я. — Нам пришлось обороняться от каких-то местных недоумков. Так Миккрену и передай.
Кеоль кивнул. Вряд ли передаст. Этот зеленый стручок напуган до пиксиков.
— Вылет в пять?
— В пять.
Я ждал, что парнишка скажет что-нибудь важное, но он только краснел и глотал слюну. Я понял, что нам лучше смыться. Миккрен явно не в настроении. Понятия не имею, чем он занимается в данный момент, но выяснять не хочу. Надеюсь только, что не строчит донос властям на «зачинщиков» драки…
Мы выбрались с аэродрома чудом. У входа дежурили полицейские патрули. Нам удалось воспользоваться многолюдьем и прошмыгнуть в проем между троллем и толпой гномов, создающей невообразимый шум-гам. Полицейские попробовали приструнить гномов, но те затеяли с представителями власти перепалку, что нам с Эльзой было только на руку.
Время поджимало. Именно в эти минуты Миккрен возвращается в самолету. Нам уже следовало сидеть в кабинах истребителей. Пришлось пуститься бегом. Эльза была недовольна. Оказывается, бегать она не очень любила.
— Мне показалось, что ты была сорванцом, — сказал я в перерывах между приступами одышки (бросать надо сигары).
— Это было сто лет назад, — ответила блондинка.
— Жизнь наемника иногда предполагает энергичные телодвижения! Привыкай!
— Заткнись!
Мы выскочили на пляж и увидели плот, на котором оставили свои самолеты. На первый взгляд тишь да гладь. Позади остались толпы, разноголосица, возня. Мне хотелось подняться в небо, подальше от всей этой мерзости.
Местечко, где отдыхал тролль-охранник, было там, где мы его оставили. Мокс дрых в прежней позе, с открытой пастью и свесившимися с кресла ручищами. Охрана на уровне!
Мы почти добрались до сходен, соединяющих плот с пляжем, когда услышали выстрелы. Кто-то палил по нам. Впрочем, по всей видимости, попадать не собирался. Пули вонзились в песок перед нами. Эльза вскрикнула и упала, как ее когда-то учили на военной службе. Я остался стоять, наблюдая, как в нашу сторону из прибрежных зарослей высыпается толпа наемников. Они размахивали дубинками и ножами. У некоторых были сети. Ого! На ловца и зверь бежит! Здесь, оказывается, ловушка.
Я вытащил свой револьвер и выстрелил в толпу. Двое свалились под ноги своим соратникам. Возникла некоторая заминка.
Тролль начал просыпаться. Сначала закрылся его огромный рот, потом открылись глазищи величиной с блюдце. Я надеялся, что он разозлится из-за того, что ему мешают спать. Бандиты, невзирая на потери, бежали к нам. Приказ ясен — взять живыми. Тролль сел в своем плетеном великанском кресле, протер буркалы. Да шевелись ты, мысленно подогнал его я.
Я схватил Эльзу за руку и сообщил, что сейчас не время загорать. Она вскочила, словно кукла на пружинках. Вместе мы помчались на плот. Только теперь я понял, что поступил правильно, не воспользовавшись навесными замками, а только слегка обмотав цепями шасси истребителей. Тогда мне подсказывала интуиция: не делай этого, Джуль.
Перекрашенный истребитель был на месте. Значит, Мясник и его подручные все еще в городе.
— Забирайся в кабину и взлетай! — крикнул я Эльзе, прячась за перекрашенный с пистолетом в руке. Девушка остановилась, но я махнул ей, чтобы не мешкала. Эльза вскочила на крыло.
Бандиты были близко, слишком близко. Самое подходящее время отряду поддержки Гордого показать себя.
Я выстрелил, целясь бегущим по ногам. Вывел из строя еще одного. Осталось тринадцать. Когда бригаде осталось добежать до сходен около двух десятков метров, появился тролль. Он был большим, очень большим, и злым. Дубина в его лапищи казалась фантастическим орудием божественного гнева. Бедолагу вырвали из сна, да еще покушаются на вверенный ему объект! Тролль такого безобразия стерпеть не мог, поэтому бросился в бой.
Толпа наших доброжелателей почти достигла своей цели. Тролля они заметили не сразу. Мокс сделал полдюжины своих широких шагов и очутился у них перед носом. Взмах дубины — и двое взлетели в воздух, словно тряпичные куколки. Толпа остановилась и завопила на все лады. Вид взбешенного тролля испугает кого угодно. Прежде чем бандиты успели предпринять маневр отступления, Мокс долбанул еще раз. Вверх полетели гоблины, люди, эльфы, полукровки, сети, ножи, дубинки, кастеты и пистолеты. Те, кто не попал под сокрушающий взмах, бросили в рассыпную. Тролль рычал, раздавая удары направо и налево. Кому-то доставалось — и весьма крепко. Наемники вопили, не в силах сделать выбор — то ли выполнять приказ, то ли сматываться отсюда к драконьей матери…
Пока длились нравственные мучения, половина из них была выведена из строя, часть навсегда. В драке Мокс явно не умел играть в поддавки.
Я не стал наблюдать, чем закончится спектакль. Эльза успела взлететь, и ее истребитель висел теперь над водой метрах в пятнадцати от плота.
Пара-тройка секунд — и я уже внутри кабины. На берегу продолжалась заварушка. Я воспользовался ею, чтобы напялить парашют. Помните — никогда не вылетайте без него, потратьте лишние секунды, чтобы потом не добираться до земли своим ходом, если вас собьют.
Закрыв колпак кабины, я увидел в магическом кристалле лицо Эльзы. Она переживала за своего муженька. Я хотел что-нибудь такое съехидничать, но времени не было. «Бабенка» оторвалась от плота, выпуталась из цепей и повисла в воздухе. Я развернул самолет носом к пляжу.
Чтоб мне провалиться! К нашим друзьям идет подкрепление! Со стороны города к месту побоища приближалась еще одна компактная толпа, рыл в двадцать. Мясник не унимается. Теперь я уже не уверен, что ему нужна только моя женушка. В дело вступили принципы. Никто не ставит Великому и Ужасному Пирату палки в колеса и не уходит после этого безнаказанным.
Бандиты навалились на тролля, хотя это было большой ошибкой. Мокс разозлился не на шутку. В него стреляли, но пули не могли причинить этой махине большого вреда, зато его дубина была точней и смертоносней револьверов. Бандитами был усеян весь пляж. Некоторые не поднимутся уже никогда. Что ж, сами напросились.
Аплиг, подоспевший к шапочному разбору, размахивал большим ружьем и что-то орал. В него пальнули. Он пальнул в ответ, отстрелив одному гоблину кисть руки.
Кажется, о нас уже забыли. Ладно, ребята, напомню. Я прицелился и дал очередь из пулеметов. По песку. Песчаные фонтаны взвились высоко вверх. Драка остановилась. Пользуясь моментом, Мокс расплющил дубиной не в меру ретивого гнома.
До наемников не дошло мое первое предупреждение. Я изменил угол атаки и выстрелил поверх их голов. Прибрежные заросли скосило на протяжении двадцати метров. Затрещало и свалилось дерево.
После этого началось паническое бегство. Бандиты бросились наутек, кто куда. Откуда ни возьмись, появился пилот перекрашенного «Духа Нифлунга». Дамочка в маске размахивала ругами и орала на бегущих, пытаясь прекратить панику. Кому-то даже грозила пистолетом, но все без толку. В итоге на пляже из живых остались она, тролль и Аплиг, намеревавшийся разобраться с зачинщиком катавасии.
— Капитан борта-13 на связи, Джуль, — сказала Эльза через кристалл. — Они вылетают.
— Пару секунд, — отозвался я. Велико было искушение взять на мушку самого пилота в маске, но я бы не стал стрелять в женщину в таком положении, когда она не может сопротивляться. Где ее ухажер, интересно?
Я отвел «Бабенку» дальше, в море и нацелился на «Дух Нифлунга». Мы осложнили жизнь Мяснику, и я был этому рад. Теперь завершающий штрих к нашим приключениям в Онороке, моя небольшая месть за все неприятности и гибель Щупфорта и Чуонга…
Женщина стояла на берегу и, судя по ее поведению, изрыгала проклятья. На тролля, который к ней приближался, она не обращала внимания. Аплиг спешил, но пока был далеко.
Я хотел, чтобы она все видела.
Следующие полминуты я посвятил уничтожению перекрашенного самолета. Я превратил его в решето, издырявил кабину, разодрал фюзеляж в клочья. После моей обработки от «Духа Нифлунга» мало что осталось. Груда металла и раскуроченных внутренностей, от которых шел сизый дымок.
Женщина-пилот все это видела. Наверняка она разорвала бы меня в клочья, если бы могла дотянуться. Но ей было недосуг. Тролль приближался, да и его хозяин, вооруженный берданкой, не был расположен вести душещипательные беседы.
Женщина ударилась в бегство, да так резво, что я удивился. Но логика налицо — если Аплиг ее догонит, то заставит ответить за все…
Так, минимум одного преследователя мы лишили возможности испортить нам приятное путешествие. Судьба. Если бы нашлось место где-нибудь еще, мы бы не оказались на одном плоту. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. На этот раз кости легли не в пользу Мясника и его ганзы.
Развернув «Бабенку» я полетел на северо-запад по широкой дуге. Эльза пристроилась позади. Капитан «Кондора-160» был изрядно недоволен нашей задержкой. Я объяснил ему, что у нас тут возникли технические неполадки, но теперь, дескать, все в полном ажуре.
В эфире появился сам Миккрен.
— Рад, что вы, господа, снова с нами, — произнес чародей елейным голоском. — Я слышал, в городе произошло нечто неприятное. Печально. Здешняя публика грубая и невоспитанная. Что ж говорить — край цивилизации… Даже власти в Онороке предпочитают грубую силу, а не законность. — Ой-ой! Кто бы говорил о грубой силе — так только не скимпайнцы. — У вас определенно все нормально?
— По высшему разряду, шеф, — сказал я. Мне почти было слышно, как скрежетнул зубами Миккрен.
— Кстати, я пытался вас найти при помощи амулета…
— Я его потерял. Дырка в кармане…
— Дырка? — Такое чувство, что его мировоззрение в одночасье рухнуло и погребло под собой его веру в высокие идеалы. — Как это дырка?
— Самая обычная дырка. Такова, значит, судьба, — сказал я. — Наверное, амулет выпал еще до Рыночной Площади…
— У «Королевы мира»?
Хе-хе, проговорился, дружок!
— Скорее всего, да.
Скимпайнский чародей прокашлялся. Он что, и вправду думал, что он круче некуда? Тогда он не только злодей, но еще и дурак. А разочаровывать дураков — одно удовольствие.
— Жаль, конечно, наверное, амулет был хорошим. Нам бы ваша помощь на Площади очень бы пригодилась…
Миккрен сообразил, что я издеваюсь.
— До связи, ясень-один. Мы свяжемся с вами, — официальным тоном провозгласил чародей и отрубился.
Я услышал смех Эльзы, которая оставалась все это время на магической линии. Я послал ей воздушный поцелуй.
— Мы их умыли. Миккрен скоро узнает о заварушке на берегу, — сказал я. — И будет удивлен.
— Но я не понимаю, зачем ему продолжать эту игру?
— У него нет другого выхода. У Миккрена в распоряжении только транспортник. В Онороке он вел себя тише воды ниже травы и ни во что не вмешивался, чтобы не привлекать к себе внимания. Но чем ближе мы будем к Кинатуараку, тем больше опасность будет грозить нам. Когда мы пройдем точку без возврата, у него не будет причин бояться ни нас, ни наших истребителей. Он может применить чары. Или просто дать возможность подельникам разобраться с двумя занозами в их драгоценных задницах…
— А что будем делать мы, когда прибудем в город? — спросила Эльза.
— Да, вопрос на засыпку, — ответил я. — Согласно инструкциям, никто не может заставить нас сесть против нашей воли. Нам главное убедиться, что груз прибыл на место. Происходящее на земле нас не касается.
— Просто улетим?
— Да. Как можно быстрее. Пускай разбираются со своим Талисманом сами.
«Кондор-160» держался довольно низко над зеленым ковром джунглей, простирающимся под брюхами наших самолетов.
Впереди — семьсот километров пути. Внизу — дикие края местечковых королевств, воинственные племена гугисов, густая сельва, полная опасных животных, покинутые древние города… Экзотику и приключения обещает Тиндрас чужакам. В любое другое время я бы оценил такой подарок судьбы, но не сейчас. Мы летели в логово к чудовищу — и ничего не могли с этим поделать.

Над миром царствовала тьма. Звезды наблюдали за нами, тремя крошечными точками, путешествующими по телу пространства-времени. Им смешно — видите, с какой издевкой они мигают?
Пять с лишним часов полета на запад.
Поначалу я не отказывал себе в удовольствии понаблюдать за тем, что происходит внизу, но вскоре мне это надоело. По сути, везде одна и та же картина. Джунгли. Джунгли на ровном месте, джунгли на холмах, джунгли на небольших горных массивах. Изредка попадались проплешины — чаще всего рукотворные. В центре проплешины находилась какая-нибудь деревушка или даже городок. Мы могли видеть жителей, занимающихся своими делами, ребятню, машущую нашим самолетам, домишки и храмы местных божеств. Ничего интересного.
Маршрут нашего следования пролегал через карликовые государства Лунква, Сэфод, Аканг, Чоффа и Рекетем. Я надеялся увидеть столицы этих игрушечных королевств (весьма богатых, надо заметить), но мне не повезло. Все крупные города находились южнее. В конечном итоге, когда наступила ночь, я был только рад темноте.
«Кондор» не общался с нами. Создавалось впечатление, что о нашем существовании просто забыли. У меня даже возникла мысль удрать под покровом ночи, пока мы не прибыли в Кинатуарак, но что-то мешало. Я всегда был любопытен. Хотелось хотя бы одним глазком посмотреть на древний покинутый город. В конце концов, смыться мы всегда успеем.
Так я думал…
Мы пересекли границу Меспены, под флагом которой летел транспортник. Через десять минут, после того, как с «Кондора» пришло предупреждение о том, что мы приближаемся, я увидел огни. Пришлось взять чуть выше — впереди находилась довольно высокая горная гряда. Самолеты, ревя двигателями, взмыли вверх — и поросшие лесом пики внизу вдруг исчезли, открыв взору овальную котловину, на дне которой стоял Кинатуарак. Мы начали резко снижаться. В эфире я услышал возглас Эльзы. Она права — для жутко провинциальной дыры, заброшенной тролль знает сколько столетий назад, город был удивительно населен. Впрочем, как я вскоре убедился, это было не мирное население.
И что я недооценил противника.
В Кинатуараке горели костры. Террасы и уходящие вверх, к главному храму, улицы освещались словно в какой-нибудь столице. Внизу, пока не очень заметная нам, копошилась жизнь. Самым ярким пятном на карте Кинатуарака была площадка на окраине, приспособленная под взлетно-посадочную полосу. Туда и направился «Кондор-160», снижая скорость и высоту. Ему сигналили снизу.
— Ясень-один и ясень-два, как слышите, прием! — Голос капитана.
— Ясень-один, слышит вас, — отозвался я тем же самым тоном. Деловым, дальше некуда.
— Для вас приготовлены две площадки с западного края. Садитесь туда…
Мой радар выдал мне, что к котловине приближаются какие-то объекты. С северной стороны. Я замедлил ход своей «Бабенки», то же самое сделала и Эльза. «Кондор-160» начал удаляться от нас.
— Мы не обязаны садиться, — ответил я, намереваясь дать разворот. — В наших контрактах нет такого пункта… Если вы не знаете, мы напомним. Ваш груз доставлен в целости и сохранности.
На этот раз вступил сам Миккрен.
— Вам нужно отдохнуть, — прошипел он словно змея, гипнотизирующая кролика. — Пять часов в воздухе, в душной узкой кабине…
— Нам не привыкать, господин чародей…
Объекты приближались. Один большой и не меньше дюжины маленьких. Я замедлился настолько, что мой самолет просто повис над окраиной покинутого города на высоте двухсот метров.
— Вы должны сесть, — проговорил Миккрен, уверенный в том, что ему удастся убедить нас. — Вас ждет хороший ужин, мягкая постель. Мы гостеприимны…
Я решил не отвечать, хотя чародей очень старался. Он так живописал нам прелести пребывания на твердой земле, что я чуть было не дал свое согласие. Может, это был своего рода гипноз. Я промедлил — и совершил ошибку, которая вкупе со всеми прошлыми стала роковой.
«Кондор-160» исчез. Можно было видеть, что он садится на хорошо освещенную площадку.
— Они здесь, — сказала Эльза. — Мы в тисках.
— Приказываю вам немедленно сесть, — раздался в эфире громоподобный голос. — Выполняйте, иначе вас собьют!
Я посмотрел вверх. Надо мной проплывали украшенные огнями борта большого воздушного крейсера. Наверняка сейчас его пушки нацелены в нашу сторону. Такие ребята не бросаются словами. Вдобавок подоспело мобильное подкрепление. Десяток истребителей (я не сомневался, что это были скимпайнцы) окружили меня и Эльзу.
Секретность операции не предполагает невооруженности. Я был идиотом. Нас завели в ловушку, и мы позволили Миккрену сделать это. Теперь поздно брыкаться. Придется составить нашим друзьям-пилотам компанию.
Я связался с женушкой по кристаллу.
— Веди себя спокойно, — сказал я. — Наша партия еще не сыграна.
— Да, неприятная история, — прокомментировала Эльза.
— Только не пытайся колдовать — они все поймут…
— Попробую.
Я потрогал браслет, подаренный Старым Ворчуном. Что же требуется сделать, чтобы вызвать подмогу? Да и какую подмогу, когда здесь стоит не меньше гарнизона скимпайнских солдат?
Значит, рассчитывать можно только на себя. Что у нас в загашниках? Револьвер, две руки, две ноги, светлая (надеюсь) голова. Жизненный и боевой опыт. Все это природное, так сказать. А вот привнесенное: чародейские штучки, подарок Гордого. Если я смогу воспользоваться ими, это позволит выиграть время. Но для чего? Бежать. Это трудно, особенно в компании с Эльзой. Она умеет постоять за себя, в чем я убедился, однако здесь ситуация посерьезней, чем на Рыночной Площади Онорока.
Выходит, надо подыгрывать. Искать возможность. Копить силы для решающего броска.
Лишь бы не обыскали. Пистолет я и так отдам, не проблема. Но на всякий случай я зарядил его — теми же пулями, начиненными магией. Авось пригодятся. Против джиннов они точно действуют.
Со скимпайнского крейсера повторили приказание. Летающая громада нависла над нами и для устрашения чуть снизилась, как бы придавливая нас к земле.
«Бабенка» и «Стрекоза» начали снижаться. По бокам пристроились неприятельские истребители. Они откроют огонь незамедлительно, если мы осмелимся выкинуть какой-нибудь фортель.

Глава 17

Вблизи Кинатуарак поражал воображение еще сильнее. Огромные пирамидальные постройки, иссеченные временем, каменные террасы, лестницы, массивные статуи божеств и чудовищ, башни, стены. Архитектура была причудливой, даже пугающей. В этой стране желтого света и глубоких теней, что прячутся у подножия мертвых построек, невозможно чувствовать себя в безопасности. Здесь время спрессовалось. Его напластования давили, внушая неприятные мысли.
Город призраков, город демонов. Кто-то пытается разбудить его ото сна, чтобы обрести власть. Древнее могущество, которое не снилось современным правителям. Для чего же еще Миккрену и ему подобным Талисман? Зачем он Комитету?
«Бабенка» коснулась каменной поверхности посадочной площадки. «Стрекоза» блондинки повторила мой маневр. Из дрожащего полумрака за пределами импровизированного аэродрома, вышли вооруженные люди.
Я открыл кабину, отстегнул парашют и вылез на крыло. За мной наблюдали. Оружие наготове, но на меня его никто не направлял. В небе маячила большая тень боевого крейсера. Звук двигателей истребителей удалился, уступив место песни ночного ветра над джунглями.
Солдаты Скимпайна, в форме. Значит, никакой маскировки. Все совершенно официально, так можно понимать этот маскарад? Я не стал брать с собой сумку, просто бросил шлемофон на сиденье и закрыл самолет. Эльза повторяла мои манипуляции. Ее фигура на крыле «Стрекозы» привлекала внимание солдат. Злость придала мне уверенности и решимости.
— Итак, где тут начальство? — спросил я, спрыгнув на землю.
Ко мне подошел офицер. Морда у него была такая, словно он страдал запором. Впрочем, откуда мне знать…
— Капитан, будьте добры, сдайте ваше оружие, — сказал офицер. Насколько я разбирался в знаках отличия армии Скимпайна, это был лейтенант.
Я вынул из кобуры второй пистолет и протянул ему. Первый, заряженный магическими пулями, остался при мне. В кобуре под мышкой.
— Может, представитесь, командир? — ощерился я.
— Лейтенант Просперо, — козырнул скимпайнец. Он вытащил из пистолета патроны и вернул оружие мне. Я ждал, что будет. Последует ли обыск.
Подошла Эльза. Он забрал боеприпасы и у нее. Вежливые, поганцы. Но это до поры до времени, уверен.
— Прошу следовать за мной.
Цепкий взгляд прошелся по фигуре Эльзы. Та напряглась, но реакцией было лишь поджимание губ.
Мы пошли следом за Просперо. За нами увязались два молоденьких солдата.
Мы протопали через взлетную площадку, на которой, кроме «Кондора-160» и наших истребителей, стояли еще пять легких машин типа «Мотылек», затем вверх по лестнице на широкую террасу, с севера ограниченную наклонной каменной стеной. Из стены торчали огромные, высеченные из цельной скалы морды чудовищ. Ни с какими известными тварями мне их идентифицировать не удалось.
На прямоугольном участке террасы стояли три палатки из светлого полотна. Рядом с ними и внутри мерцали светильники с магическими кристаллами — чародеи любят комфорт. Охраны здесь не наблюдалось, однако это еще ничего не значило. Вместо людей, объект наверняка стерегут чары. Закавыка в том, что заклинания непредсказуемы. Охранник может закричать и выстрелить в воздух, чтобы поднять шум, а что сделает пучок привязанных к определенному месту демонов? Неизвестно. Не надо обладать способностями к магии, что бы понять, что в воздухе так и носятся чародейские флюиды.
Словом, плана побега у меня пока не было. Я посмотрел на свою женушку. Эльза выглядела уверенной и спокойно, словно только что ее уведомили, что она станет королевой Кефонии. Я решил импровизировать.
Просперо привел нас к палатке, стоящей в центре, откинул полог и вошел сам. Появился через мгновенье, пригласив нас внутрь.
Миккрен сидел за деревянным столом, на котором был накрыт ужин. На троих. Мясо, овощи, фрукты, вино. В ожидании гостей чародей курил длинную тонкую трубку. Оглядев палатку, я заметил несколько сундуков, пару складных столиков и несгораемый шкаф.
— Добрый вечер, господа, — произнес Миккрен, вставая и указывая нам на наши места. — Присаживайтесь. Вы бледны и выглядите усталыми. — Сейчас его акцент был более заметен. Наверное, исчезла необходимость притворяться.
Я кивнул Эльзе. Почему бы и не воспользоваться случаем? Травить нас вряд ли будут. Если бы хотели убить, то возможностей у них было предостаточно.
— Итак, поздравляю вас с успешным завершением дела, — сказал Миккрен, разливая вино.
— Обойдемся без чоканий, — перебил я его, видя, что он хочет сделать.
Чародей помедлил, но не стал обрушивать на нас свой гнев. Кивнув, продолжил:
— Путь был неблизкий, и я рад, что все мы живы и здоровы. В нынешней ситуация… — Он поглядел на нас. — Когда идет война, небо стало очень небезопасным. Не знаешь, откуда ждать удара. Суровая действительность.
Вино оказалось хорошим. Слишком хорошим для глухомани. Сделав пару глотков, я принялся поглощать мясо с овощами. Даже не думал, что я настолько голоден. Эльза присоединилась. Герцогиня — ест маленькими кусочками.
— Ладно, давайте не будем ходить вокруг да около, — сказал я, немного расслабившись. — Мы не на приеме. Для чего вы заставили нас приземлиться? Мы не знаем вас, вы не знаете нас. Ни Кейлорская, которую мы представляем, ни вы обязательств друг перед другом больше не имеем.
Самая лучшая тактика — включить дурака. Ничего, мол, не знаю и не понимаю.
— Не все так просто, капитан Джуль, — рассмеялся Миккрен. Ненавижу такой смех. Обычно это означает, что над вами подтрунивают с позиции силы. Дескать, ничего ты еще не знаешь о своем будущем, болван!.. Ну ладно, поглядим, кто из нас болван. — Бизнес кончился. Теперь начинается политика. Если бы не обстоятельства, я бы ни за что не сунул в нее свой нос. Однако… Обстоятельства сильнее даже самых могущественных чародеев. Что поделаешь? Вы прекрасно знаете, что здесь, в Кинатуараке, стоит небольшой гарнизон скимпайнской армии. Весьма далеко от зоны боевых действий, так? Очень странно…
— Вы меня спрашиваете?
— Хм, вы бываете довольно ядовитым.
— Жизнь научила…
Чародей хихикнул. Ну прямо злодей, состряпавший коварный план. Разве что ручки не потирает.
— Мы знаем кое-что о вас, капитан Джуль. Я навел справки о вашем прошлом. И даже то немногое, что мне удалось выудить, производит впечатление. Вы не тот человек, которому можно верить… Я имею в виду, вы напрасно притворяетесь, что вам ничего неизвестно.
— Что мне должно быть известно?
— Вы вынюхивали насчет груза, — сказал Миккрен.
— Обыкновенное любопытство.
— Не смешите. Уже то, что вы проявили к нему такой интерес, ставит вашу персону в стороне, — ответил чародей. Посмаковав вино, он поглядел на Эльзу. — И вас, милая девушка. Мы не могли отпустить конвой. Вы это прекрасно понимаете. У вас был шанс уйти без проблем как только мы взлетели в Онороке, или еще раньше… Но вы меня удивили. Вы не воспользовались случаем. И меня мучает вопрос: в чем причина?
— На службе у меня не было нареканий. Я хорошо делаю свою работу потому, что я профессионал, — ответил я. — По этой части есть претензии?
Миккрен прищурился.
— Упорствуете. Понимаете ли вы, что над вами висит Дамоклов меч? Кинатуарак может стать вашей могилой. И этой милой девушки тоже.
— Угроза? — спросил я.
— Пока нет. Констатация, — ответил Миккрен.
Мы дали друг другу время все обдумать, но я не знал, к чему клонит чародей. И как ему удалось получить информацию о моем прошлом. Конечно, я могу считаться героем, но ведь в Онорок последнее место, где можно интересоваться Джулем из Бинча… С другой стороны, не надо забывать, что Миккрен состоит на службе у скимпайнской военной разведки. Информация — их хлеб насущный.
В сложившейся ситуации меня больше тревожила судьба Эльзы, а не моя собственная. Если бы не она, я бы давно нашел способ улизнуть.
— Мне не хочется думать о вашей связи с некой опасной личностью, которая известна как Мясник, — добавил чародей добродушно. Добродушие у таких сродни яду у кобры. Жди беды. — Возможно, вы полетели сюда по его наущению. И еще возможно, что все эти события в Онороке имеют отношения к известному негодяю…
— Каким образом?
Миккрен подался вперед.
— Вы выбросили мой амулет, потому что знали — я могу контролировать ваши перемещения…
— Неужели?
— Это объяснимо. Но возникают другие вопросы: что происходило в Онороке? Кто были те люди, что пытались… Они пытались захватить вас, не так ли? Отвечайте!
— Не знаю. Они не объясняли. В форте полно полиции, но тем, кто на нас напал, видимо, было все равно… — Да, скимпайнцы привезли сюда хорошего повара. Я в открытую наслаждался едой, что порядком бесило Миккрена.
— Значит…
— Я ничего не знаю, господин чародей. Нам пришлось спасаться. Поверьте, было нелегко…
— Более криминализированного города я еще не встречала, — сказала Эльза. — Народу за последние дни прибавилось. Не по вашей ли вине все превратилось в хаос?
Чародей стал бледным.
— Что вы имеете в виду?
— Войну, например. — Блондинка стрельнула в скимпайнца глазами. Ему стоило труда сохранить самообладание. Браво, женушка!
— Мы не обсуждаем политику…
— Но вы сами сказали, что от бизнеса мы перешли к политическим вопросам, — перебила Эльза.
Чародей засопел и приложился к вину. Подумав, он произнес.
— Иными словами, правды мне от вас не добиться.
— Смотря, что называть правдой. Если вы о нашей связи с Мясником, то оставьте этот бред, — сказал я. — А что до вашего груза? Нам-то какая забота? Вы не верите в наши честные деловые намерения. А мне наплевать на это, господин чародей. Занимайтесь своими делами — оставьте нас в покое… — Не знаю почему, но я разозлился. Все негодование, которое копилось во мне в последние дни, так и перло наружу.
— Вы удивительно дерзки, — заметил Миккрен.
— Обстоятельства сильнее даже самых могущественных чародеев.
Опять снисходительный смех. Миккрен обрел прежнее самообладание. Его не так-то легко было переиграть. Опытный катала.
— Как вы правильно заметили, идет война, — сказал он. — Судя по всему, затянется она надолго. Мы хотим заставить всех считаться со Скимпайном. Для этого придется пойти на некоторые жертвы. Непокорных, кто не хочет ничего понимать, ждет наказание. Судьба, суровая судьба. Она заставляет нас делать выбор, на какой стороне стоять. Я сделал его по долгу службы, но и у вас есть такая возможность, капитан Джуль, и вы, милая девушка.
— Меня зовут Эльза, к вашему сведению, — фыркнула она.
Миккрен покраснел.
— Я предлагаю вам работу. Хорошо оплачиваемую. Вам обоим. Льготы, поощрения, награды. Ваши летные навыки достойны самой высокой оценки. Глупо было бы транжирить такое богатство зазря и прозябать на службе у каких-то глупых торгашей. Вам стоит лишь сказать «да».
— То есть, послать подальше торгашей и перейти на службу к тем, кто будет бить морды всем и каждому, кто не согласен с тем, что скимпайнцы самые крутые в мире?
— Вульгарная и неточная формулировка, — заметил Миккрен. — И потом. Будущее под властью Скимпайна — объективная реальность. Лучше заранее подстраховаться, чтобы потом не кусать себе локти. Миючия будет уничтожена. За ней последуют другие. Кто согласится на вассальные отношения со Скимпайном, тот выживет. Все просто.
Я воспользовался салфеткой и бросил ее на стол. Мое брюхо было набито первоклассной едой.
— Нам нужны такие люди, — добавил чародей. — Еще ни один, кто дал согласие работать с нами, не пожалел об этом.
— Охотно верю, — ответил я. — Но вы должны знать, что служба на официальные власти меня не интересует. Когда-то я служил в ВВС, но подал в отставку и занялся тем, что мне нравится.
— Чем же?
— Работой на себя самого. Можете создавать свои империи, но без меня. Думаю, Эльза того же мнения.
Я поглядел на кефонскую наследницу. Та кивнула, но не сразу, словно раздумывала.
— В любом случае, в шпионы я не гожусь… Ленив, недисциплинирован, не прочь иногда заложить за воротник… То, что я служил, ничего не значит. Я мечтал о том, дне, когда примут мою отставку, после чего расслабил ремень.
— Это означает «нет»?
— Означает.
Миккрен поставил кубок.
— Что ж, я этого ожидал, — сказал чародей. — Нам еще предстоит долго докапываться до истины, господа. Надеюсь, мы придем к взаимному соглашению.
— Вряд ли, — сказал я.
— Вы — наемники. Не все ли вам равно, на кого работать? Разве каждый из вас не занимается этим, чтобы подзаработать? Что вы из себя строите?
— Ничего, — усмехнулся я. Вот и проглянул сквозь маску настоящий сотрудник скимпайнской разведки. Да, на это стоит поглядеть.
Миккрен взял себя в руки. Набил трубку и стал курить.
— Куда нам отправляться? В подземелье, под замок?
Чародей открыл один глаз.
— Куда? Вы с ума сошли! За кого вы меня принимаете? Вы будете жить в отдельной палатке. Она находится рядом с этой, на террасе. Все, что вам понадобится, будет в вашем распоряжении…
Вот так сюрприз. Значит, это лишь первый раунд? Выходит, мы нужнее ему, чем может показаться. Это значит, я зря так набил себе брюхо, думая, что дальше придется сидеть на хлебе и воде?..
Миккрен выкрикнул имя Просперо. Лейтенант, мрачнее обычного, вошел в палатку.
— Проводите наших гостей, пожалуйста, — сказал чародей. — И проследите, чтобы они ни в чем не нуждались.
Честно говоря, я был обескуражен. Здесь ведется какая-то игра, которой я не понимаю.
Эльза поднялась со своего места, вильнула бедром в сторону Миккрена и вновь ударила его взглядом. Прицельно. Бедняга спал с лица. Я взял свою женушку за руку, надеясь, что она не будет увлекаться.
Просперо повел нас вдоль палаток и остановился возле той, что поменьше. С севера над ней нависала каменная рожа чудовища. С южной стороны был крутой спуск на нижние уровни. С запада — обрыв, ведущий в темноту. С востока — апартаменты Миккрена и прочих больших чинов разведки. Просперо пригласил нас войти. Мы так и сделали.
Две кровати, стол, лампа, подвешенная на крюке, вбитом в толстую жердь, что подпирает свод палатки. Ничего больше, за исключением ширмы в углу. Да, еще два ночных горшка с крышкой. Куда без них в секретной военной экспедиции?
Все это не похоже на гостиничный номер-люкс. Но и на сырую темницу тоже.
— Вам что-нибудь требуется? — спросил Просперо. Было видно, что ему претят обязанности метрдотеля.
— Принесите парочку бутылок вашего чудного вина, — сказал я.
— Я хочу принять ванну, — заявила Эльза. — Организуйте.
Она посмотрела на лейтенанта с вызовом. Ему пришлось согласиться.
Когда мы остались одни, я сел на одну из кроватей и закурил сигару. Чувствовалось тотальное опустошение. Полнейшее отсутствие мыслей в голове.
— Лучше бы он бросил нас в каземат какой-нибудь.
— Почему? — спросила блондинка.
— В этом случае все было бы ясно.
— Им нужно нас завербовать, только зачем? — Эльза выглянула из-за полога. Снаружи я заметил двоих высоких солдат, стерегущих нашу палатку. — Мы всего лишь пилоты.
Она повернулась ко мне и подмигнула. Молодчина. Поняла, что нас будут прослушивать. Ведьминское наследство сказывается.
— Не мешало бы поспать. Пять часов в кабине! — Лишь бы не переиграла. Порывшись в сумке (почему все-таки нас не обыскали?), Эльза вытащила какую-то штуковину наподобие броши. С ней девушка принялась ползать по палатке. В четырех углах нашей гостеприимной гасиенды она отыскала четыре камешка, светло-зеленых. Опустившись на корточки, Эльза приподняла заднюю стенку палатки и вышвырнула камешки в темноту.
— Вот, теперь можно говорить, — сказала она, подсаживаясь ко мне.
— Ловко.
— Дешевый трюк. Я находила и более крутые «ушки», еще в детстве, когда мама с папой пытались узнать, чем я занимаюсь. Если мы не будем орать во всю глотку, нас никто не сможет услышать.
Ее близость меня разволновала, я попытался абстрагироваться. Получилось с трудом. Этот негромкий голос, прикосновение бедра, взгляд… Сейчас я начну возбуждаться вместо того, чтобы искать выход из положения.
С другой стороны, чего искать? Вот он: нужно рвать когти. Но как?
— Что ты еще умеешь? — спросил я у Эльзы. — Может быть, знаний в магии, полученных в детстве, хватит на то чтобы усыпить солдат здесь и возле самолетов?..
— Не хватит, — ответила блондинка. Брошку с чародейскими свойствами она спрятала в сумку.
— Но ты основательно подготовилась к самостоятельной жизни, — заметил я.
— Не в этом дело.
— А в чем?
— В Старом Ворчуне, — сказала блондинка. — Его браслет слишком прост. И камешек слабый. Сможет ли он засечь место, где мы находимся?
А я подумал о Гордом и о его связи со всем, что происходит. Раньше ему было легче легкого найти нас и придти на помощь. Неужели слабо в этот раз? Эльза подвергается не меньшей опасности, чем в Онороке, когда Мясник едва не схватил нас за шиворот. Где же сильный, добрый и справедливый папаша? Где же Герцог Тиндхольм с его военной мощью и крутыми амбалами?
Мне не надо было, чтобы войска Миючии или банды Комитета штурмовали Кинатуарак. Просто дайте мне возможность добраться до самолета. В небе им со мной не сладить. Даже при численном перевесе скимпайнцам будет не просто заставить меня отправиться к праотцам. Они не знают Джуля. Опыт показывает, что все, кто меня недооценивал, расплачивались за это по весьма высокой цене. Такова жизнь героя.
— Я попытаюсь использовать браслет, — шепотом сказала Эльза.
— И что ты сделаешь?
Она подумала.
— Неплохо бы выяснить, чем сейчас занимаются Миккрен и его подручные.
— Думаю, они возятся в храме, который стоит в самой верхней точке города… Я успела заметить, что там весьма оживленно.
— Я тоже. Как думаешь, для чего им Талисман этот?
— Не знаю. — Эльза навалилась на меня своим великолепным туловищем. Я осмелился обнять ее. Мое сердце подпрыгнуло к горлу и принялось колотиться как бешеное. — Если Скимпайн рвется установить контроль на такой большой территории, ему нужна, как минимум, большая военная мощь. Но, вероятно, они считают, что одних самолетов и кораблей недостаточно. Магия? Но у других тоже она есть. И боевые чародеи. Надо иметь на руках козырь, который бы заставил противника бояться.
— Мы думаем в одном направлении, — заметил я, прислушиваясь к тому, что делается за стенами палатки.
В отдалении переговаривались часовые. Что-то гремело и лязгало со стороны посадочной площадки. Я надеялся, наши друзья не разбирают «Бабенку» или «Стрекозу».
— С помощью Талисмана можно получить нечто такое… думаю, скимпайнцы рассчитывают на какое-то оружие. Колдовскую силу невиданной в современности величины.
— Такие мероприятия, как правило, заканчиваются плачевно, — сказал я.
— Ты откуда знаешь? — Эльза улыбнулась, задирая голову. Я пощекотал ее. Блондинка захихикала, извиваясь.
— Предлагаю обняться, нацепить браслет и выйти отсюда. Доберемся до самолетов, раскидаем охрану и взлетим. Если будем работать быстро, нас не поймают. Сейчас Миккрен и другие, если они есть, в храме. Значит, внимание за этим участком города слабое. Надо этим пользоваться.
— Не раньше, чем я приму ванну, — ответила Эльза.
— Серьезно?
— Серьезней некуда. А ты тем временем возьми и сходи в храм. На браслет… — Я и глазом не успел моргнуть, как блондинка стояла передо мной, нацепляя магическую штуковину мне на левую руку. Наклонившись к моему уху, она прошептала: — Не производи шума — и тогда тебя не заметят даже ночные комары… — За этим последовал поцелуй в губы.
Уф, надо перевести дыхание. То ли это палатка решила поразмяться, то ли в голове у меня выступает кабаре. Скорее, второе. Пришлось усилием воли прикрыть лавочку.
В этот миг в палатку вошли три солдата, тащившие из последних сил большой деревянный чан с горячей водой. Все три покраснели от натуги. Ремни карабинов попутно то и дело слетали с их плеч и били по ногам. Беднягам я не завидовал. Эльза одарила их вампирской улыбкой, от которой все трое чуть не окочурились. Солдаты поставили чан на середину палатки и вышли. Потом один из них вернулся, принеся деревянный ящичек, в котором лежали всякие банные принадлежности, и полотенца.
Идея эта мне не нравилась. Я уйду, а Эльза останется здесь одна? Голая? Без оружия?
— Выметайтесь, — сказал Эльза солдатам голосом герцогов Серебряные Локоны.
Солдаты вымелись. Один чуть шею не вывернул, пытаясь идти вперед и одновременно смотреть назад. Скоро сюда сбежится весь гарнизон. Как я могу уйти?
— И ты собираешься?..
— Собираюсь, — ответила Эльза. — Я уже вся с грязи потрескалась. Нужна ли я тебе такая замарашка?
Я сглотнул, чуть не брякнув, что нужна в любом виде.
— Но…
— Иди. Нам надо знать, что делает Миккрен…
Кажется, сейчас Эльза взяла командование на себя. Возражать было бесполезно. Она объяснила мне, как можно управлять браслетом. Нажмешь на крайний камень слева — станешь невидимкой, на крайний справа — вернешься в прежнее состояние. Средний камень на время заставлял противника ослепнуть.
Я подошел к задней стенке палатки, намереваясь вылезти с той стороны, но что-то заставило меня остановиться. Может, сейчас и не время задавать такие вопросы…
— Помнишь, что нарисовано у меня на фюзеляже?
— Ага.
— Я все думаю — случайно ли сходство?
— Нет, — ответила Эльза. — Ты заказывал это изображение у Эльфара Гуда?
— Точно. Да, художник-чародей… Откуда…
— Я его знала. Он несколько раз меня рисовал. И до сих пор, наверное, влюблен, если изобразил меня спустя время…
— Так модель была? И это ты? И… Выходит, Снифити не промахнулась?
— Выходит, — просто сказала моя женушка.
Я вылез из палатки с такой физиономией, будто меня огрели пыльным мешком. Но этого никто, конечно, не видел. Вступили в действие чары, вплетенные в браслет.

Глава 18

Главный храм, посвященный, как я думал, самому Тунхару, возвышался над городом, словно царь на троне. Троном ему служила пологая пирамида с тремя уровнями, через которые вверх бежала лестница с высокими ступенями, искрошенными временем. Еще не добравшись до ее подножия, скользя во тьме и тишине, словно привидение, я заметил, что по бокам лестницы выстроились двумя рядами, мордами друг к другу разные чудовища. Время не пощадило и их тоже. У кого-то не хватало головы или лапы, спины или хвоста. Некоторые твари валялись сбоку на террасе, словно их кто-то нарочно сбросил с пьедестала. Странный город — Кинатуарак. Он весь, снизу доверху, насыщен злобой. Он похож на неприкаянного призрака, жаждущего отомстить обидчику. Что случится, если Миккрен и компания перегнут палку и разбудят то, что в народе называют «древним злом»? А ведь разбудят — как пить дать. Обычно этим все и заканчивается. Сначала все в восторге от результатов, а после поднимается крик…
Я решил, что меня это особенно не касается. Лишь бы нам с Эльзой удалось унести отсюда ноги. Обойдемся без папаш и всяких самонадеянных огров.
Я оставил позади террасу, где стояли палатки чародеев и наша. Часовые, мимо которых я прошел, ничего не заметили. Они обсуждали мою жену. Я так понял, в городе не было ни одной женщины, кроме нее. Солдаты очумели. Те, кто видел Эльзу, рассказывали другим, какая она красотка, выдвигали гипотезы о ее анатомическом строении, что не могло меня, мягко говоря, не взбесить. Я с трудом удержался, чтобы не врезать парочке особенно талантливых фантазеров. Один, кажется, что-то почувствовал и обернулся в мою сторону. Странно ощущение. Я стоял, прислонившись к каменной поверхности в трех шагах от солдата, он смотрел на меня, но ничего не видел. Затаив дыхание, я ждал, когда его любопытство иссякнет, после чего двинулся дальше.
По моим прикидкам, солдат было не так много, как мне показалось вначале. Рота, не больше. Человек тридцать торчали возле посадочной площадки, десяток патрулировал прилегающие к ней улочки Кинатуарака. Остальные рассредоточились по городу. Наверное, не меньше дюжины охранников находилось и наверху, возле святилища Тунхара.
Тишина. Я подумал, что в городе есть уйма мест, где можно спрятаться. Древние города все такие. То, что снаружи, полдела. Под кожурой из древнего камня скрывается куча всякого рода подземелий, лабиринтов, сокровищниц, тайников. Хм, сокровищниц! Оставили ли что-нибудь благодарным потомкам древние жители Кинатуарака? Может быть, стоит вернуться сюда, когда пыль уляжется, примерно через полгодика. Авось отыщу небольшой кладик…
Остановившись метрах в десяти от последнего поста, я поглядел в небо. В южном направлении можно было заметить бортовые огни медленно шествующего по небу боевого крейсера Скимпайна. Мерно вращались в темноте лопасти винтов. В чистом ночном воздухе этот звук был слышен на довольно большом расстоянии.
Вот в чем главная воздушная проблема. Крейсер. Скимпайнцы относятся к делу серьезно и не полагаются на авось. Патрулирование идет безостановочно. Держу пари, в эти минуты истребители нарезают круги вокруг котловины, на дне которой стоит город.
Бдительность врага — скверная штука. Даже если нам удастся взлететь, далеко мы с Эльзой не уйдем.
Есть другой вариант — забиться глубоко в какую-нибудь дыру и сидеть там, надеясь, что у Миккрена нет плана города. А потом… нет, глупость. Я не могу оставить «Бабенку» на произвол судьбы. Не знаю, что Эльза думает насчет своей машины, но расстанусь я со своим самолетом лишь в крайнем случае.
Я добрался до подножия лестницы, ведущей на вершину уродливой приземистой пирамиды. Те, кто все это построил, обладал либо космическим самомнением, либо страдал обыкновенной гигантоманией. Ступени лестницы были высокими, приходилось порядочно задирать ногу, чтобы перейти с одной на другую. И это не говоря обо всем остальном, угловатом и тяжелом, нефункциональном с точки зрения человека. Вполне допускаю, впрочем, что жителями Кинатуарака были не люди, а какие-нибудь чудики величиной с тролля. Им незачем заботиться об удобстве для других видов, прямой резон делать все, что пристало их породе.
Подножие лестницы и пространство по обеим сторонам его тонули в темноте. Костры охраны остались позади. Сюда солдаты не совались. К чему? Они предпочитали попивать какую-то гадость из кожаных фляг и травить байки вдалеке от начальства. Саму лестницу освещали магические светильники, установленные на ступенях через каждые пять метров. Тени, порождаемые чарами, делали чудищ, которые охраняли этот путь, еще более зловещими. Каждое из них следило за моим перемещением вверх — ну, скажем, каждое, имеющее глаза.
Я предпочел сделать вид, что мне наплевать на всякие древние проклятия, порчи и тому подобные прелести. Любопытство гнало меня вперед. Я ни разу не видел легендарных магических артефактов — глупо упускать такой великолепный случай обзавестись полезным опытом. На что вообще похож этот Талисман? Из-за чего весь сыр-бор? Пока я взбирался по ступенькам, у меня даже возникла мысль спереть вещицу. Хороши будут морды чародеев, когда я умыкну эту хреновину у них из-под носа!
Через десять минут я добрался до половины лестницы. Ну и работка, скажу я вам. С меня градом катил пот. С каждым метром ступеньки казались мне все выше и выше. Я не ожидал, что выдохнусь так быстро. Сев на камень, чтобы восстановить дыхание, я вспомнил своего полевого инструктора, который когда-то учил меня, одного из новобранцев, науке выживания. Увидев, во что герой превратился сейчас, он бы наградил меня десятком цветастых эпитетов. Охаживать стеком тощие зады новобранцев и ругать инструктор был мастер.
Неужели я такой старый? Этот страшный опрос заставил меня вскочить и броситься на штурм оставшегося участка лестницы. Так и эдак выходит, что должен доказать свой статус кво. И перед собой, и перед Эльзой. Прекрасная, как богиня, молодая жена обязывает…
Через пять ступеней я опять остановился. В висках стучала кровь, ноги гудели. Сделав несколько дыхательных упражнений, я услышал рядом с собой голос:
— Капитан Джуль, вот мы и встретились!
Я издал какой-то невразумительный писк и стал оглядываться по сторонам. Не помогло. Собеседник был невидим.
— Я нахожусь рядом с вами, — сообщил он. — Советую не дергаться. Хотя я накрыл это место чарами, которые помешают любому подслушать наш разговор, испытывать судьбу не стоит…
Голос был знакомый. Ну конечно! Кто-то из богов решил исполнить мое желание и перенести сюда самого папашу.
— Гордый, значит, — сказал я. — Далековато вас занесло.
— Дела, — отозвался чародей.
— Вы меня видите?
— Да. Чары в вашем браслете не такие уж и сильные. — Голос Гордого не был таким глубоким и басовитым, как при нашей последней встрече.
— А я вас нет. Может, покажетесь? А то неловко выходит — дважды обводить меня вокруг пальца.
— Пожалуй, вы правы.
Чародей возник из воздуха передо мной. Сходство между ним и Эльзой было налицо, что называется. Серебристые волосы, рост, осанка — все из коллекции древних кефонских герцогов. Одет чародей был простенько, но со вкусом, а его сюртук тянул не меньше, чем на тысячу гульденов. Ну, как говорится, положение обязывает.
— Приятно познакомиться, господин Гордый, — сказал я. Мой голос был полон саркастического недоумения. Чародей хмыкнул, довольно ядовито.
— Как я успел понять, вы довольно скользкий тип, — заметил Гордый. — Вы ускользнули из Онорока, не дав нам позаботиться о вас…
— Кому нам? И почему вы должны о нас заботиться?
— Я имею в виду Эльзу.
— Я понял. Сейчас меня интересует только одно. Когда и каким образом мы выберемся из этого переплета.
— Всему свое время, — со всей многозначительностью произнес Гордый.
— Ага. Я так и думал, что вы имеете ко всему этому отношение.
Чародей прищурился.
— Мне все известно, герцог. — Я решил сыграть ва-банк. Не время рассусоливать. — Вопрос в том, что вы намерены предпринять…
Его кадык дернулся. Наверное, ему показалось, что я нанес удар исподтишка.
— Для начала давайте выясним глубину ваших знаний…
— Эльза одна и…
— Эльза в безопасности, не сомневайтесь.
— Ясно. — Кажется, я разворошил змеиное гнездо. Гордый намерен был вытянуть из меня все.
— Так что? — Чародей скрестил руки на груди. В этом властном жесте виделись мне долгие годы труда и борьбы. Этот человек был непрост. И очень опасен.
— Я задам вопрос: Эльза ваша дочь?
— Да. — Откровенность за откровенность.
— Могли бы сказать сразу, зачем было устраивать представление?
— Откуда я знал, что вам можно доверять? — спросил Гордый.
— А теперь — знаете?
— Теперь, молодой человек, мне известно кое-что, что я не могу игнорировать… волей-неволей мы стали союзниками…
— Не понял. — Да понял я… Ой.
— Брачное свидетельство номер 14 572, — произнес герцог. — Признаться, я удивлен. Не выбором вашим, конечно… А тем, что вы осмелились… — Его глаза полыхнули. — Осмелились сделать такое…
— Согласие было обоюдное, — ответил я.
— Но как!
— Иногда такие вещи происходят случайно и позже проверяются временем. Не знаю, какое будущее нас ждет, но я не жалею.
— Еще бы…
— Если вы имеете в виду ваше положение, богатство, титул — так мне на это наплевать. Я не охотник за богатыми наследницами. Обо всем этом я узнал лишь вчера.
На щеках Гордого появились пунцовые пятна. Он сжал губы и устремил взгляд в пространство.
— Лишь это удерживает меня от того, чтобы не стереть вас в порошок, — ответил герцог потом.
— А что вы, собственно, имеете против? Ваша дочь живет самостоятельной жизнью, и у вас была уйма времени с этим свыкнуться, разве не так? Вас взбесило, что у меня серьезные намерения. И, видимо, ничуть не смущают эльфары гуды и прочие, с кем имела дело ваша прелестная дочурка до меня…
— Кто такой Эльфар Гуд?
— Не имеет значения. Гипербола. Позвольте ей самой делать то, что она хочет…
— Боюсь, она не совсем понимает…
— Это ее дело!
— И вы будете решать — ее или не ее?..
— Не надо скрежетать зубами, дорогой герцог. У меня тоже есть куча претензий, но я не собираюсь устраивать семейные разборки. А может, я вас просто не нравлюсь по физической кондиции?
Гордый оглядел меня, закусил губу.
— Смиритесь, — сказал я. — Если Эльза выбрала для себя такую жизнь, это означает в девяносто девяти случаях из ста, что муж у нее будет не из знатных и даже не из ваших соплеменников. Я что, не прав?
Гордый отвернулся, пытаясь обуздать свой гнев. Наверное, в Кефонии мало найдется людей, которые могут разговаривать с ним в подобном тоне. Да и в других местах, наверное, тоже.
— Самое интересное, молодой человек, — сказал чародей, — что вы попали в точку. И это меня… словом, я просто в ярости… Я надеялся, что придет момент… Что Эльза одумается. Вернется домой. Я не стал бы требовать соблюдения разных формальностей — это все в прошлом. Но я и ее мать, нам невыносима мысль, что Эльза подвергается такой опасности, бросается в омут с головой в разные авантюры. Но вы правы, капитан. Прошу прощения, если я был несправедлив.
На несколько мгновений у меня пропал дар речи. Вмиг я посмотрел на этого человека с другой стороны. Жесткий и наверняка жестокий как руководитель и военный. Но благородный и справедливый сам по себе. Кто из чинов такого ранга способен признать свою неправоту и извиниться перед каким-то наемником?
— Вы кажетесь мне… — герцог вздохнул, — достойным человеком, но мне эта мысль непривычна…
— Не нужно меня перехваливать, — ответил я. — Вы не знаете меня, я не знаю вас. Потом, возможно, если нам удастся унести ноги из Кинатуарака, мы займемся налаживанием других отношений, но сейчас проблема в другом.
— Вы снова правы, капитан. Заключим перемирие. — Он протянул мне руку. Я пожал ее без сомнений. Ох и нахлебаюсь я неприятностей с таким тестем…
Пожатие у Гордого было крепким, что еще сильнее расположило его ко мне.
— У вас есть какой-нибудь план? — спросил я.
— Есть. Не буду скрывать, мы тоже заинтересованы в Талисмане.
Он не стал уточнять, что мне известно, а говорил, уверенный, что я в курсе дела.
— Кефония?
— Да. Вам известно про Комитет и Старого Ворчуна?
— Разумеется…
— Ворчун работает на нас, а Комитет считает, что он в лепешку разобьется во имя того, чтобы их толстые кошельки оставались такими же толстыми, как раньше…
— Вот, значит, как… Огр не перестает меня удивлять.
— Наши контакты имеют очень давнюю историю…
— Кое-что я знаю. Вы спасли ему жизнь, а перед этим он спас жизнь вам.
— Верно. Однако это часть правды. Ворчун один из моих информаторов и доверенных лиц на юге. Глубоко законспирированный. Вы даже не подозреваете, в каких предприятиях он сыграл едва ли не решающую роль.
Ворчун — шпион. Действительно сюрприз.
— Большего сказать не могу, при всем желании, — добавил Гордый.
— Я сам вытрясу подробности из Ворчуна при удобном случае, — сказал я.
Чародей прищурился.
— Шутка. Буду делать вид, что ничего не знаю!
Чародей улыбнулся. От души. Может, не такой он и страшный?
— Так вот. Миючинцы быстро пронюхали, куда именно скимпайнская разведка собирается вывезти Талисман. Скоро они будут здесь, и тогда начнется крупная заварушка. Мы ждем нападения, чтобы воспользоваться ситуацией. Таков мой план. Операцией руковожу я.
— Понравится ли Эльзе, если она узнает, чем вы заняты здесь?
— Нелегко совмещать работу и… семейные дела, — вздохнул Гордый. — Десант уже на подходе к городу, мы высадили группу в джунглях четыре часа назад. Плюс воздушная поддержка — они тоже ждут сигнала.
— Подробности интересные, но что делать нам? Не хочется быть зернышком, оказавшимся между двумя жерновами. Точнее тремя.
— Вы украдете Талисман, — сказал Гордый. Тон приказной, рубленый. Я чуть язык не проглотил.
— Я сделаю что?
— Украдете Талисман, — повторил герцог.
— Как?
— Вы войдете в храм.
Он указал наверх.
— Кто меня туда пустит?
— Вы разве не туда путь держите? Ну так продолжайте. Сместите акценты, совсем немного.
— Не понимаю. — Может, я и правда туп как пробка. Снифити часто обвиняла меня именно в этом.
— Миккрен совершил ряд ошибок, которыми мы должны воспользоваться. Я ожидал, что вас поместят в какой-нибудь каменный мешок, где будут держать и склонять к сотрудничеству. В этом случае, нам пришлось бы освобождать вас и Эльзу и вносить лишний хаос в происходящее. Но Миккрен посчитал, что вы будете более сговорчивыми, если на вас не давить. При вас остались и те вещи, которые я вам дал. И они не будут лишними — считайте их подстраховкой.
— Договорились.
Мой сарказм его не задел.
— Вы отказались сотрудничать, но Миккрен недвусмысленно намекнул, что дает вам время подумать. И вы подумали и решили согласиться. Согласившись и не в силах сдержать нетерпения от своего гениального выбора, вы отправились в храм.
Потрясающе. И это все я? У этого парня есть чувство юмора.
— В храмы в появляетесь в не очень удобный момент и разыгрываете из себя дурачка, — сказал Гордый.
— Мне и притворяться не придется, — пробормотал я.
— Вот именно, — заметил чародей. Кто из нас кого дурачит, интересно? — А момент неудобен тем, что через минуту начинается заварушка. На Кинатуарак нападают неизвестные. Крики, вопли, взрывы — и тому подобное…
— Могу представить.
— Вот и хорошо.
— Сдается мне, меня вербуют. Не получилось у Миккрена, но, кажется, выходит у вас, герцог.
— Не надо драматизировать, Джуль. Агентов и шпионов у нас предостаточно. Я просто ищу наиболее подходящий выход из ситуации, — сказал Гордый. — К тому же… Для вас это имеет значение — считайте, что стараетесь для Эльзы.
— Знаете, как побольнее ударить, — заметил я.
— Чем быстрее все это закончится, тем быстрее мы поедем домой. Лично мне эти джунгли порядком осточертели, — ответил чародей.
Мы по-прежнему стояли на лестнице. Словно бельмо на глазу. Если бы не заклятья, нас бы давно увидели охранники снизу и сверху. И тогда началось бы тролль знает что. Я поежился. Соваться в храм, битком набитый древними чарами, мне не очень хотелось.
— Ну, это я понял, — сказал я, решив принять правила игры. — Но как я украду Талисман?
— Когда начнется бедлам, вы просто схватите его и убежите, — сказал Гордый. — Не бойтесь, эта вещица вам ничего не сделает.
— Уверены?
— Сто процентов. Миккрен и прочие занимаются тем, что пробуют снять с него защитные заклинания. Они не дают добраться до содержимого артефакты. Сам по себе он не более чем простой кусок камня. Без ключа. А ключ у нас, в Кефонии. Миккрен переоценивает свои силы. Даже использовав все свои умения, защиту он не сломает…
— А откуда ключ у вас?
— Долгая история. Скимпайн украл Талисман, а мы украли ключ, который хранился в другом месте. Таким образом, мы опередили и их, и миючинцев.
— Война спецслужб…
— Что-то вроде того.
Я был прав. Гордый только немного расширил мои знания.
— Вкратце так. Приходите и говорите Миккрену, что вы согласны. Он ждет от вас именно такого поведения, поэтому, с одной стороны, не будет сильно удивлен, с другой же, его собьет с толку ваша обезоруживающая наглость.
— О, этого у меня хоть отбавляй.
— Отлично. Пользуясь заминкой, вы схватите камень и убежите.
— Легко сказать. Меня пристрелит охрана. На это у них хватит времени, невзирая на любую заварушку снаружи.
— Не пристрелит. Я буду вас подстраховывать, — сказал чародей. — Создам дюжину ваших фантомов, которые ничем не будут отличаться от вас. Пусть попытаются понять, где настоящий вор.
— Чародейские дрязги, никогда в них не вмешивался… Тем более, политические игры, — проворчал я. Подумав об Эльзе и о том, чем она сейчас занимается, я почувствовал нервный зуд. Не там я нахожусь в нужный момент, не там.
— Я бы не стал вам предлагать ничего подобное, если бы не обстоятельства, — проговорил чародей с нажимом. — Между нами много нерешенных вопросов. Я хочу, чтобы мы занялись ими в спокойной обстановке. Но этому не бывать, пока мы здесь и…
— Понял. Вором я никогда не был, придется освоить и эту профессию…
— Рад, что мы находим общий язык. Считайте, что мобилизованы на службу Кефонии. Снова.
— О нет! — Я не мог не рассмеяться. Конечно, как ему было не знать о моем прошлом. Тоже справочки навел. Найти бы то место, где все эти справочки лежат, да подпалить, чтобы негде было копаться всем, кому не лень. — Ладно. Куда мне бежать с камнем этим проклятым?
— Внизу, к посадочной площадке. Садитесь в самолет и взлетайте. И приглядывайте за Эльзой одним глазом. Летите в сторону Онорока, пока вас не встретят наши люди.
— В теории все просто.
— Относительно. В любом случае, что бы ни случилось, отправляйтесь в Онорок. Если никого не отыщите там, то берите курс на Огненный.
В его речи я услышал пессимистические нотки. Ага, значит, могучий герцог не так уверен в успехе предприятия.
— Что вы знаете про Мясника? — спросил я. — Он работает на Миючинцев? Они заставили его выступать под их флагом?
— Да. Хорошо заплатили. Насчет личности Мясника ничего сказать не могу. Он нигде раньше не засветился, ну да сам он не очень важен. Обыкновенный пират, может, просто мозгов у него побольше, чем у большинства подобных ему.
— Вы знаете женщину-аса, которая находится рядом с ним? — Пришла пора моего маленького обходного маневра.
— Женщину? — Эх, почти идеально сыграл. Почти. Но дрогнул.
— Я встретился с ней в тот день, когда мы сопровождали миючинские цепеллины на Остров Бабочек. В том бою я потерял двоих пилотов. Уже в конце я имел удовольствие сразиться один на один с пилотом, мастерство которого меня поразило. Дуэль чуть не стоила жизни и мне. Но мы не закончили. Пират ушел. Я бы, может, и завершил дело, если бы ему на помощь не пришли свои. Поначалу мне казалось, что пираты защищали самого Мясника, но потом понял, что ошибся. Пилот — женщина. Она же, по всей видимости, подружка самого главаря ганзы. В Онороке Мясник гонялся за нами, и вы об этом знаете — ваши парни помогли нам с Эльзой избежать жесткой разборки. Я видел эту женщину вблизи, но на ее лице была маска. Однако некоторые черты ее я запомнил хорошо… Сходство с Эльзой поразительное даже для такой маскировки. Нет ли у вас еще одной дочки, которая отбилась от рук, да не просто отбилась, а стала злодейкой?
Этот вопрос бил под дых. Чародей чуть побледнел, его глаза засверкали, словно алмазы с острыми кромками.
— Ваши парни, что помогали нам, бросились в погоню, за бандюгами? Так?
— Так.
— И никого не поймали, насколько мне известно.
— Им удалось уйти. Мы не могли преследовать их, опасаясь попасться на глаза местной полиции.
— Так что насчет этой женщины? Вы знаете, кто она. И Эльза знает. Несколько раз ее реакция на упоминание о таинственной незнакомке была вроде вашей. Это что, зловещая семейная тайна? Или какая-то хитроумная политическая игра? Расскажите мне. Я имею право на откровенность.
Брови чародея сдвинулись. Он огляделся по сторонам.
— Эльза, конечно, догадалась, — произнес Гордый. — Странный выверт судьбы, капитан Джуль. Марта оказалась именно здесь и именно в самый неподходящий момент.
— Неподходящий для чего?
— Неважно. Просто неподходящий.
— Кто же такая Марта?
— Дочь моего младшего брата Роллона. Одногодка Эльзы. Ее мать была не из знатных, но красивая, эффектная особа. Ведьма, прирожденная, опасная. Роллон порвал с нашей семьей и уехал из Кефонии. Это было его решение. Мы бы смирились с обстоятельствами, если бы он настоял. Словом, мой брат предпочел свой путь — и все во имя Дис, матери Марты. Оба родителя имели магические способности. Дис была сильнее Роллона, однако их дочь не унаследовала ничего похожего на склонности к чародейству. Зато ей передался скверный характер матери и желание переступать закон. По-настоящему переступать, я имею в виду. Вот теперь она примкнула к Мяснику. Я пытался следить за ней, но Марта надолго пропадала из вида. И сейчас пути Эльзы и ее сестры пересеклись. Видимо, Марта считает, что семья обделила ее, она ненавидит нас. Сказывается воспитание Дис — именно эта ведьма науськивала своего отпрыска. Роллон всегда был под влиянием жены, и вряд ли мог воспрепятствовать этому.
— Вы говорите в прошедшем времени.
— Роллон и Дис мертвы, — сказал Гордый. — Они погибли пять лет назад при катастрофе пассажирского цепеллина. Официальная версия такова. Я был на месте падения транспорта, на окраине Шемрога. Никто не выжил.
— И Марта окончательно превратилась в кровожадную стерву? — спросил я.
— Грубо, но точно. Поначалу, как мне казалось, из нее вырастет подобие Эльзы. Взбалмошная девчонка, стремящаяся к самостоятельной жизни. В этом не было бы ничего, по существу, плохого, если бы не склонность Марты к жестокости. Мне кажется, она безумна. Пять лет с момента гибели Роллона и Дис я практически ничего не знал о Марте. И вот она появилась. Стала правой рукой Мясника. Можете понять мою тревогу, когда я узнал о том, что Эльза стала пилотом Отряда Сопровождения Кейлорской Торговой.
— Понятно. Но у вас были рычаги влияния. Тот же Ворчун. Почему вы не воспрепятствовали ему, когда он посылал вашу дочь вместе со мной в этот рейс?
Герцог молчал.
— Я вынужден мириться с ее выбором, Джуль.
— Ладно, дело ваше. Только что нам делать с Мартой. Ей нужна Эльза? Для чего?
— Не знаю. Мне неизвестно, откуда она получила сведения о ней…
— Месть?
— Месть нашей семье. Может быть, Марта считает себя обделенной.
— Если я встречу ее, мне придется стрелять. Я не буду проводить с ней воспитательной беседы. Есть такие узкие дорожки, на которых двоим слишком тесно.
Чародей размышлял. Ему было тяжело склониться в какую-либо сторону.
— Я предпочел бы не выбирать. Но — если вам придется спасать свою жизнь, поступайте так, как считаете нужным.
Это я, конечно, для красного словца. Не в моих правилах стрелять в женщин — и в прошлом, и в настоящем я стараюсь этого избегать. Но воздушный бой сравнивает положение дерущихся. Мастерство на мастерство, честный поединок асов. Я бы не испытывал угрызений совести, победив Марту в такой схватке. Однако я точно знаю, что у меня не хватит пороху всадить ей пулю, если мы повстречаемся на земле. Тем более, сейчас, когда я знаю, кто она, и подозреваю сильное сходство с Эльзой. Понимал ли это чародей? Думаю, да.
— По-моему, мне пора, — сказал я, стараясь закончить этот разговор. Меня он порядком утомил.
— Продвигайтесь к храму и ждите, — отозвался герцог, уже успевший взять себя в руки. Теперь этот был прежний, застегнутый на все пуговицы, чуть надменный магический функционер из высших эшелонов власти далекой Кефонии. Возможно, он жалел о том, что проявил обычные человеческие чувства и выболтал неприятный секрет из истории своей семьи.
— Каков будет сигнал?
— Вы услышите. И увидите.
Слабая, но острая, словно бритва улыбка прочертила его губы. Да, подумал я, такой пойдет по трупам, если понадобится. И неважно — для семьи или для своей страны и короны, которой он присягал.
Мы договорились. Пора заниматься делом. Чародей исчез из поля зрения, растворившись в воздухе, и я даже не успел поинтересоваться о том, что он думает об Эльзе и как будет заботиться о ее безопасности

Глава 19

Я был готов ринуться в бой. Раззадорился настолько, что у меня зачесались кулаки — набить какому-нибудь плохому парню физиономию. Вот что значит хороший тренинг!
Моя главная цель — выбраться отсюда, причем, вместе со своей женушкой. На меньшее я не согласен. Чтобы выполнить эту задачу, мне нужно пройти несколько промежуточных этапов, чем я и собирался заняться. Все просто. Чтобы стать свободным, надо стянуть Талисман Тунхара и рвать когти. Когда начнется кавардак, мы ускользнем и только нас и видели… Никакая политика меня не интересует. Я слишком много времени потратил на то, чтобы она не мешала моей жизни, и намерен впредь придерживаться нейтралитета. Разведке разведково, пилоту пилотово! Так-то.
Совершив небольшой подвиг, я все-таки взобрался на вершину лестницы. Там я брякнулся на камни и некоторое время восстанавливал дыхание. Не удивлюсь, если выяснится, что прежние обитатели Кинатуарака наделили эти проклятые высокие ступеньки какими-нибудь зловредными чарами, лишающими человека с недобрыми намерениями сил.
Запишу в Свод Правил Джуля: никогда не лезть в разборки между магами и богами, особенно, если эти разборки происходят в древних покинутых городах.
Поднявшись на ноги и вспомнив, что мое сопение может привлечь внимание охраны возле входа, я поглядел на фасад храма. Штуку местные отгрохали фантастическую. Формы все те же — угловатые, тяжелые, но в очертаниях храма было и нечто изящное. Эстетство лишенных фантазии архитекторов, если так можно выразиться. Главный вход в храм Тунхара — это высокий и узкий дверной проем, верхушка которого теряется во тьме наверху. По бокам от него возвышаются массивные цилиндрические колонны, составленные как бы из сотен переплетающихся чудовищ. Чудовища то ли занимались любовью, то ли дрались. Странные вкусы у этих аборигенов были. Возможно, чудища особенно нравились самому Тунхару, и его поклонники со всем старанием подхалимов стремились угодить своему боссу, кто знает.
Я подтянул штаны, вытащил из-за пазухи пистолет и поместил его в кобуру. Заодно проверил, как поживают мои артефакты. Поживали они нормально. Им не терпелось приступить к делу. Хотя я и не знал, будет ли от них прок, с ними у меня было больше уверенности.
Итак, у входа всего два охранника. Стоят на расстоянии пяти метров друг от друга. Вернее, прогуливаются, пока начальство не видит. А дисциплина-то у них хромает. Скимпайнцы навезли сюда слишком много новобранцев. Причина, вероятно, в том, что опытные солдаты заняты на востоке, где сейчас жарче всего. Новобранец — животное пугливое. Надо будет взять это соображение на заметку.
Я подошел к входу, наблюдая за реакцией солдат. Никакой реакции не последовало. Скучая, парнишки прохаживались по изъеденным временем камням и спрашивали себя, почему судьба так ополчилась на них, что забросила в эту страшную глушь заниматься неизвестно чем…
Я посочувствовал парням, но не стал пускаться в разговоры. Мой путь лежал внутрь храма. Туда я вошел не без некоторой робости. Злоба, источаемая древними камнями, была здесь в особенной концентрации. Из внутренних помещений храма на меня дохнуло теплым воздухом, в котором, как мне показалось, было достаточно зловредным магических миазмов, чтобы навести порчу. Сжав кулаки, я продолжил путь.
Из каменной щели, служившей самой первой линией обороны, я попал в темный предбанник длиной метров пять. По сути, это была прямоугольная комната, поставленная на торец. Из нее можно было попасть непосредственно в храм через квадратный проем. Я попал. Святилище с колоннами. Повсюду факелы и духота. Пахнет специями и всякими магическими травами, что курятся в кадильницах. Мне захотелось чихнуть, но я справился с этим. Здесь не было охраны, поэтому я быстро пересек этот зал и увидел, что сообщается он с наклонным туннелем, ведущим куда-то вниз. Именно оттуда шел странный запах, смесь всего со всем.
Я остановился. Идти или не идти? Где сигнал Гордого?
Внизу, насколько я понимаю, проходит церемония по взлому охранных заклятий на Талисмане Тунхара. Та, что, по мнению моего тестя (о боги!), не имеет никакого смысла. Наверное, Миккрен придерживался иного мнения.
Я вздрогнул и чуть не заорал вовсе горло, когда к моему плечу что-то прикоснулось. Пикси, чтоб ему!.. Да еще какой-то зеленый, в отличие от обыкновенной, синей разновидности. Зависнув напротив моей головы, он неустанно махал крыльями. Светящаяся пыльца с них не сыпалась, что тоже странно.
— Еще раз — и я тебя в узел завяжу, — пообещал я.
— Они сказали, что пора ломать комедию, — возвестил зеленый пикси.
— Да? Может, они сами пойдут?
— Мы не знаем. Они сказали, что пора. Время поджимает, — пропищал мой крылатый собеседник и отправился восвояси.
— Продвигайтесь к храму и ждите, — проворчал я, передразнивая Гордого. — Вы украдете Талисман… Вам от этого ничего не будет…
Если доживу до того возраста, когда обычно пишут мемуары, сочиню про Гордого какую-нибудь страшную историю. В назидание потомкам. Попомнит у меня. Чародей-шпион выискался. Шел бы да сам тырил свой Талисман…
Мне пришлось подавить свой собственный бунт и напомнить, ради кого и ради чего я все это делаю. Я старался не думать, что сотворят кефонцы, когда Талисман окажется у них. Они сперли ключ, а если у них хватило ума на это, жди беды.
Некоторых хлебом не корми, дай только постращать соседей да поиграть мускулами.
Скорее всего, Кефония займется этим сразу же, едва откроет защитные чары.
Я спустился по наклонному туннелю. В носу свербело, в животе крутило. Попытался сосчитать ступеньки. Двадцать пять. Итак, входим. Я нажал на камень, встроенный в браслет, отвечающий за видимость. Надеюсь, сработал.
Сунув руки в карманы, я вошел в святилище, заполненное дымом от курящихся в кадильницах трав. Ну и вонища!
Трое охранников, солдаты-ветераны, вылупились на мою скромную персону. Они очень хотели знать, что я тут делаю. Я подмигнул им и направился к центру зала, где находилось пирамидальное каменное возвышение высотой метра полтора. Возле него, взявшись за руки — какая милая картина! — стояли три чародея. Миккрен и два хмыря повыше ростом. Все три были похожи друг на друга, словно близнецы. Чародеи, одно слово. Троица замерла с закрытыми глазами, окутанная облаками дыма, что сочился из металлических штуковин по четырем сторонам света.
У дальней стены от входа я заметил очертания фигуры сидящего на троне человекообразного существа. Каменное изваяние было выше человеческого роста примерно в два раза. У него была косматая голова и дикие глазищи. Вероятно, сам Тунхар. Не красавец, честно говоря. Руки чудища были скрещены на груди, колени сомкнуты, а трон, на котором он восседал, оплетали такие милые его сердцу монстры.
— Привет! — сказал я чародеям и помахал.
Как по команде. Вздрогнули и повернулись ко мне с такими мордами, словно привидение увидели. У двоих отпали челюсти. Зрелище, скажу я вам, доставляет удовольствие.
— Ух ты, — продолжал я изображать деревенского дурня. Присвистнул. — А ничего храмик… — Не переигрываю ли я? А, плевать, главное, неожиданность. — А когда его построили? А тот красавчик кто? Тунхар, что ли? Такое чувство, что у него запор. Хе-хе-хе! — Порция дурного смеха не помешает.
Да, дела тут творились серьезные. И тут появляюсь я, сбив все течение ритуала и настрой проводящих его колдунов. Они стояли точно прибитые к полу гвоздями, не зная, как реагировать на это вторжение. Охранники, так те вовсе превратились в сталакмиды. Гордый был прав. Подобная выходка вышибла скимпайнцев из седла. Только сейчас я понял, что такое сила импровизации.
— Здоров, — сказал я, протягивая одному из длинных руку. Тот автоматически дал свою. То же самое я проделал с другими. — Капитан Джуль. Джуль из Бинча, слыхали? Теперь я вроде как свой, ага. А круто у вас тут все устроилось!..
Я подумал, что чародеи слишком сильно вошли в транс до моего появления, поэтому и реакция их столь замедленная.
Краем глаза я заметил порхающего под потолком зеленого пикси. Ха, за нами наблюдают. Хорошо.
— Так это храм Тунхара, что ли? А?
Я повернулся к Миккрену. Взгляд чародея блуждал. Значит, я прав — они не целиком вернулись из путешествия по своим мистическим сферам.
— Ч… — сказал скимпайнец.
— А?
Я обошел троицу кругом, попутно осматривая помещение. Никаких иных выходов отсюда не было, во всяком случае, явных.
— А чего вы тут делаете? — Я старался говорить громче, чтобы моя игра была более убедительной.
— Р…
Он что, собирается мне весь алфавит рассказать? Я глянул Миккрену через плечо. Солдаты начали очухиваться и уже думали всерьез сдвинуться с места, чтобы меня выпроводить. Шалишь. Не для того пришел.
Талисман Тунхара был похож на большую двояковыпуклую линзу из невзрачного полированного камня серого цвета. В центре артефакта с одной стороны было отверстие, напоминающее замочную скважину. Я хмыкнул. И ради этого развернулся этот балаган?
— Это чего? — спросил я, указав на Талисман.
— Э…
Вот, еще одна буква. Этак Миккрен будет до утра перечислять. Два других адепта хранили ошеломленное молчание.
Талисман лежал на трех торчащих вверх серебряных штырьках, припаянных к серебряному же обручу, что лежал на вершине усеченной пирамиды. Взять его не составит труда.
— В общем, я решил согласиться, — произнес я, поглядев со всей выразительностью в сторону подкрадывающихся охранников. Без команды со стороны чародеев они не решались предпринять нападение. Не знаю уж, что эти интеллектуалы прочли в моих глазах, но только их выражение заставило солдат остановиться. — А чего тянуть? — задал я риторический вопрос. — Мне предлагают потрясающие условия, так? Опять же — деньги. И всяческие льготы… Ведь совершенно ясно, что только дурак откажется от подобного предложения… Да?
Миккрен сдвинул брови, стараясь быть грозным.
Я подумал, что понятия не имею, каким должен быть сигнал Гордого и как я могу увидеть его и услышать, находясь в подземелье.
— Вы правы, дружище, мне совершенно не хочется прозябать в этой вонючей дыре. Хе! Огненный, между нами говоря, мне осточертел. Надоели мне все эти уроды до тролликов!
Главное, не дать чародею опомниться. Я обнял его за плечо, как давнего друга и развернул спиной к Талисману.
— К тому же, нам с Эльзой не хочется быть в стороне, когда Скимпайн станет полноправным хозяином Янтарного Моря, а потом, глядишь, и всего Рубинового Океана.
— Что вы тут делаете? — заорал Миккрен, отскакивая от меня. — Кто вам позволил?.. И как вы…
— Но не мог же я ждать! Меня распирает от желания сотрудничать, неужели вы не понимаете!
Миккрен смотрел на меня осоловело. Моя наглость его обезоружила. Он продолжал стоять с открытым ртом, а я прибавил:
— Но учтите, что на какую-нибудь там мелочь я не согласен. Вербовать так с музыкой. Во-первых, мы с Эльзой хотим небольшой домик на золотом пляже. Во-вторых, лучшие самолеты, какие только можно найти. В-третьих, всякие мелочи — список мы составим. В-четвертых…
В-четвертых, в святилище появились гости. Солдат и те самые два моих знакомца. Аларих и Трепс. При виде меня у них глаза полезли на лоб. Я к такой реакции уже привык. Наверное, для пущего эффекта надо было измазаться сажей и воткнуть в волосы перья.
— Что-то происходит. Мы засекли движение у границ города… Гости у нас!
Тут Аларих был прав. Он и его подельник переводили взгляд то на меня, то на Миккрена. Солдат и двое охранников вообще усомнились в собственных умственных талантах и предпочли скукожиться.
— А этот что здесь делает? — рявкнул Трепс.
Не пора ли уже дать мне сигнал? Мне поперек горло это провонявшееся чародейскими курениями подземелье.
Краем глаза я попробовал найти зеленого писки. Не нашел. Ни зеленого, ни синего.
— А ну убирайся! — заорал Аларих, шагнув ко мне. — С тобой мы потом разберемся!
— Ну зачем же так грубо! — Я расплылся в улыбке, делая шаг назад, поближе к Талисману.
— Я тебе покажу вербовку! — Миккрен вернулся, вступайте фанфары. — Я тебя в жука навозного превращу! Ааааа!..
Храм содрогнулся. Мы все пригнули головы и согнули ноги в коленях — естественная реакция. С потолка посыпались мелкие камешки, в кладке появились серьезного вида трещины. Через мгновенье святилище Тунхара вздрогнуло еще раз. Может, ему надоело стоять столько времени на одном месте? Что за выкрутасы?
Это сигнал!
Вот Джуль — гений, мягко сказано.
Раздался гром, словно посреди Кинатуарака взорвали пороховой склад. Звуковая волна долетела и до нас, находящихся под защитой толстых слоев камня.
Я повернулся и схватил Талисман. К нему метнулась и другая рука, принадлежащая одному из двух долговязых чародеев. Я был быстрее. Схватив камень, который и, правда, пока не собирался делать мне ничего плохого, я толкнул кудесника в грудь. Вроде бы несильно, но он опрокинулся навзничь, задрав ноги кверху.
Миккрен издал громкий пронзительный вопль. В ответ я развернулся и от всей души вмазал ему кулаком в челюсть. Ух, чистый удар. Словно снайперский выстрел. Щелк. Миккрен мешком повалился на каменные плиты.
Камень я сунул в набедренный карман. Я успел сделать это до того, как секретные агенты Скимпайна пересчитали мне ребра. Алариху я врезал ногой в живот, а Трепса отправил отдыхать примерно таким способом, как Миккрена. Ну и черепушка у него — что твой булыжник. Больно!
Оставшийся чародей прыгал в отдалении от меня и размахивал руками. Я понял, что совершил ошибку, когда оставил его в здравом уме. Сейчас он наколдует такого, что мне век не вернуться к моему привычному виду…
Беззвучная вспышка под потолком оставила в моих глаза два светлых пятна. Не раздумывая, я кинулся мимо ошеломленных солдат наружу, туда, где что-то грохотало и ревело во всю мощь невидимых легких. Мне удалось прошмыгнуть мимо двоих охранников и одного солдата снаружи, и, обернувшись на миг, я понял, отчего они пришли в такое замешательство.
В святилище стало человек на тридцать больше, чем было. А Гордый говорил, что обойдется только дюжиной фантомов. Три десятка моих точных копий носились по залу, натыкаясь друг на друга. Ничего себе! Если бы не знал, что это чары, заподозрил бы себя в употреблении галлюциногенных грибов. Хорош мой союзничек, дело свое знает.
— Стреляй! — заорал один из охранников.
— В кого? — заорал второй.
— В этого! — заорал третий.
Целили они, конечно, не в того. Я не мог отказать себе в удовольствии присмотреть к своим двойникам. Ну и морды у них! Неужели это я? Тот самый герой-летчик, о котором молодым рассказывают всякие истории? Да это же просто придурок какой-то!
Надо будет поработать над своим внешним видом. То, что я наблюдаю, никуда не годиться.
Мои копии занимались тем, что носились по залу и орали на разные голоса. Видела мы это моя мамуля! Фантомы обладали способностью соприкасаться с материальными предметами. Именно благодаря этому чародей, оставшийся на ногах и готовый превратить меня в троллью какашку, был сбит на пол и затоптан. ПсевдоДжули натыкались на лежащие тела и ругались на чем свет стоит. Некоторых выражений я даже не знал.
Я припустил вверх по лестнице и вскоре очутился в первом помещении. Под потолком кружил что-то орущий зеленый пикси. Второй охранник, стоявший снаружи, решил проверить, что здесь твориться и вбежал внутрь. Я двинул ему в глаз и для верности добавил в солнечное сплетение. При этом Талисман чуть не выскочил из набедренного кармана. Я остановился, засунул его поглубже и застегнул клапан.
Вниз по лестнице и на посадочную площадку. Оставалось надеяться, что Гордый организует присутствие там Эльзы. И где Ворчун, который обязался мне помогать? Я ведь на его стороне, о чем он меня и просил. Формально, во всяком случае.
Да, можно сказать, что спектакль удался. Было на что посмотреть. Выскочив из храма на площадку перед лестницей, я остановился.
Над Кинатуараком кружил огромный, кошмарного вида дракон. Драконище. Его крылья, казалось, могли накрыть все древние развалины разом. Ревя и рыча, тварина разбрасывалась снопами пламени, обрушивая его на невидимые мне в темноте цели. Впрочем, не такие уж и невидимые. Присмотревшись, в отсветах пламени я заметил скимпайнские истребители, кружащие вокруг описывающей гигантские круги тушей. Пилоты атаковали дракона тем же манеров, как если бы это был военный корабль. На моих глазах две легкие машины после головокружительного маневра вспыхнули и стали падать на город. Драка в небе была явно не в пользу скимпайнцев. Что могли сделать пули, даже начиненные бронебойной магией, такому монстру?
Я поискал глазами крейсер. А вот и он. Боевое судно использовало весь свой арсенал, поливая дракона из пушек и тяжелых пулеметов. Я отмечал вспышки взрывов на боках дракона, но они, кажется, не причиняли ему особенного вреда. Этого хватало лишь, чтобы держать тварь на расстоянии.
Истребители переключились на его голову. С таким же нулевым успехом. Роговых пластин на морде дракона было больше, чем на туловище. Один из истребителей это жуткое создание попросту заглотило.
Вопрос: откуда эта тварь взялась? Драконы редки и живут теперь на краю света. Разумные расы вытеснили их с прежних территорий, а современное оружие сводило драконью месть к бессмысленному риску. Драконы, как говорят, умны. Теперь их в обитаемые районы калачом не заманишь. Что же здесь делает этот? Рано или поздно его все равно собьют — не пушками так чарами.
Дело в Гордом. Это не Миючинцы. Тиндхольм постарался. И, судя по всему, дракон прекрасно отвлекает внимание воздушных сил от других проблем.
Главное — взлететь. Для этого надо добраться до площадки и… Справа от пирамиды, на которой стоял храм Тунхара, раздался сильный взрыв. Вспышка пламени, треск. Вверх полетели камни и обрывки джунглей. С этого момента город превратился тролль знает во что.
С запада в него кто-то вломился, оглашая округу воинственными воплями. С востока тоже началось нашествие, хотя и гораздо менее шумное. Просто те, кто пришел с востока, больше стреляли. Среди развалин мелькали вспышки выстрелов, эхо металось меж древних камней, распугивая давно спящих духов и призраков местных жителей. Это нехорошо. Кинатуарак может отомстить.
Я решил, что вторженцы — это миючинцы и люди Гордого. «Десант», как выразился чародей. Что ж, десант так десант, меня это не особенно касается. Я попытался предпринять маневр, называемый спуском по лестнице, но не тут-то было. Снизу бежали, точнее, карабкались, солдаты Скимпайна. Увидев меня, они завопили и начали вскидывать свои карабины. Несколько пуль просвистело над моей драгоценной головой. Мои волосы встали дыбом сильнее прежнего.
Уноси ноги, Джуль, пока тебе не оторвали башку! Солдаты карабкались по лестнице довольно резво. То ли из-за того, что были моложе меня, то ли их подстегивали злость и желание выслужиться перед начальством. Я разобрал крики наподобие «Вот он, держите его!» Солдат стало больше. Не меньше пяти десятков. И как мне спускаться?
И тут я испытал приступ острой интуиции. У меня же есть всякие магические приспособы! Зря, что ли, Гордый так старался? Нет, конечно!
Я вынул пузырек с искусственными пчелами и попробовал открыть его. Крышка, проклятая тварь, не поддавалась. Я вцепился в нее зубами. Солдаты приближались. Уверенный, что другого способа спуститься с пирамиды нет, я даже не попытался обогнуть храм и поискать обходной путь. Пули свистели и ударялись о фасад храма. Сражаясь с пузырьком, набитым металлической стружкой, я спрятался за каменным выступом.
Хороша шуточка! Не открывается! Я в ярости потряс пузырек, после чего крышка отлетела сама. С торжествующим воплем Джуль выскочил из своего убежища, подбежал к верхней ступеньке лестницы и замахал рукой. Стружка посыпалась вниз, сносимая ветром чуть в сторону. Солдаты тоже издали торжествующий вопль. Им показалось, что мне жить надоело и сейчас я дам себя схватить для последующего линчевания.
Ничего не произошло. Зато одна из пуль продырявила мою куртку с боку, чуть не познакомившись с моей печенью.
Я заорал и отпрыгнул от ступеньки. Из храма донесся чей-то крик.
Следом за этим, со стороны лестницы, завопили солдаты. Стрельба прекратилась. Я не отказал себе в удовольствии поглядеть, в чем дело. Пчелы все-таки появились. Большой рой грозно гудящих тварей, которых я не мог толком рассмотреть в неярком свете магических ламп. Солдаты устроили пляски. Прыгали, дрыгали ногами, размахивали руками, толкались, падали, отправляясь к подножию пирамиды кубарем. Их атаковали черные точки, от которых, кажется, не было спасения. Гордый не наврал. От этой мысли мне стало жутковато.
Ладно, пришла пора смываться! Но куда? Лестница пока недоступна. Почти не думая, я кинулся вдоль фасада вправо, в сторону сгущающейся за углом темноты. Я недооценил акустику развалин. Звуки боя и воинственные крики были гораздо ближе, чем я думал вначале. С западной стороны что-то брякало, перекрывая лязг и выстрелы. Кто-то с кем-то сражался. Вскоре я понял, что появилась еще одна сила, недовольная происходящим в Кинатуараке.
Я завернул за угол и очутился в темноте. Внезапно ее прорвал свет факелов. Словно из воздуха передо мной предстали три фигуры с хоботами вместо носа. Фигуры были обвешаны оружием. У каждого по большому тесаку в одной руке и по старомодному пистолету в другой.
Я сделал шаг назад, но гугисы все равно меня заметили. Зарычали и завопили на своем языке. Я вытащил револьвер. Они направили в мою сторону свои пистолеты. Я выстрелил, угодив одну в грудь, но два других не успели ничего сделать.
Из темноты вынырнула суковатая дубина и прошлась поочередно по голове каждого гугиса. Гугисы свалились в лужу, что натекла после какого-то недавнего дождя. В эту же лужу упали и факелы. Стало темно как раньше. Существо, пришедшее мне на помощь, было рядом. Я слышал его твердые шаги, говорящие о немалом весе и габаритах.
Я не успел решить вопрос, стрелять мне или нет в неведомое создание. Быстрее соображали мои ноги. Они развернули меня в прежнем направлении, но тут я попался.
Одна большая рука схватила меня за плечо, а друга, не менее большая, закрыл рот, чтобы я не орал. Дракон бушевал над Кинатуараком, в самом городе несколько враждующих партий выпускали друг другу кишки, а меня сцапало какое-то страшное существо.
Я дернулся раз, другой, нутром чуя, что отбиваться бесполезно. Меня прижали к чьему-то мягкому, весьма знакомому телу. Я испытал дежа вю. Нет, быть этого не может! А впрочем, почему не может?
— Только не кричи, — произнесло существо. Да! Я был прав.
От шока у меня пропали все слова, поэтому просьба смысла не имела.
— Я… Ты… Мы… Вы… Они… Их… Нас… Он…
Не большой я, однако, специалист по местоимениям.
— Тише, — сказала моя спасительница в темноте.
— Тэсса, — выдавил я. — Какими судьбами?
— Операция «Ламантин», — ответила огрица.
— Чего?
Если бы она дала мне за несообразительность оплеуху, то была бы права. Но с другой стороны, я бы больше не поднялся.
Что-то щелкнуло, и появился свет. На зеленой ладони большой руки появился огонек. В его сиянии я увидел племянницу Старого Ворчуна. Одежда на ней самая что ни на есть походно-боевая. Оружие всякого на ней было хоть отбавляй. Волосы собраны в два хвостика на висках. Ну милашка да и только.
— Рад тебя видеть, — сказал я. И не соврал.
Огрица засмущалась. Ее любовь ко мне по-прежнему сильна, невзирая на полное отсутствие будущего.
— Нет, честно. После всех событий… Словом, приятно видеть кого-то из того мира, к которому привык…
Джуль, кончай романтизьмом заниматься, пора дело делать.
— Ворчун поручил мне встретить тебя здесь и проводить за город. Камень у тебя?
— У меня. Но почему за город?
— Ваши самолеты уже там…
— Ничего не понимаю!
С одной стороны к нам приближались собратья разъяренных гугисов, с другой — солдаты Скимпайна. И все орали, требуя моей крови. Я так думаю, что моей, потому что гугисы горланили что-то о «святотатцах».
— Я немножко помогла Эльзе, когда на палатку накинулись люди Миккрена, — сказала огрица. — Пришлось раздавить примерно десяток…
— О!
— А Эльза чем занималась?
— Ванну принимала. Но к тому времени она уже закончила!
— Женщины!
Огрица удивленно посмотрела на меня. Видимо, она не сомневалась, что наводить марафет можно и нужно даже в таких пиковых ситуациях.
— А что потом?
— Потом мы устроили небольшую драчку возле взлетной полосы и захватили ваши самолеты. Эльза отличилась.
— Лучше не бывает… — проворчал я.
— Мы отвели обе машины за пределы Кинатуарака, — добавила Тэсса. Оглянувшись в сторону гугисов, огрица сгребла меня в охапку и прошептала. — Не рыпайся. Сейчас нам надо отсюда убраться! — Огонек в ее ладони погас.
Я был согласен. Но не понимал, как такая милая девушка превратилась в того, кто устраивает «маленькие драчки» с вооруженными солдатами…
Огрица не мешкая, взвалила меня на плечо, словно я был мешок с картошкой, и понеслась в темноту. Зеленые собратья Ворчуна видели в темноте неплохо, поэтому Тэссе не надо было дополнительного освещения, как гугисам или людям. Я сжался, подозревая, что если огрице придется проламываться через заросли, меня порядком поистреплет о ветви.
Я болтался головой вниз и гадал, что будет дальше. И как я вообще дошел до такой жизни. Чтобы девицы таскали меня на плече, не испытывая никаких неудобств! Умом я понимаю всю биологическую разницу между мной и племянницей Ворчуна, однако мужскому самолюбию от этого не легче.
Видимо, мы бежали вдоль западной стены храма. Нам встретилась кучка гугисов, взобравшихся наверх тем же путем, что и первые трое. Тэсса не намерена была задерживаться ни на секунду. Огрица на всей скорости врезалась в толпу, и гугисы раскатились кто куда с удивленными воплями. У меня аж дух захватило. Я собирался разразиться дьявольским смехом, но тут огрица подпрыгнула и приземлилась. Из-за этого я чуть не прикусил язык. Челюсти брякнули одна об другую.
Затем был спуск с пирамиды. Тэсса нашла другую лестницу и поскакала по ней, точно огромный зеленый мяч. Никакая воздушная болтанка с этим не сравниться, можете поверить. Из меня чуть внутренности не высыпались — через ушные отверстия. Я думал, что после такого лихого галопа и костей-то в моем теле целых не останется. Конечно, позже я убедился в том, что ошибся, но те секунды я не забуду. Весьма полезный урок на будущее, суть которого — не лезь не в свое дело и не соглашайся на сомнительные предложения…
Тэсса была точно акробат. Понятия не имел, что огры способны на подобную прыть. Вместе со мной она спрыгнула с последних двух ступенек и приземлилась на каменные плиты. Меня тряхануло так, что я чуть не улетел в кусты. Рука огрицы придержала мои чресла.
Метрах в ста от нас на полуразрушенное здание упал горящий скимпайнский истребитель. Хорошо. Кто бы его ни сбил, все в кассу.
Мы оказались на островке тишины, который скоро захлестнут волны ора и жажды мести. Неподалеку буйствовали гугисы. Я подозревал, что именно Гордый натравил на скимпайнцев этих воинственных аборигенов. Вероятно, обладатели симпатичных хоботов считали Кинатуарак своим культурно-религиозным наследием и не собирались терпеть здесь всяких придурков. Город стал ареной ожесточенной схватки. Вверху ревел дракон, стрекотали пулеметы и ухали корабельные орудия. Мне показалось, что стреляет не только крейсер Скимпайна, но и другие. Миючинцы подоспели? Мясник?
Иллюминация была потрясающей. Небо расцветилось огнями, не хуже, чем на празднике.
Позади нас, на лестнице, с которой мы только что скатились, раздался яростный вопль.
Огрица поставила меня на пол. Я не удержался и плюхнулся на пятую точку. Ночь, небо, пирамида и Тэсса — все это ходило ходуном. Но мне хватило сообразительности понять, что за нами непостижимым образом увязался Миккрен. Распроклятый чародей вопил, прыгая вниз по ступенями, и бросался зелеными молниями. Пока что ни одна из них нас не достигла, но лиха беда начала. Одержимый жаждой мести, Миккрен намеревался поквитаться со мной и забрать камень.
Тэсса заслонила меня своей могучей фигурой и вытащила из-за пояса два больших револьвера. Чародей приближался
И тут Джуль решил показать наконец всем и вся, что он настоящий герой. И пусть он не в состоянии ответить любящей его женщине взаимностью, но защитить ее пороху хватит.
Я встал, сражаясь со слабостью и головокружением. Просто удивительно, как меня развезло. Пережить столько воздушных боев (не меньше трехсот, насколько мне известно), одержать столько же побед и раскукситься из-за такой ерунды!.. Ну уж нет, голыми руками меня не возьмешь!
Из правого кармана куртки я вытащил зеркало без стекла. Я понятия не имел, как эта штука должна действовать, но мне казалось, что вопрос решится сам собой, если есть на то необходимость… Рука моя дрожала.
Миккрен, кажется, тронулся умом. Из его горла летел непрерывный вопль. Ну что ж — это вполне понятно. Если слишком много берешь на себя, расплата, как правило, будет суровой…
— Тэсса!
Я заорал, чтобы пересилить вопли Миккрена и треск, издаваемый зелеными молниями, что врезались в камни все ближе к нам.
— Тэсса, отодвинься.
Огрица уже намеревалась всадить в чародея пару пуль из своих пистолетов. Она обернулась, увидела мою не пришедшую в себя после прыжков фигуру и исполнила просьбу.
Я выступил вперед, выставляя зеркало перед собой. Что я еще мог сделать? Зажмурился на всякий пожарный. Миккрен орал от ярости, и мне показалось, что эти вопли будут продолжаться вечно. Одна из молний ударилась в каменные плиты совсем близко от меня. Я почувствовал плывущий в воздухе запах гари.
В следующий момент раздался громкий квакающий звук. Зеркальце у меня в руке дернулось, я едва его удержал. Мне почудилось, что сквозь овальный ободок что-то протискивается. Так и было на самом деле. Я рискнул открыть глаза и увидел, что на каменные плиты передо мной плюхнулось нечто, напоминающее кусок серой слизи. Этот кусок менял форму, квакал и пытался преобразиться.
Тэсса замерла, открыв рот от удивления. И забыла про свои револьверы.
Миккрен остановился, не допрыгнув двух ступеней до низа. Его глазищи полезли на лоб, рот принял неестественную форму. Крик оборвался, застряв у него в недрах горла.
Кусок слизи превращался до тех пор, пока не получилось нечто, похожее одновременно и на жабу (с зубами), и на самого скимпайнского чародея. Я вспомнил слова Гордого о том, что чудовище может принимать облик моего противника. И вот, приняв его, большущее нечто набросилось на свою жертву.
Миккрен мог ретироваться только в одном направлении. Наверх. Он завопил, на этот раз от ужаса. Пронзительно. Страх придал ему нечеловеческую силу. Вероятно, Миккрен даже успел колдонуть себе какие-то дополнительные возможности для передвижения, потому что побежал в обратном направлении так, как мне и не снилось. Он скакал по высоким ступеням так, словно был игрушкой на пружинках.
Ноги у чудо-жабы оказались гораздо длиннее, чем у Миккрена. У чародея не было возможности спастись, но он предпринял последнюю отчаянную попытку сделать это. Остановившись на середине гигантской лестницы, скимпайнец обернулся, поднял руки и бросив в чудовище два ярких снопа огня. Не помогло. Жаба с довольным кваканьем проглотила этот огонь и стала еще больше.
Сделав длинный, почти грациозный прыжок, монстр оказался лицом к лицу с Миккреном. Раскрылась огромная пасть, величиной с ворота, и чародея, воющего на разные лады, утянуло в нее. Целиком. С потрохами, что называется. Чудо-жаба облизнулась, повернулась в мою сторону (я и Тэсса так и стояли столбом) и облизала губы. Ее улыбочка не внушала оптимизма. Гордый не сказал мне, что должно произойти после того, как злодей будет обезврежен, а я, идиот, не спросил… Будет просто супер, если жаба проглотит и нас двоих. Заодно избавится от свидетелей.
Мы с огрицей переглянулись. Жаба сидела на ступеньках, ничего не предпринимая. Из ее пасти вырвалась вулканических масштабов отрыжка.
Я спрятал зеркало в карман. Жаба квакнула и лопнула. Просто — хлоп! И словно не было. Куда при этом подевался Миккрен, не хочется и думать.
Что и говорить — помощничек полезный, да уж больно необычно для меня. Верну артефакт Гордому при первой возможности.
— Итак, куда бежать? — спросил я у огрицы.
Она ухмыльнулась. Ну милашечка, симпампулечка… Я прокашлялся, сделав вид, что в горло попал случайный тропический комарик.
— За мной, — сказала Тэсса.

Глава 20

Мы не избрали путь самый безопасный — не пошли в обход, прячась от враждебно настроенный гостей, а побежали по улицам Кинатуарака. Огрица сказала, что так быстрее, а площадка, где спрятаны самолеты, довольно далеко. Время, дескать, поджимает.
Сражение между драконом и воздушными силами Скимпайна продолжалось, но через несколько мгновений после того, как мы покинули место, где жаба разобралась с Миккреном, положение дел на небесном фронте изменилось.
Вмешалась другая сторона. Прогнозы Гордого и Ворчуна сбылись. Миючинцы свалились неизвестно откуда. Между ними и оставшимися скимпайнцами разгорелась самая настоящая битва. Небо стало похоже на кипящий котел. Один из другим вспыхивали рвущие друг друга в бою истребители. Крейсер Скимпайна уже получил несколько пробоин в обоих бортах и горел. Подбитые самолеты дождем валились и на город, и на джунгли, окружающие котловину. Взрывы, огонь, вой двигателей, стрельба — и примерно то же внизу, где вокруг центральной пирамиды шли бои между десантом Гордого, миючинскими пехотинцами, сброшенными незадолго до вступления воздушных сил, гугисами и остатками гарнизона Миккрена.
Мы с Тэссой пробежали метров тридцать по развалинам каких-то зданий у западного края пирамиды, и выскочили на освещенное место. Группа гугисов, задрав головы, наблюдала за происходящим вверху. Пользуясь моментом, мы прокрались у них за спинами. Позади нас прогремел взрыв, раздались вопли. Атакованные неизвестными, гугисы вступили в бой. Я оглянулся в тот миг, когда мы ныряли в очередную тень. Толпа гугисов все увеличивалась. Они штурмовали пирамиду, на вершине которой засела группа скимпайнских солдат.
Дракон, сбитый пушками, начал падать. Огромная туша полыхала во многих местах и разваливалась по мере приближения к земле. По моим расчетам, дракон должен был шваркнуться в восточном районе Кинатуарака. Но земли он не достиг, и до меня не сразу дошло, в чем дело. Чудовище не было настоящим. Иллюзия, отлично сработанная, на высочайшем уровне, но все-таки иллюзия. Она позволила оттянуть на себя воздушные силы Скимпайна и нанести им кое-какой урон. Теперь запас прочности у дракона исчерпался. Горя и воя, словно миллион горнов, тварь, созданная магией, распадалась. Свою задачу она выполнила. Не достигнув верхушек деревьев, дракон исчез, и последние сгустки огня погасли.
Теперь скимпайнцев добьют миючинцы. Я видел два тяжелых фрегата и целый рой истребителей, берущих в кольцо оставшиеся силы противника. Но это было не все. С другой стороны, навстречу фрегатам, шел уже знакомый мне крейсер с цилиндрическим корпусом. Мясник. Вот и мой большой друг. Выслуживается перед своими новыми хозяевами.
Пиратское судно выплюнуло два звена истребителей, которые присоединились к регулярным ВВС, добивающим скимпайнцев. По всем направлениям небо прочерчивали хаотично мечущиеся трассеры.
Все это я успевал видеть в те моменты, когда бежал за Тэссой по ровному месту — например, по не замусоренному участку улицы. Конечно, перескакивая через каменные завалы, трудно задирать голову вверх. Я боялся что-нибудь пропустить и не мог отделаться от мысли, что Эльзе грозит опасность. Скоро все небо будет блокировано неприятелем. Наши шансы ускользнуть уменьшаются с каждой минутой.
Несколько раз мы натыкались на группки, отделившиеся от основных враждующих партий. То гугисы, то скимпайнские солдаты, то какие-то люди в маскировочных одеждах. Последние — десант Гордого. Мы узнали друг друга и молча разошлись. Кефонцы удивленно оглядывали мощную фигуру Тэссы, но она не обращала на это внимания. С гугисами и скимпайнцами у нас произошло несколько мелких стычек. Я расстрелял уже все магические пули. Проблема в том, что других с собой не было. Я старался экономить.
Миючинцы нам не встретились. Между делом, пока мы занимались сдачей нормативов по бегу на пересеченной местности, я поинтересовался судьбой пилотов «Кондора-160». Тэсса знала и это. Она поведала мне, что их бросили в каменный мешок у подножия центральной пирамиды сразу же после прибытия. Видимо, намеревались расстрелять позже. Теперь «Кондор-160» далеко. Он смылся как только была освобождена посадочная площадка.
Хоть у кого-то неприятности позади.
Однажды я услышал звук преследования. Это произошло, когда мы пересекли границу Кинатуарака. Его ни с чем не спутаешь. Обычно он возникает, когда за тобой бежит толпа.
— Стой! — крикнул я Тэссе, останавливаясь и разворачиваясь лицом к лицу к преследователям.
Огрица тоже остановилась. В моей руке оказался пистолет. Тэсса придвинулась ко мне, разгоряченная, с большущими глазами, из которых летели искры.
— Кто там? — спросила она.
— Понятия не имею. — Я не соврал. Пробуя отдышаться, я всматривался в полумрак. В отсветах огня мне была видна толпа неких личностей, замершая на небольшом расстоянии от меня. — Что ты видишь? — спросил я у Тэссы.
Толпа молчала. От такого мурашки бежали по спине и рукам.
— Это ты, — сказала племянница Ворчуна. — Только тебя много…
Кажется, я понял, в чем дело. Ну и ну! Я рискнул подойти и увидел себя в тридцати экземплярах. Джули, точные копии меня, стояли и молча лыбились. Вид у них был довольно глупый. Зато лыбились по высшему разряду.
Я даже крякнул от негодования.
Гордый создал мои копии, чтобы отвлечь от меня внимание скимпайнской охраны, а теперь, сделав все дела в храме, они отправились следом за мной. Этого еще не хватало!
— Что это значит? — спросила огрица.
— Гордый. По-моему, он перестарался, — проворчал я.
— Ладно, идем. Время не ждет, — произнесла Тэсса. — Миючинцы будут пытаться захватить город, чтобы отыскать тех, у кого Талисман. Но пока им не до того, надо уходить…
Святая правда. Я припустил следом за племянницей Ворчуна, размышляя о превратностях судьбы. Толпа Джулей устремилась за мной. Их топот мог предупредить о нашем приближении кого угодно. Тун-тун-тун! Они не желали отставать.
— А ну валите куда подальше! — крикнул я им через плечо. Никто из Джулей не послушался. Толпа недоумков. И вообще — мне по-прежнему не нравилось, что я так выгляжу со стороны.
Кросс в полумраке через джунгли — нелегкое и опасное занятие. Мало того, что можно споткнуться и переломать себе все ноги, так еще и местная фауна досаждает. Главным образом, ненасытный гнус. А еще я думал о змеях, ящерицах и всякого рода чемпионах по пожиранию мяса наподобие леопардов. Главное — чеши быстрее и делай вид, что тебе не страшно. Этим я и занимался, пока не почувствовал резь в правом боку и полное отсутствие кислорода в легких. Перед глазами потемнело. Ничего себе кросс! Нет, прошли времена зеленой романтической юности, теперь я старый хрыч, для которого подобные упражнения слишком тяжелое испытание.
Я споткнулся и брякнулся на пузо, приложившись оной частью тела о выступающий корень. Без завершающего штриха к картине моего страдания, конечно, не обошлось. Это падение окончательно выбило из меня дух. Тэсса куда-то исчезла. Я не знал, где нахожусь. Перевернувшись на спину, я занялся восстановлением дыхания. В рот мне залетел маленький, но очень вонючий клопик. Весьма кстати…
Открыв глаза и проплевавшись, я посмотрел вокруг себя. Меня окружил я сам. Толпа Джулей с той же заинтересованной улыбкой дебилов взирала на свой прототип и ждала, что будет дальше.
Я прохрипел им, чтобы они убирались куда подальше. Они не убрались.
Потом стало светло. Сюда пришел кто-то с факелами или лампами. Растолкав толпу Джулей, появился сам Старый Ворчун. Огр был одет по-летному и казался стройнее, чем раньше.
— Прохлаждаешься? — проревело зеленое чудовище начальственным тоном. Узнаю шефа. — А ну вставай…
Я ответил стоном. Ручища огра сцапала меня за шиворот и подняла на землей, чтобы поставить на ноги.
— Пора взлетать! — проорал огр мне в ухо. Не понимаю, как могла выдержать такой натиск барабанная перепонка. Голова наполнилась звоном.
— Где Эльза? — спросил я.
— Она уже наверху.
— Что?
В одно мгновенье я превратился в прежнего героя, готового перевернуть весь мир, но спасти прекрасную даму (мою жену к тому же). Сунув револьвер в кобуру, я изъявил желание исполнить свою миссию.
Ворчун захохотал и стал трясти меня за плечо. Это проявление дружественных намерений чуть не свалило меня на землю.
— Ну Гордый и наворотил, — рыкнул огр, оглядев толпу Джулей. — А выглядят они не очень-то… как бы это сказать…
— Интеллектуально, — подсказал я. — Халтурщик твой босс.
Ворчун прищурился и потащил меня к самолетам, стоящим на поляне. Вокруг нее горели факелы и двигались в темноте какие-то фигуры. На поляне, кроме двух истребителей, был еще транспортный самолет, оснащенный пулеметным гнездом в кормовой части.
— Это для кого? — спросил я.
— Людей Гордого и его самого, — сказал Ворчун. — А эти птички для нас. — Огр указал на мою «Бабенку» и еще на один истребитель, на этот раз двухместный. — Ну, шевелись…
Я ринулся к своему самолету, испытывая чувство, сходное с любовным томлением. При мысли, что сейчас я окажусь на небе, усталость начала отступать, мысли в голове прояснились. Я вскочил на крыло, словно сам сделался птицей.
— Эй! — крикнул огр.
Я обернулся.
— Талисман у тебя с собой?
— Порядок! — Я похлопал себя по набедренному карману.
Поляна огласилась ревом набирающих обороты двигателей. Облачившись, я сел в кабину, долбанул по кнопке включения всех систем. Магия и механизмы принялись выполнять свою работу. Судя по показаниям приборов, все было нормально. Правда, боезапас не полон, но для небольшой драчки должно хватить.
Больше всего меня беспокоила Эльза. Я ничуть не сомневался, что она уже включилась в бой. Зачем? Если там наверху еще и ее обожаемая сестренка Марта, то жди беды.
Люди Гордого со всех сторон бежали к транспортнику. Самолет ожил. Гасли один за другим факелы. Толпа псевдоДжулей стояла в нерешительности. Похоже, им беднягам придется пополнить собой штат призраков древнего города. Прощайте, парни! Но я ошибся.
Из леса выскочил сам Гордый. Чародей несся большими прыжками, словно за ним кто-то гнался. Заметив краем глаза толпу моих копий, он мимоходом повел рукой и превратил их в быстро рассеивавшееся облачко серебристой пыли. Отчасти мне было жаль своих отражений.
Гордый посмотрел в мою сторону, махнул, словно старому приятелю, встреченному на улице, после чего нырнул в транспортник.
«Моя «Бабенка» поднялась в воздух и, разворачиваясь вокруг оси, начала набирать высоту. Я успел заметить, что Ворчун уже устроился в кабине двухместного истребителя. Огр жестикулировал и что-то орал. Тэсса заскочила на крыло и влезла во вторую кабину, оснащенную дополнительным пулеметом. Самолет огров стал подниматься параллельно с транспортником кефонского чародея.
Когда я оказался на высоте метров двадцати над поляной, на нее выскочила толпа гугисов. Туземцы вопили, размахивали оружием и посылали проклятья улетающим машинам. Кто-то из них стрелял, но ни одна пуля не задела даже наших магических щитов. Поздно, ребята, вы упустили свой шанс выпустить святотатцам кишки.
У меня было искушение вмазать по зарослям очередью, чтобы заставить рассеяться эту жаждущую крови толпу, но я не стал тратить патроны.
Через мгновенье я забыл о том, что происходит внизу.
Вверху нас ждала громыхающая огненная преисподняя.

В эфире шипел и трескал голос Гордого.
— Помните, Джуль, что я вам говорил! Немедленно улетайте. Мы встретимся в Онороке!..
«Бабенка» набирала высоту и уже оказалась там, где носятся шальные трассеры. Воздушный бой длился слишком долго, на мой взгляд. Скимпайнцы, оказавшись в меньшинстве, не сдавались. Я подумал, что эти парни заслуживают уважения. Им удалось сбить не меньше одной трети все атаковавших их неприятельских машин. Поврежденный крейсер — «Испепеляющий» — продолжал драться, отвечая ударом на каждый удар. Один из фрегатов Миючии оказался поврежден. В его борту зияли три дымящихся отверстия. Кораблю Мясника также досталось. Истребители Скимпайна старались держаться поближе к неприятельским судам, чем ставили палки в колеса миючинским асам.
— Можете уходить, но пока я не найду Эльзу, я отсюда никуда не уберусь, — сказал я Гордому. В эфире было много помех, я не знал, услышал меня чародей или нет.
Связь оборвалась. Я попробовал достучаться до Эльзы через кристалл.
Вокруг все полыхало от заклятий. Ночной воздух над городом светился, и было почти как днем. Взрывы и мелькание трассирующих пуль добавляли масла в огонь.
Я вошел в зону боя, готовый убить, разорвать всякого, кто окажется на моем пути. Фрегат Миючии разворачивался вокруг оси, я бросил к нему свой самолет. «Бабенка» накренилась на правый бок. Рядом что-то вспыхнуло. Металлический корпус фрегата понесся по левую руку от меня. Я дал длинную очередь по торчащей из выдвижной секции стеклянной кабине, в которой сидел пулеметчик. Атаки с такого направления никто не ожидал. Кабина лопнула, словно мыльный пузырь. Боезапас взорвался. Стрелок, кувыркаясь, полетел вниз. Позади моего истребителя ударился в обшивку фрегата снаряд, выпущенный со скимпайнского крейсера. Вспышка и рой вращающихся обломков. Снаряд пробил магический щит. В образовавшуюся брешь ринулся поток пуль, выпущенных из двух атакующих истребителей. Новый врыв. Обшивка фрегата разъехалась. Скимпайнские асы разошлись в разные стороны, заставив своих преследователей, двоих пиратов, врезаться в образовавшуюся дыру. Я взмыл вверх, успевая увидеть, как фрегат начал терять высоту. Не ожидал такого от парней, которых вот-вот раскатают в блин толщиной в лезвие ножа.
Фрегат разорвало пополам. Видимо, сдетонировали боеприпасы. Удачно, весьма удачно, ребята.
Мне повезло, что я был уже далеко от корабля, иначе бы и меня задело. Те из миючинских пилотов, кто был рядом, превратились в дождь из горящих обломков. Со скрипом, скрежетом и воем миючинский фрегат стал валиться назад, его нос все сильнее задирался. Спасти его было нельзя. Фрегат грохнулся на край котловины, и остатки боеприпасов внутри него спровоцировали впечатляющий фейерверк.
Джунгли загорелись. Дым начал застилать небо.
— Джуль! — Эльза говорила через кристалл. Ее лицо мелькнуло передо мной.
— Я здесь! Слышишь меня!? Нам надо смываться. Вечеринка закончилась. Я захватил эту штуку, слышишь!
— Да!
— Зачем ты полезла туда, куда тебя не звали? — прокричал я.
— Скучно было…
— Что? Слушай, я все знаю. Про Марту, про Гордого!
— А…
— Эльза!
— Я к западу от тебя… Я так думаю.
Я так и понял. К западу как раз барражировал в небе пиратский крейсер. Намек понят…
Я крепче схватил штурвал. Что ж, пора взяться за дело всерьез.
Большой разворот. На вираже я развил максимальную скорость. Мимо меня пролетел, не справившись с управлением, миючинский «Дух Нифлунга». Куда ему! Не дорос еще, чтобы играть с Джулем в ляпки.
Я оставил его далеко позади и оказался ноздря к ноздре с другим. Голова миючинского ухаря закрутилась, он не мог понять, кто рядом с ним. Сев на хвост скимпайнцу, ас расслабился. Только хотел отправить противника к праотцам, как возник я.
Подозреваю, что миючинец засмотрелся на красотку на моем фюзеляже. Это его и погубило. Я сделал движение в его сторону. Миючинец метнулся в ту же сторону и потерял свой прежний курс. Скимпайнец удрал. Я махнул королевскому пилоту, после чего тот налетел на своего собрата. Оба самолета вспыхнули и разлетелись вдребезги.
По мне начали стрелять. Я резко ушел вниз, чуть не к самым верхушкам деревьев. Один из миючинцев взялся было меня преследовать, но я тут же взлетел, оставив его в дураках. Разворачиваясь и тормозя одновременно, он потерял ориентацию и получил заряд магического свинца в кабину. Его добил хитрый скимпайнец. Надо быть порасторопней, дружок.
Я взял курс на пиратский крейсер, игнорируя идущий вокруг меня бой. Конечно, приходилось уворачиваться. Однажды скимпайнец попробовал сбить меня, но я был слишком быстр. Поняв, что я ему не враг, во всяком случае, не в данный момент, он отстал.
Вокруг пиратского крейсера шла нехилая потасовка. Несколько скимпайнцев и истребитель Эльзы против пиратов и их союзничков.
«Стрекоза» моей женушки была не чета медлительному неприятелю. Блондинка выжимала из своей машины все, что можно. Вот это был класс! Я не сомневался, что она опытный истребитель, но чтобы настолько! Этот воздушный танец смерти мог поразить кого угодно в самое сердце! Я даже нашел пару мгновений позавидовать ее мастерству.
— Ах вы так, ну держитесь!
Я вошел в бой, сбив одного из миючинцев, который долбанулся о магический щит пиратского крейсера и превратился в труху. Мой маневр не смог повторить ни один из пиратов. Я пролетел, заложив вираж над верхней частью цилиндрического корпуса корабля Мясника. Вслед мне неслись потоки пуль. Пока чародейская защита действовала. Лишь бы пираты не применили те самые заряды, подавляющие всякую магическую активность и сбивающие управление.
Я ринулся вниз, заметив, что «Стрекоза» Эльзы тоже летит в том направлении. Наверное, она увидела меня. В кристалле появилось радостное лицо блондинки. Да она просто тащится! Не могу поверить! Впрочем, что за реакция? У них там все такие — что Гордый, что его доченька, что брат с женой, что племянница.
— Давай в пару, — сказала Эльза. — Атакуем брюхо, у них там самое слабое место!
— Ну, если ты так хочешь!
— Я не успокоюсь, пока не собью эту бандуру! — сообщила моя женушка.
Мы развернулись, встали рядом и начали вертикально набирать высоту. Носы наших истребителей нацелились на почти незакрытое брюхо пиратского крейсера. Меня вдавило в кресло. Эльза держалась точнехонько рядом со мной. Чувство дистанции потрясающее. Со стороны это, должно быть, выглядело так, словно мы долго отрабатывали такой маневр.
Одновременно мы открыли огонь, целясь в центр приближающегося корпуса. Пули ложились кучно, мы не отпускали гашетку, до тех пор, пока не понадобилось отвернуть. Резкий вираж в разных направлениях — и мы разошлись.
Наши выстрелы достигли цели. Брюхо пирата лопнуло, оттуда высунулись языки пламени. Что-то во внутренних креплениях разладилось, что и привело к потере высоты. Лопасти продолжали вращаться, но крейсер становился все более неуправляемым. Словно чуя, что пирату здорово досталось, «Испепеляющий», продолжающий драться, влепил ему снаряд в носовую часть. И удачно. Магический щит в этом месте перестал действовать. Взрыв разметал всю переднюю часть корабля и уничтожил экипаж, что поставило точку в его существовании.
— Эльза, уходи из боя, — сказал я. — Немедленно!
Я увидел, как судно Мясника, ложась набок, разбрасывало куски полыхающей обшивки.
— Нас просто так теперь не оставят, — заметила моя женушка.
Ее правда. Вся куча, что пыталась расправиться со скимпайнцами, все-таки добилась своего. Миючинские пилоты и их цепные псы, одержимые жаждой мести, ринулись за нами. Позади остался «Испепеляющий». Его безнадежный бой долго не продлится. Между ним и оставшимся фрегатом Миючии разыгралась последняя дуэль.
Скимпайнцы были упорными ребятами. Подозреваю, что и второму фрегату придется пасть смертью храбрых. «Испепеляющий» оправдывал свое название.
Мы с Эльзой вязли курс на восток.
— Где Марта? — спросил я.
— Значит, ты все знаешь? Откуда?
— Догадайся…
— Ворчун?
— Твой папаша! — рявкнул я. Мы улепетывали со всех ног, сопровождаемые шлейфом летящих в нашу сторону трассеров. Вокруг корпуса «Бабенки» пылал чародейский щит. Я не знал, сколько машин включилось в преследование, но прикинул, что не меньше полутора дюжин.
— Я ему голову оторву! Я миллион раз ему говорила, чтобы не совался, если его не просят, а я никогда и не просила! — возмутилась моя женушка.
— Ладно, после обговорим.
— Я не знаю, где Марта! Может быть, она была на том корабле!
— Или среди преследователей… — добавил я.
Лицо у блондинки вытянулось.
По моему самолету принялись лупить магическими зарядами. Я едва успел включить свою защиту и предупредить Эльзу. Ее «Стрекоза» лучше справилась с магической атакой, а у меня, несмотря на то, что я смог удержать управление, снова вырубилась связь. Ни радиоэфир, ни кристалл мне были недоступны. Вот уж мало приятного оказаться слепым в такой важный момент. Я посмотрел на радар. Эта штука работала, хотя и еле-еле. Постоянно мигала. Но я видел, что за нами, на расстоянии полукилометра летят штук двадцать истребителей. У этой компании серьезные намерения, сомневаться не приходилось. Гори все огнем, но до беглецов надо добраться во что бы то ни стало.
Ясно. Они поняли, что Талисман Тунхара у кого-то из нас.
Мы с Эльзой продолжали следовать прежним курсом, а я кусал губы, не зная, что предпринять. По нам не стреляли. Погоня достигла стадии, когда главное — не потерять жертву из виду. Мы вошли в определенный ритм. Загонщикам оставалось ждать, пока мы совершим ошибку и дадим скрутить себя.
Но у меня были другие планы. Я намеревался вернуться в Дракенфорт. Плевать мне было на чьи-то чародейские амбиции. Вот только придумаю что-нибудь хитрое…
Вот где пригодился бы Гордый со своими фокусами…
Снова меня поразил приступ гениальности. У меня же остался убийственный порошочек! Некое вещество, завернутое в бумажку. Если верить Гордому, его действий сродни урагану или извержению вулкана. Если я, конечно, правильно понял.
Вынув пакетик из кармана, я попробовал вспомнить предупреждение, данное чародеем.
Что-то наподобие — лишь бы ветер не дул в вашу сторону…
Ну так он и не дует, а если и дует, то очень даже не в мою.
Ладно, парни, начинает новый акт нашего потрясающего спектакля.
Я начал снижать скорость, чтобы подойти к нашим преследователям ближе. Самолет Эльзы отдалился, оставшись впереди. Только бы она не вздумала увязаться за мной! Впрочем, если моя затея выгорит, это уже не будет иметь значения.
Я снижал скорость плавно, чтобы преследователи ничего не заподозрили. Они летели довольно-таки плотной группой. Именно это мне и нужно было, а вовсе не маневр рассеивания.
Расстояние между нами сократилось до четырехсот метров, потом до трехсот пятидесяти. Я ожидал возобновления стрельбы, но ее не было. Эльза отстала, вернее, далеко обогнала меня. То, что надо.
Я открыл кабину, нацепил очки, чтобы ветер не бил по глазам. Наверху было холодно, несмотря на теплую ночь. Зафиксировав штурвал, я отстегнул ремни и стал разворачиваться. Гул мотора — больше я ничего не слышал. На фоне ночного неба силуэты преследователей лишь угадывались. Изредка среди звезд можно было заметить мерцание из-под прозрачных колпаков пилотских кабин.
Итак, начнем… Я взял пакетик и принялся разворачивать его. Будь что будет.
Конечно, же, мне не могло так повезти! В самый ответственный момент в нашу ночную идиллию вмешались. Один из преследователей взорвался. Его срезало очередью откуда-то с северо-восточного направления. В чем дело? Началась воздушная катавасия. Некто решил, видимо, придти к нам на помощь, и испортил мне сюрприз. Вот так всегда!
Завязался бой. Группа преследователей рассыпалась по всему квадрату. Мне пришлось вернуться в кабину, закрыть ее и начать свой собственный танец. Другого объяснения происходящему я не видел. Нарисовал Старый Ворчун на своем двухместном рыдване. Видимо, решил тряхнуть стариной.
Не очень вовремя вы, шеф!
Я лег на линию атаки и, хотя мог ориентироваться только по радару, помчался на подмогу Ворчуну (и Тэссе, что сидела в кабине второго пилота-стрелка). Мне удалось расстроить начавшееся было построение врага. Пираты заметались. Двое из них столкнулись. Самолет Ворчуна прошел сквозь их рой, поливая огнем ночную тьму вокруг себя. Вспыхнули еще двое. Пылающими болидами миючинцы и пираты устремились к ночным джунглям.
Я ударил с тыла, сев на хвост одному королевскому асу и сбив его через секунду и разметав остальных. Ворчун развернулся, продолжая стрелять. Он завис на одном месте, поворачиваясь вокруг оси и задействуя все наличные стволы. Неожиданность и решительный натиск, а также мое появление окончательно расстроило планы преследователей.
Чтобы не получить очередь от Ворчуна, я ушел вниз. Потом вывернулся наверх и вмазал еще одному пирату в брюхо. «Бабенку» осыпало обломками.
С юга приближались пятеро тех, кто успел организоваться для отпора нашей парочке. И они смогли все-таки достать моего шефа. Его машина двинулась вперед, но не успела уйти с линии огня. В фюзеляже появились отверстия. Ворчуна окутало знакомое мне зеленое мерцание. Я бросил «Бабенку» вниз, наперерез атакующей пятерке. Мне удалось повредить один из самолетов. Двое других кинулись за мной, а остальные вознамерились добить огра. Я ничем не мог помочь ни Ворчуну, ни Тэссе. Они отстреливались, но падали.
Вскоре я потерял их из вида, занятый тем, что отбивался от двух наседающих на меня крутых парней. Мне попались два тертых калача, умеющих загонять жертву. Миючинцы эти успели поднатореть в воздушных боях на востоке и теперь показывали мне все, на что были способны. Вдвоем они сели мне на хвост. Поняв, что просто так они не слезут, я применил фортель собственного изобретения. Сбросил скорость почти до нуля и ушел вниз. Раньше я никогда не делал такого ночью. Подобный маневр требовал ювелирного расчета. Здесь пришлось полагаться исключительно на интуицию, и она меня не подвела.
Мое тело по инерции бросило вперед. Перегрузка чуть не порвала ремни. Перед глазами что-то вспыхнуло, но времени прохлаждаться не было. Противник пролетел над моей кабиной. Стоит им сделать разворот, как все начнется заново. Я не предоставил миючинцам этого шанса. Мой истребитель, оставаясь в висячем положении, поднялся на пару метров вверх и изрыгнул им вдогон длинную очередь. Магические щиты не были активированы, поэтому мои пули не встретили никаких препятствий. Хотя я стрелял почти вслепую, мне повезло. Профессиональное чутье не подкачало. Я сумел сбить обоих миючинцев. Задевая друг за дружку и горя, они рухнули в джунгли.
Я направил «Бабенку» назад, и понял, что не вижу самолет Ворчуна. Ему не удалось удержаться…
Что ж, и на старуху бывает проруха. То есть, на старого огра…
Меня снова пытались окружить. В строю осталось еще семь машин. На меня одного.
Теперь ничто не мешало мне применить подаренный Гордым убийственный порошочек. И причин сделать это прибавилось — после гибели истребителя, на котором сражались огры… У них был единственный шанс — воспользоваться парашютами.
За мной погнались, драка их ничему не научила. Я осмотрел небо при помощи радара. То, что Эльза исчезла и была вне досягаемости наших приятелей, хорошо, но вот где она? Кристалл по-прежнему не работал. В радиоэфире бултыхались помехи. Я различал сквозь гремящий фон голоса вражеских пилотов, но не собирался разбираться, о чем они говорят.
Меня душила ярость.
Они летели за мной, прекратив стрельбу. Показывали, что считают меня своей собственностью. Есть ли среди них Марта? Я решил не забивать себе голову такими вопросами. У нас тут не воскресный пикник на лесной полянке. Я предупредил Гордого, что не стану миндальничать с плохой девочкой, если мы стакнемся на узкой дорожке.
Я проделал все то же самое, что и раньше. Потом открыл кабину, встал в ней. У моего первого летного инструктора случился бы паралич, узри он то, что я вытворяю.
Я развернул пакетик с порошком и, на всякий пожарный задержав дыхание, высыпал его на волю ветра. Порошка, как мне показалось, было совсем немного. Небольшое облачко унеслось в сторону преследующих меня самолетов. Я выбросил пустой пакетик и вернулся в кабину. Если ничего не получится, я приму бой. Рано или поздно мне придется сделать это. Мы летим в зону, которая контролируется миючинскими войсками, поэтому появляться там с их же пилотами на хвосте мне не резон…
Но кое-что все-таки произошло.
Я увидел вспышку позади себя. Что-то вроде молнии, только оранжевого цвета. Сбавив скорость, я начал делать вираж по широкой дуге.
Облако рассеянного света окутало летящие самолеты. Мне они были видны хорошо. Я летел через север, поэтому спектакль разыгрывался по левую руку от меня. Преследователи стали сбавлять скорость, не зная, как реагировать на происходящее. Строй их нарушился. Порошок, по-видимому, начал работать.
Истребители разлетались кто куда. Обо мне, кажется, забыли.
Свечение стало ярче. Когда самолет уходил из общей кучи, оно оставалось с ним. Облако сияния разделилось на семь облаков поменьше. А потом… Потом появились какие-то полупрозрачные существа с крыльями. То ли призраки, то ли какие-то демоны, призванные чарами, заключенными в порошке. Возможно, какой-то род элементалов воздуха.
От них невозможно было скрыться. На моих глазах чудовища набросились на миючинцев и принялись перемалывать их самолеты. Но вскоре я сообразил — что-то не так. Я насчитал шесть машин. Набрал высоты, чтобы избежать случайного столкновения с одним из демонов. Шесть. Проклятье! Еще один самолет куда-то подевался…
И я знал, кто это. Я не хотел думать о чокнутой Марте, но мне пришлось. О ней, о ее безумии, о ее жажде мести, которая после всех событий увеличилась многократно…
Будущее представлялось мне в исключительно мрачных тонах.
Демоны расправились с миючинцами быстро. Кто-то пытался убежать, кто-то сражаться, но все было бессмысленно. Демонам были нипочем залпы их пулеметов. Они выполняли свою работу, как того требовал договор, заключенный с чародеем из Кефонии.
Из-за приличного расстояния не толком не видел, что именно сотворили эти существа, но результат был очевиден. Самолеты миючинцев превратились в труху. Их словно пропустили через громадную мясорубку. Издавая громкий пронзительный вой, существа носились под облаками и напоминали играющих на площадке детей. Я поспешил удрать с места действия — на всякий случай, вдруг чудища войдут во вкус?
Но за мной они не полетели. Небо очистилось. То, что когда-то было королевскими пилотами ВВС Миючии, покоилось в дебрях джунглей. Гордый не соврал. Все его примочки сработали.
Один взгляд назад. Тишина и покой. Ночь над джунглями была снова дружелюбной. Ну примерно как спящий крокодил. Но пока этот крокодил не огрызался. И на том спасибо.
Я почувствовал головную боль и легкое головокружение. Честно говоря, в тот момент я не имел понятия, куда мне двинуться и что делать. Я был в одиночестве, оно давило на меня почище двухсоткилограммового мешка с булыжниками.
Я скорректировал свой курс и повернул к Онороку, не оставляя попыток связаться с моей женушкой.
И я начисто забыл о том, что у меня в кармане находится Талисман Тунхара.

Глава 21

В Онорок я прибыл к утру, когда город вступал в новую фазу бодрствования после символического ночного затишья. Может быть, сам Тунхар покровительствовал мне, потому что для «Бабенки» нашлось место в аэропорту. Вообще было довольно странно — сектор для одно— и двухместных машин наполовину пустовал. Количество прибывающих не уменьшилось, насколько я мог судить, но вот убывающих, кажется, прибавилось. Наверное, власти приняли какие-то меры. После того, как я приземлился, ситуацию несколько прояснил эльф из техобслуги, которому я заплатил за то, чтобы он прогнал чародейские схемы истребителя через свои диагностические амулеты.
— Миючинцы ввели высокие сборы за пребывание в Онороке. Особенно для летчиков, — произнес эльф.
Да, подумал я, семь гульденов — дороговато.
— К тому же уменьшили квоту на количество беженцев, — добавил техник. — Всем, кто не проходит по новым стандартам, приказано покинуть Онорок в течение двух суток. Так что вы не обольщайтесь, возможно, и вас не примут.
Эльф посмеивался, глядя на меня. Бледного, едва не шатающегося, покрытого пылью. Я не собирался вступать в перебранку и доказывать, что я круче, чем выгляжу. Я бросил на эльфа красноречивый взгляд, дающий понять, что не потерплю насмешек от какого-то недоумка. Техник сообразил, что настроение у меня весьма скверное и не стал развивать эту тему.
Я не обольщался. Был готов к тому, что меня попросят убраться восвояси. И даже арестуют, если кто-то из полицейских чинов углядит во мне недавнего возмутителя спокойствия. Но каким-то чудесным образом все обошлось.
В душной комнате, полной москитов, сидели два обалдевших чиновника. Не менее обалдевший полицейский находился у входа. Обмахиваясь газетой, он дремал, не в силах справиться с отупляющей жарой. Кабинет находился в одном из корпусов аэропорта, и туда выстроилась приличная очередь. В основном, беженцы. Всеми и каждому хотелось побыстрее пройти на собеседование. Гномы и гоблины затеяли жаркийспор, втянувший в себя все нелюдей, находившихся в очереди. Пока люди наблюдали за тем, что происходит, мне удалось проскочить в дверь кабинета, оставив эту братию с носом.
Мне задали стандартное количество стандартных вопросов, на которые я ответил как можно более честно. Чиновники занимались тем, что портили бумаги своими закорючками и ни разу даже не посмотрели в мою сторону. Я предъявил им документ, которые у меня были с собой. Парочка не потрудилась спросить, где сейчас «Кондор-160» и второй пилот-конвоир. Раз не спрашивают, то и мне не резон поднимать этот вопрос. Я уплатил пошлину и еще парочку сборов поменьше, и чиновники вовсе потеряли ко мне интерес. Выдали пропуск и отпустили с миром, предупредив напоследок, что ночью действует комендантский час.
Я был просто счастлив такому открытию. Это значит, что все питейные заведения, работавшие ночью, будут в лучшем случае открыты подпольным манером.
Выкатившись из чиновничьего гнездышка через другую дверь, я направился в город. Мои ноги несли меня в неизвестном направлении. Первые две задачи, требующие решения, стояли передо мной. Отыскать крышу над головой и чем-то набить себе брюхо. Как не помянешь добрым словом своего тестя, снабдившего меня золотом! Даже несмотря на взлетевшие цены я мог рассчитывать на приличную жизнь в Онороке в течение двух недель как минимум.
Я дошел до какой-то улицы, где сдавались меблирашки. Подумав, я решил, что мебель, мне, пожалуй, ни к чему, и направился на соседнюю улицу, где сдавалось жилье попроще. Вспомнил о временах, когда обитал, не зная забот, у Мадам Арафель, и почувствовал глупую ностальгию. По всей видимости, я оплакивал свою старую, более-менее упорядоченную жизнь. В моем состоянии это понятно. Меня преследовало жуткое ощущение чего-то непоправимого, какой-то ошибки, которую я совершил. Непонятно было, что с этим делать. Я даже мыслей не мог собрать. Череп заполняла звенящая пустота. С трудом вспоминаются сейчас эти подробности. В то утро над городом-фортом сияло яркое нестерпимое солнце. Отражаясь от светлых поверхностей, они лупило мне по глазам, лишая возможности адекватно воспринимать действительность.
На соседней улице я ввалился в гнездышко хозяина комнат, расположенных в старом трухлявом доме. Старичок, глухой на одно ухо, провел меня в только что освободившиеся апартаменты. Обстановочка была убогой, но без лишней грязи. Насекомых в меру, но будь их даже в двадцать раз больше, мне было все равно. Я узрел кровать. Вернее, нечто вроде деревянного помоста, на котором лежали соломенные маты. Мое тело срочно потребовало придать ему горизонтальное положение. Мышцы застонали, завыли, присоединяясь к скрежету внутренних органов.
Старичок поинтересовался, надо ли мне чего-нибудь дополнительно. Я ответил, еле ворочая языком, что нет, и он удалился.
Я закрыл дверь на засов, проверил его надежность (средняя), потом запер окно (хилое) и опустил жалюзи. Стало почти темно. Мои глаза благодарно вздохнули. Пусть душно. Мне нужна была обстановка норы, в какую прячется зверек после того, как чудом спасся от хищника. Прислушавшись к воплям, доносящимся с улицы, я решил, что они не такие уж и громкие. Используя сумку с вещами и деньгами в качестве подушки, Джуль из Бинча растянулся на кровати.
Талисман мешал. Я вспомнил о нем, и вытащил из кармана. Обычная, казалось бы, каменная хреновина. Изготовлена, судя по всему, каким-то психом. Какая магия в ней может быть? Я повертел Талисман в руке, сунул палец в замочную скважину, вырезанную на вершине выпуклости. Ворчун не пытался забрать у меня его. Не пытался и Гордый. Уговор был, что я привезу его в Онорок или, скажем, в Дракенфорт. Почему? Неужели в городе, где меня могут опознать зеваки, видевшие драку, или сами полицейские, Талисману будет спокойней? А учитывая комендантский час и усиление патрулей, то ситуация становится опасней вдвойне… Ничего не понимаю.
Я сунул камень в сумку, обхватил ее обеими руками и заснул.
Меня как будто выключили одним поворотом ручки реле.

Сколько прошло времени, я не знал и не хотел знать больше никогда в жизни. Мое тело ныло и посылало в мозг сигналы о помощи. Казалось, меня усиленно избивали все то время, пока я спал в блаженном неведении. Кусая губы, я перевернулся на спину. Моя голова соскользнула с сумки. Рука машинально метнулась к ней. Застегнута. Может статься, никто в нее и не лазил…
Разлепив глаза, я сел, помогая себе руками. Болело везде, даже в тех местах, о существовании которых я не подозревал. Ночные приключения, полет, воздушные бои — все это не способствует хорошему самочувствию, можете мне поверить. Во рту завелась какая-то гадость. Нет, всего лишь слюна. Когда я оглядел мои хоромы, где нечем было дышать, желудок вякнул, что пора бы мне обратить на него внимание. Я обозвал его последними словами, поднялся и вышел из комнаты, держась за стены. Сумка за плечами казалась неподъемной.
На нижнем этаже выясняли отношения три визгливых голоса. Не знаю, кто это был, но каждый из этих голосов раздражал меня до невозможности. Я отказался от мысли вломиться в комнату и показать троим, где тролли зимуют. Потом. Вот наберусь сил — и тогда пойдут клочки по закоулочкам.
Я выбрался из дома. Солнце начало клониться к закату. Я проспал большую половину дня. Сейчас было примерно шесть часов вечера. Сонная улица встретила меня полным безразличием. Под навесами дрыхнули туземцы. С крытых лотков торговали всякой нехитрой снедью, но эта мелочь не вдохновляла меня. Мой организм требовал чего-нибудь повнушительней жареных бананов и мелкой рыбешки в ананасовом соусе. Я прошел вниз по улице, почти не привлекая внимания к своей персоне, и остановился перед входом в закусочную. Оттуда тянуло жареным мясом, это решило дело.
В закусочной я до отвала набил брюхо жареной свининой и залил ее местным слабым и кисловатым пивом. Обильная трапеза вернула меня к жизни, я даже пару раз подмигнул толстенькой румяной официанточке. Выкурив сигару, последнюю, что у меня оставалась, я вышел на улицу. Солнце ушло за соседние дома, на брусчатку легла тень. Благодать. Боль в моем теле почти утихла. Пиво разгулялось в голове, принося легкость мыслям.
Я был намерен вернуться обратно и продолжать сон. Все равно нечего делать. Как минимум, до завтрашнего дня мне придется выполнять данные Ворчуном инструкции. То есть, ждать его сигнала. Учитывая то, что я знаю, положение, конечно, было не из приятных. Если самолет старика разбился и оба огра погибли, то я здесь застряну. Гордый исчез после того, как взлетел с поляны. Возможно, с его транспортником тоже что-то произошло. И наконец — Эльза. Куда исчезла она после того, как я предпринял первую попытку познакомить преследователей с тайными разработками военных лабораторий Кефонии? Словно корова языком слизала ее «Стрекозу»! И что прикажете думать?
Оставалась и нерешенная проблема с Мартой. К ней я вообще не знал, как подступиться.
Я дошел до съемных апартаментов и поднялся на свой этаж. Нижние соседи замолкли. Может быть, набирались сил для нового раунда.
Стоило мне оказаться внутри и бросить сумку на кресло в углу, как в дверь постучали. Вот что значит набивать себе брюхо сверх меры! Кровь отливает от головы, чтобы принять участие в пищеварении.
Очень плохо, Джуль! Ты открыл не спросив, кто там…
На пороге стояла Эльза. Ее взгляд метал перуны. Чудом ничего не загорелось.
— О! — сказал я, попытавшись расплыться в улыбке. Облегчения почему-то не наступило. Я не узнал ее одежды. На Эльзе было все другое. — Как ты меня нашла?
Ну и идиот же ты, сказал я себе. Ничему жизнь не учит.
— Да нашла. И очень рада.
Ее рука метнулась к моей физиономии. Очень-очень быстро. Я только сейчас заметил, что ее волосы заплетены в косу. Ой-ей!
Бум! Хрясь! Пришлось добавить еще раз, чтобы меня вырубить. У этой девицы просто талант. Ей надо выступать в подпольных рукопашных боях. Чемпионом станет за неделю.
Я брякнулся об пол и на время записался в звездочеты. Сколько я насчитал звезд, не помню, потому что пришлось лишиться чувств. Другого выхода не было.

Голова моя садовая! Опять то же, что и пару часов назад. Но выныривал я в реальность гораздо дольше. И лежал я на полу, а не на кровати. Ненавижу лежать на полу. Я вскочил со всей возможной быстротой, удивляясь тому, что меня не связали. Это было ошибкой. Голова пошла кругом. Я что-то мявкнул, растопырил руки и упал на кровать. Та скрипнула, но выдержала.
Кто-то рассмеялся, голосом, который очень походил на голос моей Эльзы.
Через несколько минут я мог хорошо видеть комнату. И даже чувствовать свое тело.
Эльза, вернее, не-Эльза, сидела в кресле в дальнем углу, скрестив ноги, и смотрела на меня. Ох, демоническая женщина!
— Марта, может, не стоило вот так сразу? — спросил я, ощупывая голову.
Кто ж знал, что из всех нерешенных проблем, первой решится именно эта? Причем, наименее безопасная и желаемая? Я вздохнул. Нижняя челюсть болела, и левая скула чуть припухла. Ничего ударчики.
— Не стоило? — Марта расхохоталась. Теперь я понял разницу между голосами сестер. У Марты он был хрипловатым и несколько вульгарным.
Что касается внешнего сходства, то оно было фантастическим. Чуть не один в один. И волосы те же, серебристые. И глаза — те же самые, васильковые, только у Марты они были со стальным злым отливом.
Посмотришь вот так — и скажешь, что ведьма перед тобой…
Марта веселилась вовсю. В ее руке, лежащей на подлокотнике кресла, была бутылка местного брэнди.
— Было интересно тебе врезать, — сказала она. — Можешь мне поверить, я в восторге.
Я сел на кровати, чувствуя гул позади лобных костей.
— То есть, я стал твоим личным врагом? — спросил я. — С какой стати, интересно?
Мне надо было сосредоточиться, но я не мог. Все представлял, что скрывается у Марты под одеждой. Это же надо, в такой ситуации думать о плотских утехах! Впрочем, это же я, не надо забывать.
— Еще бы ты не личный враг, — сказала Марта, отпив из бутылки.
У нее не было оружия, и я удивился, почему она не держит меня на мушке.
— Странная стерва — судьба. Поначалу я думала, что мне просто попался крепкий орешек. Говорят, в Кейлорской работают профи. В общем, слух подтвердился. Мы навалились на вас всей кучей, но смогли уничтожить только двоих. Но лично ты меня удивил, парень. Я гонялась за тобой, хотела поиграть немного, а потом пустить рыбам на корм, но ты никак не хотел туда отправляться… Постоянно уходил из-под моей руки.
— Судьба, — сказал я.
Марта прищурилась, выдав еще несколько васильковых разрядов.
— Признаюсь, туго пришлось. Если бы мне не помогли, кто знает, может быть, ты и сбил бы меня тогда. Но сейчас не состоялось бы нашей встречи, не так ли? А на эту встречу я рассчитывала, предвкушала ее. Особенно когда узнала о твоей связи с моей дорогой сестренкой…
— Какой сестренкой? — Морда у меня была под стать вопросу. Идиотской.
Это несколько выбило Марту из колеи и обозлило. Девица оскалила зубы и фыркнула.
— Не прикидывайся! Вы не можете не знать, что я знаю обо всем…
— Больно заумно…
— Ты назвал меня по имени. Значит, тебе все известно, — осклабилась плохая блондиночка.
Проклятье, я и не подумал! Язык мой — враг мой.
— Ладно. — Надо идти ва-банк. Заговаривать зубы, тянуть время, пока не придет вдохновенье.
Марта поглядела в потолок и отпила из бутылки. Ее расслабленность наверняка обманчива. Так может вести себя человек, полностью уверенный, что держит ситуацию под контролем. Пока вроде так оно и было. От Марты исходила аура власти. Она могла повелевать, я в этом не сомневался.
Что если именно она была истинным главарем банды Мясника, а не тот брюнетический хлыщ?
Моя версия мне понравилась. Она имело право на существование.
— Что ладно? — спросила Марта. — Ты ведешь себя как законченный кретин.
— Тяжелый день намедни выдался, — ответил я. — Ночь бессонная к тому же…
— Это точно. Этой ночью ты занимался тем, что истреблял моих друзей.
— Друзей? Пиратов, что ли?
— Я сказала — друзей! — рявкнула Марта. Глаза ее выпучились, рот искривился. Карикатурный вариант Эльзы. Ну и злюка, подумал я.
Девица вытащила из голенища сапога большой нож и воткнула его в подлокотник.
Какие мы грозные и страшные!
— Ты видимо, считаешь себя крутым парнем, — произнесла Марта.
— Вроде того.
— Смотри-ка… и правда. Бруно был… походил на тебя. — Прекратив лыбиться, блондинка принялась оглядывать меня всего. У меня даже мурашки пошли по телу.
— А кто такой Бруно? — спросил я.
— Вы его называли Мясником. Он был на нашем крейсере, когда вы пустили его в расход. Я все видела.
Наши взгляды столкнулись, породив маленькую вселенскую катастрофу. Марта сожалела о том, что случилось. Она была зла. Но в ней не чувствовалось скорби по тем, кого она потеряла.
— Что ты использовал в последний раз? — спросила Марта. — Над джунглями.
— Секрет.
— Ты вызвал демонов… явно сам ты на такое не способен. Впрочем, знаю. Дядюшка постарался. Ума не приложу, как это все получилось. Когда я познакомилась с Бруно и он предложил мне присоединиться к его команде, я думала, что отделалась от этой паршивой семейки. Но нет. Обязательно надо было появиться и Эльзе, а потом еще и самому герцогу…
— Судьба — злодейка, — сказал я.
— Вы, небось, думаете, что я только сплю и вижу, как вам досадить? Да? Ошибаетесь! Я хотела, чтобы вы все оставили меня в покое…
Исповедь? Я ей не верил. Этому стальному блеску в злых глазах? Ни в коем случае.
— Как ты меня нашла?
— Угадай с трех раз, — ответила Марта. Она кивнула на мою руку. На ней все еще был браслет невидимости. — По этой штуке я найду тебя или сестричку где угодно.
— Так ты можешь колдовать?
Вот это новость…
— Правильно мыслишь.
— Мне говорили…
— Знаю. Гордый тебя уже просветил. Якобы у меня нет талантов к магии. Есть. Просто во мне они дольше дремали. Когда-то тесты показывали, что я всего лишь обыкновенная дурная девчонка. Тесты были правы. Но время идет, капитан. Родители передали мне все, что требовалось. Я не могу тягаться со своим дядюшкой, но кое-что умею, — сказала Марта. Ей нравилось пялиться на меня с видом охотящейся кошки. Нравилось скалить зубки.
Что у нее на уме? Ведь пришла она сюда не для того, чтобы поговорить по душам.
— Следовательно, у тебя достаточно знаний для того, чтобы… выслеживать нас с Эльзой в Онороке…
— Точно.
— И отвести от себя угрозу в виде воздушных демонов…
— В десятку, парень.
— И меня ты нашла при помощи этого браслета?
— Ну.
— А когда мы с Эльзой прятались позади закусочной, почему ты нас не заметила?
— Я знала, что вы где-то рядом и собиралась заняться этой проблемой, но потом появились громилы моего дядюшки. Нам с Бруно пришлось сматываться. Ох и потратили мы денежек, нанимая местных остолопов в Онороке! Получилась целая толпа, но толку от них… Носились за вами по всему городу…
— Зачем же было настолько грубо работать? — ухмыльнулся я. — Что ж твоя магия не помогла?
— Я вызвала джинна, но ты его прикончил, — проворчала Марта.
— Да, славная получилась тусовка, — заметил Джуль из Бинча. — Чего ты добивалась?
— Мне надо было захватить сестренку, чтобы поиграть на нервах у дядюшки.
Либо Марта не замечала, либо делала вид, что моя права рука, лежащая на ноге, все ближе подползает к кобуре с пистолетом. У нее нож и бутылка. И то, и другое бесполезно против ствола.
— Для чего?
— Не прикидывайся! Зуб даю, ты в курсе всех дел. С дядюшкой связан этот жирный огр. Вместе работают. Я таких прощелыг за версту чую.
— А может, миючинцы тебя просветили? Много платят, если помогаешь их разведке? — спросил я.
— Чего? — Казалось, Марта искренне оскорбилась.
— Сначала в роли пиратов. Потом… Когда ганзы не стало, ты присоединилась к группе преследования. У вас был приказ взять нас живыми, но вмешался какой-то посторонний самолет…
— Да, мы его сбили, — фыркнула Марта, прикладываясь к бутылке. Я не замечал, чтобы это хоть сколько-нибудь оказывало на нее действие.
— Тебе удалось избежать демонов, которые раскрошили миючинские истребители. Уж не знаю как, но это неважно. И теперь ты прибываешь в Онорок и беспрепятственно передвигаешься по нему. Ты ищешь меня и находишь. От тебя ждут определенных шагов. Все оговорено. Ты единственная, кто остался от банды дражайшего Бруно, и ты знаешь одного из людей, кто связан с артефактом…
— Каким?
— Сама знаешь.
Марта расхохоталась.
— Схватываешь налету, капитан. Недаром говорят, что ты ас. Вот что я тебе скажу, парень. — Она подалась вперед, глядя на меня исподлобья. Я весь вспотел. Может, она использует приворотные чары какие-нибудь? — Ты сделал неправильный выбор, когда у тебя была возможность меня прикончить. На берегу, помнишь? Ты уничтожил мой самолет, но не тронул меня. А зря. Я бы не стала колебаться.
— В том-то все и дело, — хрипло произнес я.
— Ты просто дурак.
— Я не стреляю в безоружных женщин.
— Да? А за каким троллем ты тянешь свою лапу к пистолету вот уже пять минут кряду?
Бац! Она пробила мою оборону. Пришлось действовать. Я выхватил револьвер и встал, направив ствол на Марту. Плохая блондинка визгливо захохотала.
— Кретин? Что, ты решил выстрелить сейчас?
Что-то толкнуло меня в грудь. Я увидел, что Марта подняла обе руки, что-то ими изображая. Сейчас она швырнет в меня чарами! Я метнулся вправо и нажал на курок. Пуля ударилась в стену над ее головой. Координация у Марты после брэнди все-таки пострадала, да еще мой выстрел сбил ее с толку. Чародейка взвыла.
Я недооценил ее злости и решимости отомстить. Она выдернула нож из подлокотника кресла и бросила в меня. В руку с пистолетом. Нож ударил мне по пальцам рукоятью. Револьвер выпал. Ловка дьяволица! Вылетев из кресла, словно камень из катапульты, Марта бросилась на меня. Все произошло быстро, но я был хотя бы отчасти готов к чему-то такому.
Мне пришлось отбиваться от ее ударов, которые, кажется, сыпались со всех сторон. Кто бы ни учил Марту драться, он знал свое дело. Пришлось отступить к стене, сделать пару ложных выпадов, а потом применить подсечку. Плохая блондинка шваркнулась об пол спиной. У нее перехватило дыхание. Рот оскалился, глаза полезли на лоб.
Не долго думая, Джуль навалился на нее всем тело. Я сел на ее прекрасную грудь, прижал ее прекрасные руки своими коленями. Марта застонала, пытаясь достать меня ногами, но я наклонился вперед, не давая зацепить свою голову.
— Ублюдок! — зашипела чародейка. — Моя мамаша бы не стала церемониться с таким! Живо бы превратила в кучку кошачьего дерьма!
Плевок пролетел мимо моей головы.
— Ай-ай, мне говорили, что манеры у тебя те еще, — сказала я. — Вот, значит, какой подарок Дис тебе оставила!
— Не смей о ней говорить! — Марта извивалась подо мной. Это было прелестно. Невзирая ни на что, меня тянуло к ней. — Дядюшка тебе напел, да? Что он нес, гаденыш? Обвинял мою маму во всем, да?
— Вроде того.
— Да что вы знаете?
— Слушай, я не собираюсь обсуждать мелодраматические события из истории вашей семьи, — сказал я.
В ответ Марта попыталась укусить меня за промежность. Вот тебе и кровь древних герцогов. Вот и добавление инородного элемента.
— Чего ухмыляешься, гад? — то ли застонала, то ли разъярилась девица. Силы у нее истекали.
— В другое время и при других обстоятельствах, — сказал я. — Все могло бы быть… словом, судьба развела нас по разным сторонам баррикад.
— Кретин!
Она почти перестала дергаться. Мой вес мешал ей нормально дышать.
— Итак, я задам тебе несколько вопросов. Сегодня у меня день такой. Проходит под эгидой непомерной любознательности, Марта.
— Иди к троллям, ублюдок! — Почти попала. Плевок пролетел рядом с правой скулой.
— Ты пришла сюда сама?
Поток ругательств.
— Я могу сидеть на такой прелестной подушечке хоть всю неделю. Мне спешить некуда.
Марта заерзала, но без толку. Если бы я мог сгореть в пламени ее васильковых глаз, от меня давно бы осталась кучка пепла.
— Ты пришла одна или тебя все-таки кто-то послал.
— А если и послал, тебе какая забота, кто спустит с тебя шкурку? — прошипела девица.
— Есть разница, — сказал я. — Так что? Ты по-прежнему работаешь на Миючию? Теперь ты у них на побегушках… Или постой — может, ты вообще всегда была там? Гордый говорил мне, что потерял тебя из вида на пять лет… Что, грязная история стоит за всем этим? Расскажи, я полон нетерпения.
Марта захохотала. Вот и весь ответ. Может, у нее не все дома?
— Дай мне только шанс, и я покажу тебе, на кого работаю, — сказала она. — Экскурсию устрою… В камеру пыток.
— Я не поклонник жесткого секса, — ответил я.
— Станешь им. Ты ведь снюхался с Эльзой на этой почве? О да, она может! — Снова смех, мерзкий, словно скрип двери. Марта пыталась разозлить меня. Видимо, теперь она хотела выиграть время. — Та еще штучка!..
Что если сюда уже мчится батальон костоломов-миючинцев, одержимых стремлением выбить мне мозги?
С другой стороны, у Марты была возможность подать сигнал подмоге, если таковая ждала ее внизу. И сейчас ее рот не закрыт — завопить-то она в состоянии…
Получается, нехорошая блондинка просто сделала не ту ставку. Явилась сюда одна, одержимая жаждой мести, и думала, что сможет крутить-вертеть мной любым способом. У нее почти получилось… Не действуй Марта так грубо, я бы попался в ее сети.
А что дальше?
— Значит, ты работаешь на Миючию?
— Тебе чего?
— Как это? Ты заявилась сюда, чтобы осложнить мне жизнь, а я не имею права спросить?
— Ты имеешь права только на то, чтобы тебе оторвали яйца, козел!..
— Фи! Ты меня все больше разочаровываешь. Неужели Гордый был прав, говоря, что ты просто испорченная дрянная девчонка?
Марта выбилась из сил. Лицо ее покрывал пот, а перегар стал еще более явственный. Щеки покраснели, глаза покрылись прожилками.
— Ну? Будем говорить правду? — Я слегка попрыгал на ее груди.
— Слезь с меня. Тогда и поговорим.
— Нет. Ты используешь свои руки, чтобы сплести какое-нибудь заклинание.
У Марты даже не осталось сил плеваться.
— Ты убил Бруно. Ты уничтожил мой самолет. Ты чуть не убил меня — дважды. И хочешь, чтобы я в ножки тебе поклонилась?
— Между прочим, не я к тебе, а ты ко мне вломилась с кулаками. Ладно, мне ясно, что ты кому-то чем-то обязана и сейчас просто решила убить двух драконов разом. Вполне понятно. У тебя есть подмога снаружи?
— Так я тебе и сказала!
— Не в твоем положении дерзить, красотка!
— Заткнись, дерьмо собачье!
— Ты пришла за Талисманом, — сказал я. — И почему-то решила, что я буду легкой добычей. Рискованная игра, милочка. У тебя нет подмоги, иначе ты бы давно позвала ее…
— Но и у тебя тоже. Мы на равных! — прошипела чародейка.
— Зачем тебе Талисман? Для личного пользования? Но у тебя и ключа нет…
Ее глаза вспыхнули.
— Гаденыш! Тебе и это известно! Не думала…
— Я сам себя удивляю в последнее время. Кто только за последнюю неделю не пытался отправить меня к праотцам! А уж сколько знаний свалилось на мою бедную голову, просто жуть! Пора писать мемуары…
— Вонючий фигляр! Отпусти меня!
Марта попыталась встать на мостик. Э нет! Шалишь. Я только сильнее прижал ее к полу.
— Ладно! Мне сказали добыть Талисман. И передать связному. Я не действую открыто в Онороке. Властям не надо знать, что здесь проводятся секретные операции, не их дело…
— Уже теплее, — сказал я.
— Это все! Может, назовешь явки, конспиративные квартиры?
— Обрыбишься, придурок!
— По-моему, ты врешь. За каким лешим тебе делиться с миючинцами? — сказал я. — Ты возьмешь Талисман, а потом подлижешься к дядюшке, чтобы он дал тебе ключик — открыть защитные заклятья. Так?
— Да я с этим подонком за один стол не сяду, даже если меня к стулу привяжут!
Я попробовал себе это представить.
— Ладно, верю. Я ничего не знаю о Гордом, кроме того, что он мне позволил узнать…
Марта захохотала.
— Да уж, ты не знаешь! Понятия не имеешь, что это за тип!
— Мне не очень интересны подробности, я уже сказал!
Но ведь ты врешь, Джуль! Не будь Эльзы, ты, может, и забыл бы о существовании Тиндхольма Серебряные Локоны, но в моем положении не все так безоблачно. Рано или поздно не миновать семейных разборок.
— В общем, так. Предлагаю тебе убраться отсюда подобру-поздорову. Мы пообщались, выяснили нашу диспозицию. А теперь уходи. Я сделаю вид, что вообще тебя не видел.
Марта взвыла от ярости. Я ее прекрасно понимал.
— Куда ты дел его, подонок! Я смотрела в твоей сумке! Я везде смотрела, пока ты валялся на полу!
— Интересно? Все проще пареной репы, милочка. Если хочешь что-то спрятать, положи на видное место, — сказал я. Да, некто очень умный внутри Джуля надоумил меня встать в полусонном состоянии и положить Талисман Тунхара в другое место.
Марта ни за что не догадается, в какое.
Девица устроила новое представление, но я не слушал ее воплей и ругани. Просто смотрел с умиротворенной улыбкой, которая доводила бедняжку до белого каления.
Когда она вконец обессилела и закрыла глаза, мелко дыша, раздался громкий стук в дверь. Кто-то вознамерился вынести ее вместе с косяком.
Конвульсивное движение тела подо мной чуть не подбросило меня к потолку. Мы с Мартой поглядели друг на друга, словно застигнутые врасплох любовники.
В дверь снова забарабанили.
— Откройте! — проревел голос. — Откройте! Это полиция!

Глава 22

— Откройте! — Тип, которому этот голос принадлежал, представлялся мне этаким квадратом, два на два. Странно — он настолько вежлив, что до сих пор не высадил дверь и все, что с ней связано.
Пока я хлопал ушами, Марта исхитрилась достать меня. И все-таки укусила ту часть моего тела, что была ближе всего к ней. Умей она вытягивать шею больше, мне пришлось бы совсем худо. А так я только заорал и повалился на бок. Марта выгнулась, скидывая с себя мешок с костями под названием Джуль из Бинча.
Герой превратился тролль знает во что…
— Козел! — взвизгнула нехорошая блондинка. Вскочив на ноги, она отвесила мне пинка по ребрам. Я откатился к стене и наблюдал за происходящим лежа на боку. Дверь затрещала.
Мои легкие искали воздуха, но не находили его. Ребра выразили желание узнать, какого хрена тут происходит… Но я не мог удовлетворить их любопытства. Сам не знал.
Надеюсь, самого главного Марта мне не оттяпала.
На мгновенье Марта застыла посреди комнаты, глядя на окно. Потом, видимо, отмела вариант впечатляющего трюка с вылетанием на улицу через оконный проем. Если ей даже повезет свалиться на какого-нибудь мирного горожанина, ее схватят полицейские, которые наверняка ждут внизу.
Но впечатляющий трюк Марта все-таки исполнила. Совсем другого рода. Подхватив с пола нож, она сунула его за сапог, а потом повернула какое-то кольцо у себя на пальце левой руки.
— Ломайте, недоумки! — заорал какой-то мужик за дверью.
Знакомый голос, однако. Недоумки навалились на дверь, но засов стойко держал оборону.
Марта произнесла какую-то абракадабру. В воздухе посреди комнаты что-то вспыхнуло. Появилась светящаяся малиновым светом точка. Обычный сгусток сияния диаметром с монету в гульден.
Потом эта малиновая штучка раскрылась, словно цветок, образовав в воздухе ромб. Этот ромб источал волны света, который на миг ослепил меня.
Март бросила в мою сторону последний взгляд, надо заметить, очень злобный.
— Придет время. Мы поговорим!
И чародейка шагнула внутрь этой странной иллюзии. Произошло это в тот миг, когда дверь соскочила с положенного места, и вместе с ней в комнату упал здоровый парнишка квадратных очертаний. Как ему удалось не застрять, не понимаю.
Кто-то завопил от ярости. В комнате раздался хлопок. Что-то врезалось в стену, пролетев через верхнюю часть светящегося ромба. Ни Марте, ни этой штуковине колдовской фокус не принес никакого вреда.
Спустя мгновенье ромб исчез. Исчезла и Марта.
Гордый ворвался в комнату в сопровождении взвода дуболомов.
— Ушла! Ушла! — загремел он, потрясая кулаками.
Потом чародей увидел меня. Велев своим парням поднять мою персону, Гордый принялся колдовать. Видимо, особого успеха это не имело. Мрачнее тучи, он уставился в мою сторону.
Я доплелся до кресла, чувствуя, как боль между ног уходит, и сел. Рядом на полу оказалась недопитая бутылка брэнди. Я приник к ней, ничего не имея против того, чтобы немного расслабиться.
Марта удрала через пространственный портал. Гордый был не в курсе, что она способна к такому чародейству. Его можно понять. Герцог от ярости чуть не разнес весь город.
Но Гордый был слишком опытным интриганом, чтобы расхолаживаться от такой мелочи. Он быстро взял себя в руки и велел своим людям убираться и ждать внизу. Дом притих.
— Значит, я опоздал, — сказал герцог. — Теперь мне не определить, где она вышла… Как вы себя чувствуете, Джуль. Вы неважнецки выглядите.
— Теперь почти хорошо, — сказал я.
Гордый кивнул.
В комнате появились гости. Первым вошел, кряхтя, Старый Ворчун. На лбу у него красовалась большая шишка серого цвета, на щеке крест накрест пластырь. В остальном огр был тем же, что и раньше. Увидев меня, он хмыкнул, почесал затылок и оглядел комнату, словно только забыл здесь какую-то важную вещь. Талисман Тунхара, например.
Следом за Ворчуном появилась Тэсса. Я был рад, что моя поклонница осталась жива. Огрица не преминула состроить мне глазки и заняла место в углу. Гордый ждал, когда все окажутся в сборе, словно был режиссером, ставящим мизансцену.
Я наделся, что сегодня еще будут хорошие сюрпризы, и не ошибся.
Эльза взбежала по лестнице и ворвалась в комнатушку маленьким серебряноволосым ураганом.
Кажется, спектакль близился к концу.

Они сидели напротив меня. Два огра и Эльза. Кровать в длину была слишком короткой для четвертого, поэтому Гордый продолжал стоять. Я, устроившись в кресле, находил, что брэнди очень даже недурен. В голове у меня был таинственный шум.
— Значит, так, — произнес я. — Хочу внести некоторую ясность. Примерно через час я сваливаю из города… Посылаю Онорок и его тайны ко всем гоблинам и занимаюсь отныне только своими делами. Посему от вас требуется рассказать мне некоторые подробности. В частности, где вы были и что намерены делать.
Я взял с места в карьер, помешав Гордому произнести речь. Чародей поглядел на меня с неудовольствием. Потом перевел взгляд на дочь. Эльза не сводила глаз с моей персоны. Тэсса, отлично понимая, что происходит, пыталась быть нейтральной. Но она ревновала — я чувствовал. Старый Ворчун все ерзал на своем месте, заставляя доски кровати скрипеть.
— Я не смогла к тебе присоединиться, Джуль, — сказала Эльза. — Извини. Моя система защиты сплоховала, после чего самолет потерял на время возможность маневрировать. Мне оставалось только лететь вперед. Через час я села на пустынном берегу. Поломка была не очень сильная. А потом я ринулась сюда. — Эльза покраснела. Я решил, что она стесняется показать, что волновалась за меня. Ей тоже было неизвестно, чем кончилась моя схватка с миючинцами над джунглями.
— Ну, если уж говорить об этом, то у нас тоже были проблемы. У границы Меспены нас обстреляли зенитки армии Чоффы. Проклятые кретины, чуть не разнесли нас вдребезги, — сказал Гордый. — Нам пришлось сесть. Если бы не мои чары, самолет бы рассыпался на куски.
— У нас примерно то же самое. Мы с Тэссой шмякнулись на деревья, а потом пришлось добираться до ближайшего города и нанимать самолет. — Огр ухмыльнулся. — Этим самолетом оказался один из наших… Мы летели с грузом контрабанды.
— Ага, — сказал я.
Чародей хмуро поглядел в мою сторону.
Я почувствовал, что у меня пропало всякое желание кому-то что-то объяснять и доказывать. Я слишком устал, чтобы решать проблемы вселенского масштаба.
В моих мечтах Джуль из Бинча улетает на край света и оседает в тихом местечке. Покупает ферму и выращивает цветную капусту. Чем плохо? Сидишь вечерком у горящего камина с книжкой в руках и хорошей сигарой. За окном идет снег. Благодать и тишина…
Картинка, вспыхнувшая у меня в мозгу, была настолько яркой, что я испугался. Не так быстро! К этой мысли надо привыкнуть. И воплощать ее в реальности неспеша.
— Иными словами, мне повезло, что миючинцы не разорвали меня на части, — сказал я.
— Но, насколько я понимаю, мой порошок вам помог, капитан? — спросил Гордый.
— Не отрицаю. Если бы не он, то наша милая беседа не состоялась бы…
Чародей помолчал, оглядывая меня. Я приник к бутылке с брэнди в очередной раз. Как я буду сидеть за штурвалом в таком виде? А, наплевать…
Эльза вынула сигарету, закурила. Видимо, искала возможность остаться со мной наедине. Честно говоря, я не знал, хочется мне этого или нет — теперь, когда я виду, что она жива-здорова.
— Марта — колдунья, — сказал я. — Вы этого не знали, господин Гордый.
— Нет.
— Она была любезна и объяснила, что все старые тесты ничего не доказывают. Дар в ней проснулся поздно. Похоже, теперь она наверстывает упущенное.
Гордый был мрачен.
— Не все так просто. Мастерство создание порталов — это высший чародейский пилотаж. С ее уровнем знаний она бы не справилась. Портал надо навести, стабилизировать, защитить от случайного вторжения и рассеивания. То, что я видел, было сделано на высоком уровне…
— Ей кто-то помогает, — сказал Ворчун. — Но мы это предвидели. За Мартой стоят некие странные личности. Может быть, Миючия, а может…
— Не надо посвящать меня в тайны, которые мне не нужны, — сказал я. — Эта ведьма, явно не питающая к своей семье добрых чувств, явилась сюда, дала по морде и хотела прирезать. Я был вынужден применить силу, и тут нарисовались вы. Марта пообещала мне, что наш разговор продолжится когда-нибудь в будущем… Не скрою, я не горю желанием встретить ее снова. За помощь спасибо, но подробности опустите.
Гордый и Ворчун переглянулись. Эльза метнула в отца недовольный взгляд. Да, семейное сходство между сестрами налицо. Во всем.
— Джуль, куда ты собрался? — спросила Эльза. Она не могла больше терпеть. — Я полечу с тобой.
Гордый засопел.
— Вряд ли это разумно…
— Хватит, папа. Ты достаточно дров наломал! И перестань меня преследовать. Я живу своей жизнью, мне твоей опеки не надо! — взвилась блондинка.
Гордый побледнел, но приосанился, собирая для ответа какие-то слова.
Я понял, что семейные разборки могут затянуться. Пора сваливать, пока комедия не превратилась в фарс. Я почувствовал, что момент самый подходящий, и встал из кресла. Бутылку поставил на столик, рядом с моей фуражкой.
— Рад, что все хорошо кончилось, — произнес я, встревая в миллионную по счету перепалку между дочерью и отцом.
Они оба поглядели на меня выпученными глазами. Если бы мне удалось выдернуть Эльзу из этого круга шпионов, интриганов и двойных агентов, я был бы счастлив. Но у меня не получится, если она не захочет.
Но выбор Эльза должна сделать сама. После всего, что произошло, только поступки имеют значение. Не слова. Поэтому я и не собирался пускаться в пространные рассуждения.
С глаз долой, из сердца вон. По большому счету, мне и дела нет ни до Миючии, ни до Кефонии, ни до Скимпайна.
— Вопрос на засыпку, Джуль, — произнес Ворчун. Судя по его хмурой физиономии, ему тоже не нравилась стычка между Гордым и блондинкой. Огра занимало совсем другое. — Где Талисман?
— А что скажет герцог? — Я покосился на Гордого. Тот сжал губы.
— Его местонахождения невозможно определить чарами. Слишком сильная защита, — отрапортовал Серебряные Локоны.
— Если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место, — сказал я. — И Марта не сумела найти его, хотя обшарила комнату во время моей отключки. Уговор есть уговор. Забирайте.
Я поднял со столешницы свою фуражку и водрузил ее на голову. Под фуражкой лежал Талисман Тунхара.
Огр расплылся в улыбке. Гордый позеленел не хуже своего приятеля. Тэсса захихикала. Эльза прищурилась. Кто-то из них определенно считал, что его одурачили.
Мне было все равно.
— Счастливо оставаться, — сказал я, подхватывая сумку и направляясь к выходу. Я махнул Тэссе. Она ответила. Милашка! — Ворчун, встретимся в Дракенфорте. За тобой должок, не забудь!
Пока все пялились на вожделенный камень и размышляли над тем, почему я не сбежал вместе с ним, чтобы продать его Скимпайну (или Миючии) за большие деньги, я вышел из комнаты и спустился на улицу.
Во всем теле была легкость. Я освободился от груза. Ни боли, ни усталости не чувствовалось.
Разгорающийся закат окрасил улицы Онорока в желто-багровые тона. Этот мягкий свет казался предвестником хороших времен. Хороших? Сомневаюсь. Во всяком случае, скучать в ближайшие дни не придется.
Мне понадобилось пройти почти целый квартал, прежде чем я услышал позади торопливые шаги. Обернувшись, увидел Эльзу. Она бежала за мной. Ее щеки покрывал очаровательный румянец.
— Ты упрям словно тролль, — сказала блондинка, врезаясь в меня. — Почему надо было делать вот так?
— Как?
— Устраивать спектакль и уходить в закат!
Васильковые глаза утягивали меня. Такие манящие и уютные, несмотря ни на что. Марте с этим не сравниться.
— Не хотелось отвлекать твоего папочку от важных дел, — сказал я.
— Ты невоспитанный грубиян. Я хотела сесть и все обсудить, раз представилась такая возможность!
— Еще не вечер. Теперь герцог будет появляться гораздо чаще, чем нам бы этого хотелось. Разве что мы улетим на край света.
— Боюсь, он и там нас найдет, — улыбнулась Эльза.
— Вот видишь. Так что поговорить о семейных проблемах мы еще в силе, — сказал я.
— И все-таки надо было остаться. У Ворчуна к тебе дело.
— Мы встретимся в Дракенфорте. Мне полагается награда за сотрудничество с Комитетом, насколько я помню. Нам с тобой деньги не помешают.
Я взял ее за талию, и мы пошли вниз по мощеной улице в сторону аэропорта.
— Ты по-прежнему будешь служить в Отряде? — спросила Эльза.
— Еще не решил. По крайней мере, мы вернемся туда не сразу.
— Почему?
Я вытащил из кармана обручальное кольцо.
— Не забыла? Насколько я понимаю, наш медовый месяц еще не кончился…
Вот так и заканчивается эта история — несколько мелодраматически. Почти счастливый конец… если бы не пикси, следовавший за нами по пятам…
Его синяя физиономия постоянно маячила за нашими спинами, пока «Бабенка» и «Стрекоза» не оторвались от посадочной площадки.
Я решил не обращать внимания на крылатого шпиона. Пускай отработает свои монеты. Над океаном преследовать нас ему будет сложновато. А насчет того, кто его подослал, — мы с этим разберемся позже…
После медового месяца.